И я делаю единственное, о чем может думать мой мозг, – вжимаю в себя Полину и переворачиваю нас так, чтобы она оказалась ровно на мне. Обнимаю руками, максимально защищая, и уже через мгновение врезаюсь в беспощадный пол всем своим телом.

Я смог? Я смог?!

Мысль зависает и тонет во вспышке боли. Она везде, в спине, в плечах, в затылке… в груди и животе, куда пришелся вес Полины. Мое тело и разум в шоке, мои руки сжимают мягкие плечи.

И я не могу вдохнуть…

А потом все взрывается!

Я слепну, перед моими глазами уже не потолок особняка, а мелькающие без конца картины, образы, ощущения, запахи, вкусы, все, все, все! Бесконечной лентой и с шокирующей скоростью!

Это как короткое замыкание, как удар молнии, и в каждом закоулочке моего мозга резко включился свет! И вернулось все! Сразу в один миг! Огромной неостановимой лавиной, затапливая все мое существо!

Заполняя меня сверху донизу всей нашей жизнью!

Страстью, нежностью, поцелуями, разговорами до утра в объятьях, в каждом миге, когда я принадлежал ей целиком и полностью, а она была моей!

Я не могу дышать, я захлебываюсь смыслом и эмоциями! Я тону в любви, которая склеивается из маленьких кусочков, из крошечных деталек, из шоколадного кофе и смятых подушек, из переплетенных пальцев и украденных поцелуев, из желания дышать моей Линой, целовать каждый ее пальчик!

Перед моими глазами только ее лицо! Много-много ее лиц, утром, днем, вечером, ночью. За работой, за мольбертом, на стройке, в каменных мастерских, над светящимся экраном с чертежами, в моих ладонях… под моими поцелуями!

Ради этого стоило жить!

Потому что я счастлив!

Даже если не могу дышать!

– Илья… – встревоженный голос, – Илья! – ладошки хлопают по моим щекам.

– Полина! Не двигайся! – это Руслан, но я ничерта не вижу, у меня перед глазами плывущие световые пятна… или темные от недостатка кислорода.

– Я в порядке! Помоги ему! Я упала прямо на него! – пальчики и ладошки, это должно быть приятно, но я будто весь немею от шока.

Я должен сказать… черт, я задышу ради этого!

Но вдох нихрена не получается, только хриплый выдох. Но она должна знать. Должна знать!

– Лина… – слышу свой хрип, – я люблю тебя!

Глава 50

Полина

Я даже не сразу понимаю, что произошло, пока ощущение полета и объятья Ильи не прерываются ударом о мраморный пол. Только вот ударилась не я, потому что неимоверным образом Воронов оказался подо мной, а я сверху.

Он смягчил удар, полностью приняв его на себя. Да, мне тоже досталась серьезная встряска, что показалось, будто дух вылетит из тела. Но все же удара и боли от приземления я не почувствовала, все досталось Илье.

Боже мой!

Я открываю на миг зажмуренные глаза и поднимаю голову с его груди. Илья шокировано хватает ртом воздух и часто моргает.

– Илья… – это ненормально, это ужасно, он мог серьезно пострадать, – Илья! – чуть освобождаюсь из его слабеющей хватки и пытаюсь поймать на себя его внимание, чуть похлопывая по щекам.

Но его взгляд плывет, он, будто видит что-то перед собой, но это точно не я и даже не потолок. Это словно какой-то шок от удара или боли. Что мне делать?

– Полина! Не двигайся! – Руслан сбегает по лестнице и почти перепрыгивает через стонущего рядом с нами Игоря. Но вот на него мне точно плевать!

Брат подлетает ко мне и сразу ощупывает, осматривает, поднимает к себе лицо, чтобы заглянуть в глаза.

– Я в порядке! Помоги ему! Я упала прямо на него! – я снова пытаюсь привести Илью в себя, глажу его по лицу.

Руслан стягивает меня с него и осторожно сажает рядом. Только после этого Илья с трудом пытается сделать вдох, но, кажется, у него не выходит. Он хрипит, сводит брови, а потом вдруг еле слышно выдыхает.

– Лина… я люблю тебя!

И я замираю, потому что это совсем не то, что ожидаешь услышать в подобном случае. Разве что это прощание!

– Воронов! – от шока во мне кипит так много эмоций, и одна из них – это почти непреодолимый страх того, что я могу потерять Илью. Опять! Поэтому он выражается в самом натуральном раздражении. – Только попробуй опять впасть в кому или что-то похуже, – беру его лицо в ладони и смотрю прямо в глаза, – я тебя собственными руками тогда придушу! Ты понял? Чтобы даже не думал о таком! Ты остаешься с нами!

Илья шокировано моргает пару раз, а потом внезапно делает неимоверное усилие и за ним следует хриплый вдох. Морщится, будто у него все болит от такого небольшого подвига.

– Вот так, дыши давай! – я делаю строгое лицо, а у самой слезы наворачиваются на глаза.

На губах Воронова на мгновение вздрагивает полуулыбка, а потом он пытается приподняться.

– Стоп, стоп, стоп! – Руслан тут как тут. Я и не следила за тем, где он и что делает. – Лежать, не двигаться. Ты упал на спину, мог повредить позвоночник. – Тоже строго выговаривает Илью и укладывает его обратно на пол, снимает куртку, комкает и осторожно впихивает ее ему под голову. – Полина, держи его в одном положении, я вызову скорую.

– Хорошо, – сейчас тот момент, когда я точно не хочу спорить с братом.

– Где моя охрана?! – раздается со стороны, – вызовите мне скорую! – опять чуть истеричный голос Толкунова и я все же поворачиваюсь к нему.

Он лежит на боку, и рука его выглядит как-то ненормально, скорей всего он сломал ее при падении. Что ж, жалеть его мне не хочется, но я знаю, что Руслан себе не может позволить подобной вольности. Для него все пострадавшие в первую очередь люди, а потом уже личности. Он спасает всех!

Пока брат возится с осмотром Игоря, я вся переключаюсь на Илью.

Он не сводит с меня глаз, смотрит так, будто бы внезапно увидел после долгих лет разлуки и теперь не может наглядеться. Все еще тяжело и медленно дышит, будто для него это очень серьезное усилие. Что-то изменилось в его взгляде. Нечто неуловимое.

– Как ты? – глажу его по волосам. – Ты спас меня и малыша, – моя рука сама собой ложится на живот. – Зачем ты так рисковал?

– Люблю… – шепчет почти без звука. Мог и ребра сломать. Я боюсь думать об этом. – Лина, – вдруг зовет меня коротким именем, которое я уже отвыкла слышать из его уст.

Ведь с момента возвращения Ильи