обманывать и удерживать мертвых, но хватило одной большой волны, чтобы вывести все из строя. Мы должны заманивать противников и нападать на них, а вместо этого пытаемся понять, что нам теперь делать.

Джефф осматривает лестницу.

– Рано отчаиваться. Наш дом рассчитан на подобные ситуации. Он нас не подведет. Пойдем.

Мы поднимаемся на второй этаж; он выглядит относительно нормально и, что особенно приятно, там сухо. От облегчения хочется сесть. Все двери, выходящие в коридор, заперты снаружи на сложные кодовые замки; мы можем туда зайти, но никто не может оттуда выйти.

Джефф указывает на круглое укрепленное окно в конце коридора:

– Нужно хорошенько глянуть, что творится снаружи.

Через миг я встаю на его подставленные ладони и, как только страж рывком поднимает меня, хватаюсь за край железного подоконника и осторожно выглядываю.

– Что там? Что ты видишь? – спрашивает Джефф.

От того, что я вижу, холод пронизывает до костей, потому что я не вижу ничего.

– Ничего нет, – шепчу я. – Как будто мы не существуем. Или плывем в космосе.

– В каком смысле? – спрашивает страж.

Но я не знаю, как объяснить. Туман вокруг нашего дома настолько плотный, что видна лишь серая муть, закручивающаяся в мини-циклон. Стоя на ладонях Джеффа, я чувствую, как меня словно затягивают безостановочно меняющиеся завораживающие узоры. За окном что-то мелькает, что-то длинное и тонкое, изящно раздвигающее туман. Я подаюсь вперед, и сразу становится слишком поздно.

Пять длинных теней превращаются в пять костлявых пальцев, которые, пробив стекло, устремляются к моему лицу. Я отдергиваюсь, но один из пальцев успевает резануть мое ухо, и на шею льется кровь. Падаю спиной назад, и Джефф ловит меня на лету.

– Поймал! – вскрикивает он.

Бестелесные руки пытаются дотянуться до нас, но режутся в клочья о железный карниз. Длинные пальцы бьются в окно, вышибают стекло, тычутся в железную сетку. Каждый раз, когда странные полупрозрачные кости касаются железа, в воздухе раздается пронзительный визг. К костлявой руке присоединяется еще одна и еще, и все они отчаянно скребут сетку, стремясь попасть внутрь. Я с ужасом вижу, как на одной кисти трескаются и отваливаются суставы; теперь в окно бессмысленно стучится только костяная культя. Туман скрывает остальное тело, передо мной мелькает лишь тень безглазого лица.

– Но… но мы же на втором этаже, – бормочу я, заикаясь, и по подбородку стекает кровь.

Оборачиваюсь к Джеффу, но он, словно окаменев, смотрит на окно, за которым продолжают крошиться руки. Звуки чудовищные – треск, визг; треск, вой. Почему-то вид этих рук как ничто другое заставляет меня ощутить реальность происходящего. Все совершенно реально, даже слишком. Я на мгновение прикрываю глаза, чтобы прогнать этот морок. Стук прекращается без предупреждения, и костяшки исчезают; чудовище, которому они принадлежат, втягивает их в туман.

Ошеломленный Джефф достает рацию и находит шестой канал. Слышно электрическое гудение, время от времени прерываемое далекими вскриками.

– Выключи! – взвизгиваю я, зажимая уши.

Он сразу выключает. Все идет не так, как предполагалось; нас не должны были застигнуть врасплох.

– Иди за мной, – приказывает Джефф.

Я благодарно киваю – хоть кто-то взял на себя руководство. За каждым окном закручивается серый туман, и от этого все в доме приобретает странный серебристый оттенок. Туман сочится из-под дверей и сквозь оконные щели, между потолочными досками и поднимается снизу из сада. Такое чувство, будто дом Беври постепенно проседает под тяжестью поглощающего нас мертвого туманного дыхания.

Чтобы оценить обстановку, мы выходим на лестничную площадку, с которой хорошо просматривается нижний этаж, но в тот момент, когда Джефф собирается мне что-то показать, лампы мигают, и мы погружаемся во тьму. Единственное оставшееся в доме электричество – то, что разлито в воздухе и отдается щекочущим металлическим привкусом на языке. Я тянусь к Джеффу, но нащупываю лишь тяжелый воздух.

– Что с генераторами? – ору я.

Темнота отвечает голосом стража:

– Должны включиться на счет раз, два, три… – Его голос становится высоким и хриплым. Он тоже боится. И ничего не происходит. Всё та же тьма и туман. – Доставай фонарик, быстро. БЫСТРО!

Я лезу в рюкзак, и тут лампочки мигают и снова загораются. Дом наполняется гулом.

– Слава богу. – Джефф приваливается к стене. – Хоть что-то пошло так, как надо.

Сердце немного успокаивается – в темноте мы бы не выжили. Свет в коридоре дрожит и моргает, а затем снаружи доносится невообразимый грохот. Мы застываем, вслушиваясь в нарастающий треск, как будто раскалывается металлическое яйцо.

– Это было то, что я думаю? – спрашиваю я, стараясь вести себя не как маленькая перепуганная девочка. В результате веду себя как насмерть перепуганная взрослая.

Джефф нервно сглатывает.

– Восточные ворота.

У меня отпадает челюсть.

– Восточные ворота? Ты хочешь сказать, наша непреодолимая стена из железа и серебра? Та, которая должна выдержать Шторм? Та самая, которую папа строил всю свою жизнь?

Я читаю ответ в его глазах, и у меня подгибаются колени. Наша Черта, которая сдерживает натиск мертвых, рухнула, а Шторм едва начался. До рассвета еще очень далеко.

И нас всего двое.

Глава тридцать четвертая

Снизу раздается грохот – что-то колотится о стену дома. Слышен звон стекла и разочарованный вой – мертвые натыкаются на первую полосу препятствий. Потом – шелест ткани, шуршание, словно прямо внутри стен ползают змеи. Кольца тумана медленно, неуверенно плывут вверх по ступеням.

– Мертвые пытаются пробраться через основной уровень, но у них не получится. У нас там крепкая защита, даже если веранду разрушило большой волной, – уверенно говорит страж.

– Значит, они обойдут дом с другой стороны. Или направятся наверх… – Я вспоминаю руку, просунувшуюся в окно второго этажа сквозь сумрак и туман. Лихорадочно перебираю в мыслях все наши приспособления, но тихий голос шепчет, что этого мало. – Они уже внутри?

– Нет, это… это невозможно. Каким образом…

Но я перебиваю стража – некогда ждать, пока он раздумывает.

– Тогда нужно подняться выше, может быть, даже на Облачный мостик. Наверх и наружу.

– Нет, снаружи мы совсем беззащитны. Ты же видела, что там творится. На этом уровне должно быть безопаснее всего. Если действовать по плану, то мы придем в кабинет.

Мы переглядываемся в тусклом освещении светодиодных ламп.

– То есть безопасного места нет.

Мгновение мы оба молчим, пытаясь осознать реальное положение дел. На нижних уровнях продолжается хаос. Судя по звукам, мертвые просачиваются сквозь обшивку дома, и туман ползет вверх по ступеням. Джефф замер, и по его глазам я вижу, что мыслями он где-то далеко; его губы твердо сжаты.

– Идем в тайник.

– Ты с ума сошел! – выпаливаю я.

Тайник – секретная комната для самых крайних случаев, скрытая в стене между моей и маминой спальнями.