Попасть в него можно только из коридора. Мертвые нас там не найдут, но проблема в том, что, закрывшись в тайнике, нельзя выбраться из него самостоятельно, – дверь изнутри не отпирается. Соответственно, мы не сможем отвлекать и загонять мертвых в ловушки, от нас не будет никакого толку. А если мы выйдем из игры, велика вероятность того, что мертвые доберутся до моста.

– Когда мы спрячемся в тайнике, дом падет. Мы не можем так поступить. Ты практически пожертвуешь миром ради нашего спасения.

Джефф отводит глаза.

– Ради твоего спасения.

Слышно, как мертвые рвутся на веранду, оглашая воздух пронзительными воплями при соприкосновении с солью, железом или бумагой.

– Этот дом не падет! Такого не может быть! Я не позволю! – говорю я, заметив твердую решимость на его лице.

– А я не позволю им забрать единственную оставшуюся дочь твоего отца.

Без всякого предупреждения страж крепко хватает меня за руку и тащит обратно по коридору.

– Что… что ты делаешь? – верещу я, пытаясь освободиться. Какой же он сильный!

– Прости, Мейбл, но у меня нет выбора.

Он волочет меня ко входу в тайник, и я точно знаю, что будет дальше: я – пересижу в безопасности, а Джефф – умрет. В других уэймутских семьях много народа, и они сражаются все вместе; а мы пытаемся удержать дом вдвоем. Если он останется один, то погибнет.

– НЕТ! – отчаянно кричу я, отбиваясь. – Разреши мне помогать тебе. Мы должны быть вместе! Ты обещал, что не бросишь меня! Нам надо защищать дом! Если они доберутся до моста и перейдут…

– Это моя забота, – отвечает Джефф сквозь стиснутые зубы.

– Ты умрешь! Остановись, Джефф, СТОЙ! Ради бога…

Я отчаянно сопротивляюсь, и все равно он не грубо, но неумолимо тащит меня по коридору.

– Мейбл, милая, ты усложняешь мне задачу, – пыхтит страж, а затем, сложив мои руки крест-накрест, поднимает меня и мчится вперед. Я выворачиваюсь и брыкаюсь, пытаясь снова встать на ноги. Голоса мертвых у нас над головами звучат все четче; я слышу их шепот на разных языках, которые когда-то были им родными; теперь это просто бессвязные обрывки фраз, вырывающиеся из пустых, безъязыких ртов. Мои глаза наливаются слезами. Я не могу его потерять. Не могу.

– ПОСТАВЬ МЕНЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ДЖЕФФ!

Слева уже видна дверь тайника. Других способов не осталось, поэтому я бью стражу снизу кулаком в челюсть, и он от неожиданности роняет меня. Я торопливо отползаю в сторону. Джефф поднимает голову, и я вижу кровь у него на губе.

– Мейбл Беври, ты меня ударила!

– Да, ударила, идиот! И снова ударю, если попытаешься оттащить меня куда-нибудь подальше ради моей же безопасности. Ты не можешь просто закинуть меня в тайник и уйти. Я имею право быть здесь. Это мое предназначение, и ты не можешь отнять его у меня только потому, что боишься за мою жизнь!

С потолка на нас капает вода, но я стараюсь не думать о том, что это значит – скорее всего, мертвые уже на чердаке.

Джефф густо краснеет.

– Только ты имеешь значение, неужели не понятно? Линвуд был прав: это Великий Шторм, и он пришел из-за вас с Майлзом! Первый и последний дома – самые сильные на острове. Вы – самое главное! Вы вместе с Майлзом представляете опасность для мертвых; в будущем вы сделаете что-то такое, что повлияет на их существование. Зная, что ты в безопасности, я смогу спокойно сражаться и не пропущу их к мосту, обещаю. Некогда обсуждать, поэтому…

Мы не успеваем увидеть, как это произошло. Джефф продолжает что-то выкрикивать, но я ничего не слышу, потому что из тумана у него за спиной выступает мутная человеческая фигура. Не дав нам опомниться, костлявая, окутанная дымкой рука впивается пальцами в плечо Джеффа и дергает его на себя.

Не дав моему стражу договорить, мертвый, размахнувшись, швыряет стража в конец коридора. Я придушенно вскрикиваю и бегу за ним. Тело Джеффа, перелетев через перила, падает вниз, ударяется о перила этажом ниже и полностью растворяется в тумане. Затем я слышу всплеск воды и крик боли – страж рухнул на первый этаж. Я поднимаю взгляд и вижу перед собой ухмыляющийся череп. Черные глазницы смотрят прямо на меня.

– Джефф! – дико воплю я.

Призрак выдвигается из тумана, и я, не раздумывая, сдергиваю с плеча солевое ружье и начинаю стрелять. Кристаллы соли разрезают туман, словно крошечные лезвия, входят в череп монстра и начинают там разбухать, выедая его изнутри. Я стреляю и стреляю до тех пор, пока от призрака не остается лишь завиток тумана, а потом кидаюсь вниз по лестнице, выкрикивая имя стража.

На первом этаже воды по голень – все еще затоплено. Я не вижу, не нахожу Джеффа среди мелких волн, гуляющих по дому. Погрузив ладони в ледяной соленый раствор, вожу ими вокруг себя, но не могу нащупать тело. Никого. Я начинаю быстро коротко дышать. Найдись, пожалуйста, найдись… Господи.

– Где ты? – Ору чисто от отчаяния.

Наконец справа раздается громкий вдох. Стремительно обернувшись, я замечаю руку, которая дергается между волнами, пытаясь ухватиться за что-нибудь, за что угодно. Кидаюсь к Джеффу и, обхватив его под мышками, тяну вверх, пока на поверхности не показывается голова, а потом помогаю ему сесть. Страж выкашливает пригоршни воды; лицо у него побледнело до синевы, губы фиолетовые, в глазах от боли полопались сосуды, но он сыплет проклятиями, которые этому острову еще не доводилось слышать.

– Моя нога, Мейбл! – вскрикивает он. – Нога сломана. Прости, прости меня за все. Я тебя подвел.

– Ш‐ш-ш… Дай мне посмотреть, – прошу я, осторожно приподнимая его ногу над водой, – и при виде ее стискиваю зубы.

Точно, сломана. Щиколотка вывернута в другую сторону; а сама нога ниже колена безвольно висит. Джефф хватается за бок.

– Кажется… возможно, ребро тоже сломано. Падая, я ударился о перила.

– Я видела. Молодец.

Но Джефф не смеется, только морщится от каждого вздоха. Потом берет меня за руку, и я сразу понимаю, о чем пойдет речь. Меня захлестывает чувство невыносимого горя. Я не могу потерять второго отца.

– Мейбл, посмотри на меня. ПОСМОТРИ НА МЕНЯ. Сейчас мы попрощаемся.

– Господи, заткнись. Просто заткнись.

Джефф пытается заглянуть мне в глаза.

– Ты не можешь втащить меня наверх, и у нас не осталось времени. Они уже здесь. – Страж стискивает мою руку так, что белеют костяшки. – Оставь меня здесь и беги в тайник. Может, мне удастся прикинуться мертвым. Мейбл, я приказываю тебе слушаться. – У него на глазах выступают слезы. – Пожалуйста.

– Ага, тебе повезло, что я никогда не слушаюсь.

По глазам Джеффа я вижу: он понимает, что я не брошу его умирать. НЕ БРОШУ. Лихорадочно соображая, замечаю, как закручивается