Я щелкнул пальцами, устанавливая Полог Тишины и накладывая на собеседника Истинный Взгляд, и на чистом русском языке произнес:

— Дело в том, товарищ Фидель, что вы вступили на социалистическую стезю уже после того, как советские товарищи свернули с магистрального пути развития на кривую дорогу волюнтаризма, а потом во внутренней политике ударились в слепой догматизм, а во внешней идейно разоружились перед Западом, что стало предвестником окончательной капитуляции. Иначе концепцию мирного сосуществования двух систем понимать невозможно. Советский Союз убила не столько деятельность месье Горбачева, сколько нежизнеспособная госмонополистическая экономика, системные перекосы в планировании, удавка внешнего долга и отрыв коммунистических элит от широких народных масс.

— Так, — тоже по-русски, хоть и с сильным акцентом, сказал вождь кубинской революции, — надо сказать, удивлять вы умеете. Хотелось бы все-таки знать, кото вы такой на самом деле…

— У меня, товарищ Фидель, множество титулов, званий и должностей, — ответил я, выпуская на свободу младшего архангела. — И императорский титул у меня такой же настоящий, как и ваша должность председателя Государственного Совета Кубы. Но это не наследственная синекура и наслаждение безграничной властью, а обязанность делать жизнь тех, кто доверился моему управлению, краше, лучше и безопаснее, давать образование неграмотным и вообще делать так, чтобы у моих людей все было только самое лучшее. Однако в вашем мире мой статус суверенного самовластного монарха всего лишь легитимизует мое право вступать в дипломатические отношения, заключать договоры, брать под защиту и при необходимости пускать в ход вооруженную силу. Главные, и в то же время основные мои должности — это Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего, Бич Божий для всяческих негодяев, Адепт Порядка, Предводитель Воинского Единства, а также бог-полководец священной оборонительной войны. В небесной табели о рангах мой чин — младший архангел, ибо смертный человек, имеющий живое тело, не может подняться выше, а я не тороплюсь умирать. Именно эти составляющие моей личности говорят мне, с кем стоит разговаривать, а с кем нет, кого нужно взять под защиту, а кого стереть в мелкий кровавый фарш. Кроме всего прочего, я являюсь пожизненным почетным членом ЦК партии российских большевиков в мирах шестнадцатого и девятнадцатого годов, и среди моих партнеров, сотрудников и союзников наличествуют Карл Маркс и Фридрих Энгельс в одном экземпляре, Владимир Ленин в двух, и Иосиф Сталин аж в восьми. Поэтому с коммунистической теорией я знаком не понаслышке, и знаю, что говорю. Знаком я и с вашим младшим воплощением из мира семьдесят седьмого года. Доводилось, знаете ли, взаимодействовать в деле усмирения строптивых гринго, дабы их государство было таким, как у всех, и не рвалось к мировому господству. Однако в каждом новом мире мне приходится начинать все сначала, и, более того, положение только ухудшается, и бить кулаком наотмашь в наглую рыжую морду приходится все чаще, а вступать в переговоры все реже. Вы — один из немногих местных политиков, с кем я могу общаться без применения матерных выражений. Российская Федерация, которая должна быть главным объектом моих усилий, находится в таком дебилизованном и демобилизованном состоянии, что подступаться к ней будет можно только после совершения некоторых предварительных действий, и разрыв кольца блокады вокруг вашего Острова Свободы входит в их число.

— Вы хотите продемонстрировать бессилие гринго даже в том случае, если те, кого вы взялись защищать, расположены прямо у них под боком? — спросил Фидель Кастро.

— Нет, товарищ Фидель, — ответил я, — такая цель сама по себе была бы мне невместна. Я никогда не прохожу мимо творящихся безобразий и всегда защищаю хороших людей. А ваши кубинцы — одни из лучших. И в тоже время я не собираюсь обращать в руины американские города или позволять делать это кому-то другому. Однако, стоит только сломать у ваших соседей с севера центральную власть, как тут же начнется такой карнавал непослушания, что Вавилонское Столпотворение, Содом и Гоморра, а также Варфоломеевская ночь, смешанные в одном флаконе, покажутся всего лишь невинным утренним праздником в детском саду. И тогда в каменных джунглях Нью-Йорка, Атланты, Детройта или Лос-Анжелеса до каждого следующего утра будут доживать не только лишь все, а в сельской местности банды отморозков, как в вестернах, будут совершать налеты на отдельные фермы и маленькие городки, что неприемлемо, потому что я ответственен даже за тех, кого победил. Поэтому на американском направлении мне приходится двигаться постепенно, нащупывая момент, когда надо остановиться и предложить янки почетную и в то же время безоговорочную капитуляцию, после которого их государство превращается в моего вассала, лишенного всяких признаков представительской демократии, а текущий президент — в пожизненного наместника. Было у меня уже подобное в прошлых мирах двадцатого века. Если такое окажется невозможным, например, по причине отсутствия в американской власти человека с соответствующими морально-деловыми качествами, тогда мне придется оккупировать двести пятьдесят миллионов закоренелых алчных индивидуалистов и своими силами возвращать их в человекообразное состояние. Билл Клинтон для должности президента-наместника годится примерно так же, как козел для дирижирования духовым оркестром, а его вице-президент Альберт Гор еще хуже. А это значит, что мне предстоит тот еще адов труд, тем более, что в будущих мирах таких Америк у меня еще будет не одна и не две. И дееспособного союзника, на плечи которого можно было бы переложить эту работу, как в других подобных случаях, в вашем мире у меня тоже нет. Местную Россию еще саму следует подвергать реанимации и позитивной реморализации, и в дееспособное состояние она придет не завтра и даже не послезавтра.

Фидель Кастро внимательно посмотрел на меня и хрипло сказал:

— Плюньте, товарищ Серхио. Переделывать гринго во что-то человекообразное — это и в самом деле адский сизифов труд. Просто перебейте среди них всех худших и заберите к себе лучших, а остальные пусть устраиваются в новой жизни как захотят и смогут.

И грянул гром, тот самый, что без грозы.

«Этот человек прав, Сын Мой, — прогремел внутри меня голос Небесного Отца. — Твоя главная задача лежит в другой части света, а на американской территории ты увязнешь как в луже смолы. Когда я Всемирным Потопом купировал иждивенческие настроения тогдашнего человечества и устранял из Основного Потока жителей Содома и Гоморры, то заботился только о спасении отдельных праведников, предоставив остальных своей судьбе. И ты в схожей ситуации тоже должен поступить аналогично. Спаси таких безгрешных, как моя возлюбленная дочь Саманта Смит, действиями егерей и штурмовой пехоты истреби вооруженные банды, без различия цвета кожи их членов, а