Колину Ричардсону и Кеннету Спарксу повезло больше – им удалось спастись на шлюпках. Колин хорошо помнит сам момент погружения «Сити оф Бенарес», помнит, как какого-то человека выбросило взрывом через дверь, как распахнулись двери и вентиляционные заглушки от резкого повышения давления внутри.

Он также помнит, как странно выглядело море, усыпанное красными огоньками фонариков, крепящихся к спасательным поясам членов экипажа, как плывшие рядом умоляли взять их в и без того переполненную лодку, как почти все они тихо и беспрекословно принимали объяснение, что мест нет, и уплывали на поиски подходящих обломков, понимая, что лишь оттягивают неизбежную смерть от переохлаждения, если их не подберут на плот или шлюпку. Помнит он и одного или двоих обезумевших от страха и отчаянно пытавшихся забраться на борт и едва не перевернувших лодку.

– Страшная была ночь, – рассказывает Колин Ричардсон. – Все замерзли от ледяного ветра и дождя. Чтобы поддержать дух, мы попытались петь, но ничего не получилось – стоило открыть рот, как в него попадала соленая вода. Так что мы смирились и сидели молча, сосредоточившись на том, чтобы удержаться на своем месте.

Сделать это было не так-то легко. Шлюпка заполнилась водой почти по самые борта и держалась на плаву только благодаря воздушным ящикам. Все сидели по пояс в ледяной воде – те, что помладше, как Колин, по грудь; и каждый раз, когда приходила волна – а волны приходили одна за другой на протяжении всей бесконечной ночи, – детям приходилось держаться изо всех сил, чтобы их не смыло в море. У тех, кто, как Колин, не мог дотянуться ногами до днища, шансов остаться в шлюпке было немного. Колин удержался – и выжил.

Другим удержаться не удалось – они погибли. Люди умирали один за другим – кто-то от переохлаждения, кто-то тонул оттого, что судорогой сводило мышцы, человеку не хватало сил вцепиться в планширь, и он падал за борт, где его ждала быстрая смерть.

Матросы-ласкары умерли первыми – все десять, один за другим. Привыкшие к тропической и субтропической жаре, они оказались беззащитными перед невыносимым холодом. У многих – белых членов команды, а также нескольких женщин и детей, остававшихся всю ночь по грудь в ледяной воде, – просто остановилось сердце. Один мужчина сошел с ума и прыгнул за борт. Пожилая корабельная медсестра умерла на коленях у Колина, который старался успокоить ее и раз за разом повторял, что помощь уже идет. (Мистер Ричардсон, когда у него недавно брали интервью, не упомянул, что получил королевскую благодарность за смелость, проявленную в ту ночь на борту шлюпки. Очевидно, он один из самых юных, отмеченных такой благодарностью.)

Наступил рассвет, море успокоилось, но холод не отступал. И они все еще умирали, один за другим. Один эпизод той ночи особенно запомнился Колину Ричардсону: перевернутая шлюпка и пять человек, держащихся за нее.

– Увидев нас, они бодро нам помахали. Но время шло, они слабели и один за другим уходили под воду. Пять, четыре, три, два, один…

Спасение пришло в 16:00 – их заметили с эсминца «Харрикейн», который поравнялся с ними. Только один человек смог взобраться по спущенной высадочной сети – двадцатипятилетний Ангус Макдональд, корабельный плотник, старший на шлюпке, человек, которому спасшиеся обязаны жизнью. Все десять из первоначальных сорока.

Приключения Кеннета Спаркса разительно отличаются от истории Колина Ричардсона. Он тоже оказался в переполненной спасательной шлюпке – в ней было не менее сорока шести человек, – но провел в ней не восемнадцать часов, как Колин, а восемь дней и ночей. И все сорок шесть человек чудом выжили, оставаясь во власти суровой, враждебной Атлантики.

Разница в показателях выживаемости на первый взгляд кажется необъяснимой, но нужно иметь в виду, что шлюпку Кеннета Спаркса не затопило, а тем, кто находился в ней, не пришлось сидеть, скорчившись, по грудь в ледяной воде; они разделили одежду, одеяла и все остальное и прижимались друг к другу, делясь теплом. В такой ситуации перенести можно даже ночной холод Атлантики; шансов нет лишь у того, кто находится в ледяной воде, у кого нет никакой защиты.

У них также было еще одно большое преимущество. В спасательной шлюпке Ричардсона в первые же мгновения унесло все весла, но на лодке Кеннета их просто не было. Вместо весел у них был длинный приводной вал с гребным винтом, начинающим действовать за счет установленных между сиденьями двухтактных рычагов. Это устройство не только обеспечивало шлюпку курсовой устойчивостью и позволяло старшему, третьему помощнику Первису, маневрировать в бурных водах, но и давало каждому возможность работать рычагами и таким образом согреваться даже в самые холодные ночи.

Конечно, им пришлось нелегко. От холода, ветра и дождя никуда не денешься – после спасения Кеннет провел в больнице два месяца, – и они претерпели все те же трудности и лишения. На шлюпке был запас продуктов и питьевой воды, но в недостаточном количестве, и голод, жажда и недосыпание сопровождали каждый из восьми дней. Кеннет Спаркс убежден, что он и пятеро других детей, находившихся на борту той шлюпки, обязаны жизнью мисс Корниш, одной из официально назначенных сопровождающих, отмеченной впоследствии за проявленное мужество. Эта женщина постоянно растирала своим подопечным руки и ноги для поддержания нормального кровообращения, проводила с ними упражнения и рассказывала бесконечные истории с целью отвлечь детей от мрачных мыслей и отчаяния. Лучшая оценка ее усилий – слова Кеннета о том, что никто из них не терял надежды на спасение. В конце концов они были спасены: сначала их обнаружил патрульный самолет, а потом подобрал подошедший эсминец, который и доставил выживших домой в Шотландию.

Такова трагическая история «Сити оф Бенарес» – несомненно, самая трогательная и душераздирающая история войны на море. Можно надеяться, что любой капитан, даже самый безжалостный, не стал бы торпедировать корабль, если бы знал, что на его борту находится сотня детей, но предположения не утешают и не делают историю менее жуткой.

Да, история ужасная, но в ней нашлось место доблести и благородству. Кроме Колина, Кеннета и их пятерых товарищей выжило еще только двенадцать детей. Жалкая горстка. Но именно ради того, чтобы дать шанс на жизнь этой жалкой горстке, десятки взрослых из ста шестидесяти трех членов экипажа и пассажиров добровольно и самоотверженно отдали свои жизни.

Кто он, тот человек, который отбуксировал плот от тонущего корабля, чтобы его не затянуло под воду, доставил их на спасательную шлюпку, вернулся за другим плотом с женщиной и четырьмя детьми, оттащил его