хоть на секунду высвободить тьму и раствориться в ней… Но эти кандалы были не просто железом. Они были замком. Они держали мою силу взаперти, где я не могла до неё дотянуться.

— Тогда к чему все эти разговоры? — мой голос прозвучал хрипло, но без прежней дрожи. Страх куда-то испарился, уступив место холодной, обречённой ясности. Я понимала, к чему это ведёт. Меня сюда вывели не для беседы. — Почему не прикончили меня сразу в темнице?

Тэйн наклонился к императору и что-то тихо прошептал ему на ухо. Лукан выслушал, и на его губах расплылась тонкая, удовлетворённая улыбка.

— Дело в том, что ты ещё можешь быть полезна, — произнёс он, снова откидываясь на трон. — Можешь благодарить Тэйна. Он дал тебе шанс на другое будущее. Твоя сила… она ещё может пригодиться Империи. Чего не скажешь о том отродье, которое ты носишь.

Император лениво махнул рукой.

Тэйн шагнул вперёд, спускаясь по ступеням трона. Из складок его накидки он достал небольшой стеклянный пузырёк. Внутри колыхалось что-то тёмное, густое, почти чёрное, отливающее маслянистым блеском. Он остановился прямо передо мной, перебирая пузырёк в пальцах.

Я инстинктивно хотела отступить, но сзади меня упёрлись тела стражников. Двинуться было некуда.

— Просто выпей это, — голос Тэйна был тихим, убеждающим, почти ласковым. — Докажи свою верность Империи. И твоему настоящему правителю. Поклянись служить Его Величеству… и избавься от ненужного элемента.

Он обхватил мои скованные кандалами ладони и положил на них холодный стеклянный пузырёк. Жест был обманчиво бережным, словно он действительно давал мне выбор. Но выбора не было.

Я обречённо взглянула на то, что лежало у меня в руках. Жидкость внутри была густой, почти чёрной, она медленно перетекала от стенки к стенке, оставляя на стекле маслянистые разводы.

 

60. Казнь

Я уже знала, что должна сделать. Подняла обречённый взгляд на Тэйна — он ждал, буквально впивался в меня глазами, требуя действия.

— Просто сделай это, — мягко, но настойчиво повторил он.

Рука дрогнула, когда я вытащила пробку. В нос тут же ударил отвратительный запах — химический, едкий, будто сама суть разрушения просочилась сквозь стекло.

Несколько мгновений я просто держала пузырёк в руке, ощущая его прохладу, его тяжесть. Осознавала: я не хочу этого делать. Не могу.

Свободная рука невольно легла на живот. Горло сдавило спазмом, слёзы подступили к глазам, обжигая веки. Я вновь подняла взгляд на Тэйна — покрасневшие, полные мольбы глаза искали в нём что‑то: сомнение, колебание, хоть тень человечности.

— Это хорошее средство, — произнёс он ровным, почти заботливым тоном. — Я специально нашёл его для тебя, чтобы минимизировать вред для матери. Ты особо ничего не почувствуешь.

Не эти слова я хотела услышать. Не эту лжезаботу.

Глубоко вдохнула, поднесла пузырёк к губам. Прохладное стекло коснулось кожи — и в этот миг перед глазами вспыхнула картина: малыш со светлыми волосами и глазами цвета зелёной яшмы. Улыбка, пухлые пальчики, первый несмелый шаг…

Нет.

Резкий взмах руки — и содержимое пузырька выплеснулось, окропив безупречную форму и лицо Тэйна маслянистыми каплями. Они растекались, словно чёрные слёзы, оставляя уродливые разводы на ткани.

Я отшвырнула пузырёк, и он с глухим звоном разбился о каменный пол.

— Я не стану этого делать, — голос звучал твёрдо. — Не стану.

Тэйн замер, его лицо на мгновение исказилось — то ли от гнева, то ли от недоумения.

Мой ребёнок будет жить.

Я сжала кулаки, готовая обороняться. Нет никого сильнее в мире, чем мать, готовая защитить своё — пусть ещё даже нерождённое — дитя.

— Что ж… — Тэйн вытер тыльной стороной ладони лицо, некрасиво поскрежетав зубами от злобы. — Я надеялся на твоё благоразумие, но, кажется, Айз слишком глубоко пустил в тебя свои корни. Ничего, мы это исправим.

Он сделал шаг вперёд.

Моя рука выбросилась вперёд сама собой — короткий, резкий удар, который я даже не успела обдумать. Кулак встретился с его лицом с глухим, влажным звуком. Возможно, он просто не ожидал, что ослабевшая, закованная в цепи девушка осмелится ударить. Кровь брызнула из его носа, заливая верхнюю губу и подбородок.

Он замер на секунду, затем медленно, почти аккуратно, провёл рукой по лицу, размазывая красные потоки. Его глаза не отрывались от меня. Они горели уже не раздражением, а чем-то более холодным и смертельным.

Я попыталась отступить, но сзади меня упёрлись непробиваемые доспехи стражников. Двигаться было некуда. Я была зажата между каменной стеной их тел и Тэйном, лицо которого теперь было искажено яростью и кровью.

Послышался лёгкий, бархатный смех. Он заставил нас обоих обернуться.

Император сидел на троне, подперев щеку рукой. Его лицо выражало лишь отстранённое, почти развлекаемое любопытство.

— Тэйн, — его голос был спокоен. — Ты видел перед собой лишь слабую девчонку. А перед тобой — львица, защищающая своё дитя. Ты действительно думал, что всё будет так просто?

Он медленно покачал головой, и его взгляд скользнул по Тэйну, чьё лицо было залито кровью.

— Как видишь, я давал ей шанс. Но теперь… — он сделал паузу. — Она напала на моего стражника. Пролила его кровь. Что, кстати, говорит и о его слабости.

Тэйн напрягся, его плечи подались вперёд, но он не проронил ни слова.

Император выпрямился, и его лицо стало холодным, шутки закончились.

— Девочка, ты не оставила мне выбора. — Он не повысил голоса. — Тэйн. Исполни свой долг. Убей её.

— Ваше Величество, но её сила… — голос Тэйна дрогнул, в нём прозвучала отчаянная попытка удержать ситуацию. — Она может быть полезна. Я… я найду другое средство и самолично волью ей в глотку.

БАМ.

Император ударил ладонью по резному локотнику трона. Звук был оглушительным и заставил меня вздрогнуть.

— Мне не нужен тот, кто не умеет подчиняться, — его голос стал низким, безжизненным, но в нём вибрировала власть. — Она проблемная. Мне нет нужды тратить ресурсы на то, что приносит больше хлопот, чем пользы. Мой приказ звучал чётко. Исполни его. Сейчас!

Стражники позади меня синхронно отступили на несколько шагов, освобождая пространство для казни.

Тэйн повернулся ко мне. Его лицо было абсолютно пустым, лишь бледность выдавала внутреннюю бурю. Брови сдвинулись на переносице, образуя глубокую складку.

Он просто стоял и смотрел на меня, не в силах выполнить приказ. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце