меня могло не быть и ее… Каждое его прикосновение предлагало, настаивало, соблазняло продолжить… Я положила руки ему на плечи и потянула к себе. Я не просто хотела то, что он предлагал, я этого жаждала каждой искрой своего тела.

— У меня… Прямо скажем, опыта немного… Точнее, совсем нет, — обреченно выдохнула я ему в губы.

— Серьезно? Девственница?

— Ну да, — буркнула я.

— Вот Тьма! — задохнулся он, покрывая мое лицо горячечными поцелуями. — Али, маленькая моя… Ты уверена, что действительно этого хочешь?

— Да! — уже чуть не плакала я. — Мне тебя что, еще и уговаривать?

Глаза мужчины подернулись зеленоватой дымкой. Он опустил голову, обжигая поцелуями мою шею, ключицы, грудь.

— Мне… кажется, я… брежу, — хрипло бормотал он. — Этого просто не может быть…

От его голоса по телу прокатилась такая горячая волна, что я тихо застонала сквозь зубы, стряхивая с него мешающее полотенце и подаваясь навстречу. Мужчина подхватил меня, оставшуюся в одной рубашке, спущенной до талии, и, не прекращая целовать, аккуратно опустил на кровать. Кто бы мог подумать, что он может быть таким головокружительно нежным? Его руки, кажется, были везде, а я могла только впиваться когтями в костлявые жилистые плечи, как в последнюю опору в рушащемся, распадающимся на куски мире… Я чувствовала подушечками пальцев его кровь, но расцепить их было выше моих сил…

В какой-то момент мне показалось, что перед зажмуренными глазами вспыхнули звезды…

— Посмотри на меня, девочка…

Усилием воли я подняла веки и просто расплавилась от его взгляда — в нем было все то, что я так безуспешно искала почти триста лет… Я с трудом разжала пальцы и медленно провела по его щеке, оставляя на ней три кровавые полосы отпечатков. Он глухо застонал, продолжая вжиматься в меня сильнее, останавливаясь, давая время привыкнуть к себе. Очень медленно, как во сне, я поднесла окровавленные пальцы к губам и слизнула его кровь… У внимательно следящего за этими действиями мужчины закаменели желваки…

— Я… больше… так… не могу… — задыхаясь, пробормотал он, и увлек меня в свою сверкающую зелеными сполохами бездну…

Медленно выплывая из оцепенения покоя, я потянулась, всем телом чувствуя его тяжесть. Это было так невероятно и потрясающе, что я замурлыкала от удовольствия. Он приподнялся на руках и заглянул мне в лицо. Кажется, мы оба не знали, что сказать, и безумно боялись разрушить этот момент.

— Я… хочу остаться… — я облизнула пересохшие губы. — Можно?

— Скажи честно, я сплю? — хрипло пробормотал Фабиан, утыкаясь мне в шею.

— Нет, — прошептала я, робко касаясь рваных ран, оставленных у него на плече моими когтями.

— Не надо, не лечи, — глухо пробормотал он, сразу поняв мои намерения.

— Почему? — еле слышно шепнула я.

— Я… — мужчина приподнял голову и серьезно посмотрел мне в глаза. — Мне надо точно знать… что это все действительно… случилось со мной…

Он перевернулся на бок и притянул меня спиной к себе, обнимая так крепко, как будто от этого зависела его жизнь. От горячего дыхания в затылок у меня по всему телу снова побежали мурашки возбуждения. Я покосилась вниз. Странно было видеть мужские жилистые руки, исчерченные шрамами, бугрящиеся мышцами и венами, на своем обнаженном теле. И еще более странно, что именно эти руки ощущались как что-то… очень правильное. Я неровно выдохнула, тут же почувствовав, как он напрягся.

— Так… удивительно… — прошептала я, легко проводя кончиком когтя от его запястья до локтя.

— Что именно? — как-то неуверенно спросил Фабиан в мои волосы.

— Такое чувство, что я всегда мечтала именно о тебе…

Самый страшный некромант в мире тихо и недоверчиво рассмеялся:

— Так себе у тебя мечты, честно говоря.

Я тоже хихикнула, радуясь тому, что рассеивается это странное смущение между нами и развернулась, вытягиваясь и прижимаясь к нему всем телом. Устроив голову на плече у мужчины, я с улыбкой пробормотала:

— Нормальные идиотские мечты…

Проснулась я от легкой пульсации на запястье. Сигнальный амулет. Открыла глаза, не пошевелившись и не сбив дыхания. Почувствовала, как мое разнеженное тело прижимается к телу мужчины, опустив взгляд вниз, улыбнулась уголками губ руке Фабиана на своей груди. Он дышал глубоко и ровно. Кто бы знал, как не хотелось уходить, но меня вызывал Вит. С сожалением выскользнула из его объятий и, неслышно собрав вещи, я вышла из комнаты. По дороге к себе подумала, что нужно оставить какую-то записку, но… То, что хотелось написать на самом деле, было невозможно, а все остальное казалось пошлым и глупым.

Я собралась за считанные минуты. Окинула взглядом комнату — ни одной личной вещи. Закинула рюкзак на плечо и все-таки не сдержалась. Быстро нацарапала на листке для записей два слова и, по дороге в гостиную, мягко подтолкнула его под дверь.

Легко разломив телепортационный амулет, я, конечно, не видела, как с той стороны двери мое послание легко поймали костлявые сильные пальцы. И какая горькая усмешка искривила губы некроманта, когда он прочитал: "Я вернусь".

Глава 15

Я свой характер закаляю

преодолением преград,

упорно циркулем рисуя

квадрат.

*и так бывает

Вопреки моему приказу, телепорт вывел меня в кабинет Шефа. Вит сидел за своим огромным столом, сосредоточенно просматривая какие-то документы, раздраженно бормоча под нос ругательства и то ли подчеркивая что-то, то ли вычеркивая в них пером. Пером? О, это серьезно… К тому же Шеф явно крайне зол, и если бы была такая возможность, я бы шагнула обратно в телепорт. Не дыша и стараясь что-то сделать, чтобы сердце стучало потише, я замерла, лихорадочно размышляя, что могло послужить катализатором такого настроения любимого руководителя.

— Что стоишь? — бросил он, не отрываясь от своего занятия. — Садись!

Коротким экономным движением я, скинув рюкзак, скользнула на место Линды за столом для совещаний — оно было ближе всего к Шефу. Конечно, в общепринятом смысле ни я, ни кто-либо из ведьм не боялись Вита. Он никогда бы не сделал нам ничего плохого, независимо от настроения. Но оказываясь в такой ситуации, хотелось его порадовать еще больше, чем обычно. А что может доставить большее удовольствие тому, кто привык отдавать приказы и строго спрашивать их неукоснительное исполнение, чем беспрекословное и четкое подчинение?

— До смотрин в Тарран-карис ни ногой, — твердо сказал он, откладывая бумаги в сторону, делая быстрый глоток остывшего кофе, и тут же крикнул в сторону приемной с просительными интонациями: — Линда! Девочка моя, я опять пью холодный кофе! Ну, что же это такое?

Я невольно улыбнулась, не первый раз наблюдая этот спектакль. Очень может быть, что Вит только