Триединый… только бы с ней ничего не случилось!

Первое, что я ощутил, придя в себя — холод. Тело потряхивало от озноба, но я все еще не владел собой. Словно со стороны отметил, что руки и ноги надежно зафиксированы металлическими наручниками, а лежу я… Была бы возможность — я бы огляделся, но взгляд мой был устремлен в характерный звездчатый свод с дополнительными укрепляющими ребрами — нервюрами. Такая архитектура подозрительно напомнила храмы Триединого.

Лежу я, стало быть, на алтаре. И кажется, голый. Интересно!

Почему-то я был уверен, что Хвэста здесь ни при чем. И Риваэль очень бы удивился, узнав, что один из потенциальных сосудов для ритуала так нагло увели прямо из-под его носа.

Ответ, кому я понадобился в таком странном виде, нашелся быстро, краем глаза я заметил знакомую смуглую руку с меткой Карающей длани Триединого. Надо же, чем на досуге развлекается господин инквизитор — распинает эльфов на храмовых алтарях!

Ни за что бы не догадался о таких странных увлечениях.

— О, вы уже очнулись, лорд Квэлле, — заметил Исайя, — я попрошу госпожу Мауру вернуть вам голос. Сотворить магию вы все равно не сможете, на помощь звать бессмысленно, но так нам будет проще прояснить некоторую двусмысленность ситуации.

Следом за Исайей к алтарю приблизилась целительница и, дотронувшись до моих висков, пробормотала незнакомую формулу заклинания.

Горло сразу же перехватило, а во рту пересохло. Или так было и раньше, а я просто не чувствовал физического дискомфорта?

— Пить? — без особой надежды попросил я.

— Пожалуйста, — щедро разрешил господин инквизитор, — немного воды вам позволительно.

И каково же было мое изумление, когда третьим над алтарем склонился господин Эдер и поднес к губам чашу с прохладной водой. Глаза его неприятно бегали, а на лбу у него я заметил капли пота. Но первое впечатление, что целителю не нравится участвовать в похищении, быстро сменилось пониманием, что Эдер до дрожи в руках и коленях боится… меня. Даже скованного и беспомощного.

— Вам, лорд, без сомнения, интересно, что же происходит…

— А нельзя ли мне вернуть хотя бы подвижность шеи? — совсем обнаглел я, напившись воды. — Зубами металл, честно, я перекусывать не умею.

— Маура? — Исайя обратился к целительнице.

Очевидно, ему очень хотелось о чем-то поговорить или как минимум похвастаться своим блистательным планом по моей поимке. Настолько уверен, что меня не станут искать? Или у него припасены еще козыри?

Маура снова дотронулась до моих висков, и я, ощутив, как затекли мышцы шеи, тут же принялся крутить головой в разные стороны. Находились мы действительно в храме. Для центрального собора он был маловат, но все равно размерами превосходил скромный костел служителя Освина. Со стороны раздавалось потрескивание горящих свечей. Вдаль уходили ряды деревянных скамеек. Сквозь витражи с сюжетами из «Книги Создания» падали лучи закатного солнца. По залу растекался тяжелый запах ладана.

— И часто вы таким занимаетесь, господин инквизитор? — не удержался я от насмешки. — Даже уважаемых целителей привлекли к вашим необычным увлечениям.

— В третий раз, лорд Квэлле, — спокойно сообщил Исайя, — двух других ваших сородичей мне удалось поймать еще в Старом Свете, когда я только вступил в святую инквизицию.

В голове у меня звонко щелкнуло.

Так вот откуда был такой странный, можно сказать, болезненный интерес к моей персоне. Господин Иаго в курсе «маленькой» эльфийской тайны. Какая незадача!

— И давно вы знаете? — не стал я изображать дурачка. Тем более мне действительно было интересно.

— С пяти лет. — Инквизитор поморщился как от боли — кажется, я невольно заставил его снова пережить неприятные воспоминания. — Как уже рассказывал — я рос в приюте. Небольшом и не самом плохом. Нам с другими детьми повезло: работники приюта были сердобольными людьми и заботились о нас. Но вот беда, вашим сородичам сироты показались легкой добычей, как и смертные служащие с чистыми душами — редкое лакомство для таких чудовищ, как перворожденные. Мне чудом удалось спастись. Я почти обезумел от того, чему стал свидетелем. Добрался до стен монастыря, который находился неподалеку, пытался объяснить монахам, что случилось…

— Но вам, конечно же, никто не поверил, — догадался я.

— Верно, лорд Квэлле, — криво улыбнулся Исайя, — кто поверит, что прекрасные эльфы убивают детей и пожирают их души? Наверняка это были демоны, а несчастный сирота просто повредился умом.

— Тогда странно, что я всего лишь третий.

— Эльфов не так просто выследить и еще тяжелее поймать. Это вы, уж простите, лорд Квэлле, расслабились и потеряли бдительность.

— Вообще-то, я занимался поисками виконта Хвэста, — проворчал я.

Никаких попыток побега я не предпринимал — не мог. Да, головой вертеть получалось, но и только. Заклинание госпожи Мауры работало на совесть, не получалось дозваться ни до магии, ни до темных душ. Еще и Смерти, которая могла бы мне помочь, рядом не наблюдалось.

— Вашего сородича, я догадался, — проявил прозорливость господин инквизитор. — Сначала я решил, вы работаете заодно, но, присмотревшись, понял, что это не так. Хотя мне непонятна суть вражды. Территорию не поделили?

— Мы же не животные, чтобы таким заниматься.

— Вы — хищники, — возразил инквизитор. — Если вспомнить о пищевой цепочке, то перворожденные, без сомнений, находятся на ее вершине. Наблюдая за вами, я заметил, что у эльфов есть склонность к территориальному императиву.

У меня вытянулось лицо.

— А можно на понятном языке, пожалуйста?

— Если совсем просто, лорд Квэлле, это защита территорий. По моим наблюдениям, эльфы охотятся поодиночке и в закрепленных за ними местах. Так что как только я понял, что с помощью вас поймать виконта Хвэста у меня не получится, не стал дальше изображать любезность.

Так, мотивы господина Иаго мне ясны, но время нужно еще потянуть.

— А сообщники зачем? — Я пристально уставился на целителя Эдера и с мрачным удовлетворением отметил, как сбилось у него дыхание. Будто я уже разрывал цепи, вскакивал с алтаря и пытался вырвать ему сердце. — Растите себе смену новых ловцов эльфов?

— Господин Максимильян Эдер, уважаемый член коллегии целителей, первым заметил, что с прибывшим в город эльфом что-то не так, — усмехнулся Исайя. — Обычно люди долгое время не верят фактам, уликам и собственной интуиции, а все из-за детских сказок о том, насколько эльфы добры и прекрасны. Начинаешь