новые пространства и новые ресурсы. Нам вполне достаточно того, что у нас есть. И цели у нас совершенно иные. В чем-то, я бы сказал, наши цели сходны с вашими, если сравнивать их с идеальной, романтической составляющей, провозглашаемых людьми целей. Не то – плохие муты. Они давно мечтают о господстве над всеми окружающими территориями. Включая и те, что лежат на юге, за горами, – он мотнул вихрастой головой на юг, в сторону Северного хребта. – Вашими территориями, любезные мои и распрекрасные сестры-гражданки. И они плодятся. Все последние сто двадцать–сто тридцать лет они только и делают, что плодятся и копят силы. Вас, людей, они ненавидят. Как только может одно разумное существо ненавидеть другое. Думаю, что ненавидят они вас за то, что именно вы сделали их такими, какие они есть. Так часто бывает, когда создание ненавидит создателя. Комплекс чудовища Франкенштейна. Понимаете, о чем я?

– Я, кажется, понимаю, – сказала Кася, – хотя и не знаю, кто такой Франкенштейн.

– Я потом тебе расскажу, – пообещала Барса. – Но, по-моему, сравнение хромает. Ни наши предки, ни мы никаких чудовищ не создавали.

– Буквально – да, – согласился Румт. – А по сути… Кто, как не вы, люди, создали ядерное оружие? И сто пятьдесят лет назад его применили. Повсеместно. В результате чего возникли мы, муты. Хорошие и плохие. Таким образом, выходит, что в каком-то смысле именно вы, люди, нас и создали. Теперь плохие муты хотят занять ваше место на планете. Сначала они могли об этом только мечтать. Но теперь мечты превратились в осознанное стремление. Да-да, вы не ослышались. Захват прилегающих территорий – это так, первый и не самый важный этап их глобальных планов. Мало того, они свято верят, что именно для этого и предназначены. Люди, говорят они, выполнили свое предназначение и должны уйти в прошлое. Они больше не нужны на Земле и только мешают дальнейшему развитию. Время людей кончилось. Наступает время мутов.

– Что-то это мне напоминает, – усмехнулся Бес. – А, девочки, вам не кажется?

– Ну, не до такой же степени, – неохотно буркнула Марта. – Все-таки без вас мы пока размножаться не научились. Да и не только размножаться…

– Допустим, мы вам поверим, – сказала Кася. – И что из этого следует?

– Это очевидно, – не отводя взгляд от огня, Румт сел и обхватил свои колени длинными руками (только сейчас Кася обратила внимание, что у него по четыре пальца на каждой руке – недоставало мизинца). – Вы должны уйти и предупредить. Женщины – своих, мужчины – своих. Еще лучше, если бы вы смогли объединиться.

– Зачем нам объединяться? – спросил Тьюби.

– Плохие муты слишком сильны и поодиночке вам с ними не справиться.

– Великая Матерь, что за сказки, – вздохнула Тепси, обретшая, наконец, дар речи. – Просто школа-интернат какая-то, честное слово. Ну, сами подумайте, господин мутант, что вы такое говорите? Мы, сестры-гражданки, властвуем на Земле уже сто пятьдесят лет. У нас большие города, хорошо развитая транспортная и коммуникационная система, мощная техника и наука, космические спутники, наконец. Цивилизация! Знаете такое слово? Неужели вы думаете, что мы не заметили бы у себя под боком какой-то враждебной и постоянно растущей силы, если бы она была? И вообще. Хорошие мутанты, плохие мутанты…. Как-то по детски это совсем звучит, не находите?

– Не нахожу, – ответствовал Румт. – Хоть и похож внешне на ребенка. Я употребляю слова «плохие» и «хорошие», чтобы было понятнее. Вам понятнее. Потому что мне, к счастью или сожалению – не знаю, давно все понятно. Объясняю еще раз. Мутации бывают разные. Отсюда и разные мутанты. Цели тоже бывают разные, отсюда и личностные приоритеты. Кому-то хочется властвовать над миром, а кому-то – над собой. Неужели это так сложно понять? Ведь насколько я знаю, у вас, людей, то же самое. То есть, вы хотя бы в идеале, но стремитесь властвовать сами над собой! О чем я, впрочем, уже говорил. Что же касается растущей под боком силы… Да. Вы ее не заметили. Вы слишком увлеклись строительством вашего, так называемого, нового женского мира и противостоянием с теми, кого вы называете «дикие». С мужчинами. А «диким», в свою очередь, тоже было не до этого. Им нужно было выжить. И найти способы эффективно противостоять вам. Так вы друг дружке сто пятьдесят лет и противостоите. С большим успехом. Да что я вам пытаюсь доказать, в самом деле. Имеющий уши – услышит. Только один факт, что вы впервые здесь появились за все эти полтора столетия говорит о том, что я прав, не находите? Впервые появились, тут же встретили меня – точнее, это я вас встретил, но такую мелочь, по-моему, вы в расчет не берете. И что же? Меня, местного жителя, вы пытаетесь уличить во лжи, хотя ничего, повторяю – ни-че-го – не знаете о тех громадных пространствах, в которых после вашей последней войны стали рождаться и жить мы, муты. И хорошие, и плохие. Вы уж извините, но после такого невольно начнешь думать, что плохие муты правы.

– В чем? – спросила Кася.

– В том, что люди, действительно, слишком глупы и чванливы для того, чтобы и дальше участвовать в эволюции.

– А вот оскорблять нас не надо, – сказал Ровего. – Мы ведь и обидеться можем.

– И в мыслях не было вас оскорблять, – Румт неожиданно поднялся на ноги. – А уж тем более обидеть. Все, мне пора. Плохие муты уже близко. В отличие от вас, мне жить хочется, и поэтому я ухожу. Потому что вы для них – все равно, что отбившиеся от стада несколько овечек для стаи волков. И еще один совет на прощание. Плохие муты умеют воздействовать на мозг человека. Подавлять волю. Постарайтесь не поддаться и все-таки выжить. Учтите также, что ногами вам из города не уйти. Да и за городом они от вас тоже не отстанут. Если плохие муты начинают охоту, то уже не останавливаются. До тех пор, пока не настигают жертву. Или, пока жертве все-таки не удается скрыться. Так что берегите вашу машину. Она – единственная надежда на спасение. Все, прощайте.

– Погодите… – начал, было, Бес, но Румт уже скользнул в темноту и растворился в ней, как будто никогда его и не было.

– Куда он… – Ровего вскочил и, подхватив автомат и фонарь, бросился к краю крыши. – Как сквозь крышу провалился! – сообщил он через несколько секунд. – Спрыгнул, что ли? Четыре метра, однако.

– Бог с ним, Рэй, – сказал Тьюби. – Как пришел, так и ушел. Если уж мы не заметили его появления…

– Что будем делать,