этим парням отдать нам твое тело — прости, я же не знал, жив ты или нет, — отдать нам тело нашего Патрокла и убираться в свою Трою. Они немного подумали и согласились. Когда толстяк с дылдой испарились, мы перенесли тебя на второй этаж и уложили в постель. Ты долго не приходил в себя, Рэй, мы волновались. Руни даже предлагал вызвать врача, хотя это демаскировало бы нас. Но, к счастью, ты очнулся, и я этому чрезвычайно рад! — Эдди с улыбкой смотрел на меня.

— Спасибо тебе, Эдди!

— Всегда пожалуйста, — махнул рукой Пастора.

— А где Руни? — спросил я. — Хочу пожать его мужественную руку.

— Он нацепил темные очки для конспирации и отправился в супермаркет купить что-нибудь пожрать. Мы три дня питались одной консервированной фасолью. Женился бы, что ли, Рэй! Глядишь, в холодильнике будет не так пусто!

— А как твои ребята, Эдди? Я имею в виду тех, кто должен был идти с тобой на «Калипсо».

— Пока все в той же позиции — сидят в кутузке, — бодро объявил Пастора. — Но думаю, долго это не продлится, у полиции на нас ничего нет. Кстати, у меня такое ощущение, что жизнь в ближайшее время начнет налаживаться.

— С чего бы это?

— Пока ты лежал тут без чувств, Рэй, ураган «Чарли» пронесся над островом и натворил немало бед. Я не буду все описывать, но одну новость тебе, пожалуй, следует знать. Сухогруз «Калипсо», направлявшийся на Барбадоссу, затонул вчера в шестидесяти милях к юго-востоку от Сент-Джорджеса.

— Затонул?! — Я чуть не поперхнулся.

— Да, так бывает, Рэй, — спокойно ответил Эдди. — Часть экипажа удалось спасти, но несколько человек числятся пропавшими без вести. Конечно, надо признать, что в нашем случае благополучный исход стал следствием счастливого стечения обстоятельств. Но, думаю, и так сойдет!

И тут вдруг зазвонил городской телефон. Я в последнее время так редко им пользовался, что даже забыл, что он у меня есть. Эдди легко поднялся с кресла и взял трубку.

— Алло! Дом Рэя Винавера. Кто я? Э-э-э… Я помощник мистера Винавера. Да, он дома. А кто говорит? Ага! Минуту! — И Эдди протянул мне трубку.

— Кто это? — прошептал я.

— Это звонят из госпиталя «Санта-Эсперанса», — также шепотом ответил Пастора. — Какая-то милая женщина.

Единственной женщиной, которая могла мне звонить из «Санта-Эсперансы», была доктор Анна. «Господи, что ей от меня нужно?» — подумал я.

— Да, — сказал я, взяв трубку.

В телефоне повисла пауза, потом раздался шорох, и так хорошо знакомый мне голос произнес:

— Рэй!

Я попробовал что-то сказать, но из горла у меня вырвалось только какое-то бессмысленное сипение.

— Рэй, ты меня слышишь?

И тут я наконец сумел выдавить из себя одно слово:

— Тони!

— Да, это я! — сказала Тони.

И я заплакал.

Рэй продолжает возвращаться к жизни

Я сидел на стуле в палате травматологического отделения госпиталя «Санта-Эсперанса» и смотрел, как пылинки плавают в столбе солнечного света. Уже третий день в Сент-Джорджесе стояла чудесная тихая погода, и о неистовствах урагана «Чарли» напоминали только кучи мусора на решетках канализационных стоков да разбитые кое-где оконные стекла.

Тони лежала на койке с высоко задранной ногой в гипсе. Голова у нее была забинтована, на лице оставались еще царапины и ссадины, но это нисколько ее не портило. Одета Тони была в короткую больничную рубашку, которая соблазнительно задиралась, открывая смуглые бедра.

— Ужасно чешется ступня, Рэй! — пожаловалась Тони. — Сделай что-нибудь, прошу тебя!

Я подошел к кровати, аккуратно просунул указательный палец под гипсовую повязку и почесал Тони место между большим и указательным пальцем.

— А-а-а! О-о-о! — сладострастно застонала Тони. — Боже, какое наслаждение! Это почти оргазм, Рэй!

Удовлетворив таким образом свою подругу, я вернулся на место.

— Как же все получилось, Тони? — спросил я.

— Меня отделили от смерти полразмера, — сказала она. — И это не фигура речи, Рэй, — понимай буквально!

— Как это? — недоумевал я.

— Однажды мой друг Рэй Винавер решил подарить мне кольцо, — начала Тони так, словно рассказывала сказку внукам. — Что он хотел этим сказать, я точно не знаю, но сейчас это неважно! — Тони подняла ладонь, предупреждая мои комментарии. — Надо сказать, что Рэй Винавер — человек обстоятельный! Он не мог просто так отправиться в ювелирный магазин и купить кольцо наугад. Что он сначала сделал, а? Правильно! Он решил узнать точный размер! Потому что Рэй любит, чтобы все было идеально и страшно расстраивается, когда что-то идет не так, как он запланировал.

— Не изображай меня идиотом, пожалуйста, — буркнул я.

— Идиотом? О нет, Рэй! Ты не идиот, ты просто человек, страдающий легкой формой обсессивно-компульсивного синдрома!

— Я тебя сейчас отшлепаю!

— Чуть позже, Рэй! Я с удовольствием позволю тебе это сделать, но чуть позже! Итак, ты спросил у меня, кольца какого размера я ношу. Помнишь?

— Конечно, помню!

— И тут обнаружилась одна проблема. — Тони растопырила пальцы правой руки и поднесла ладонь близко к лицу. — У меня не было точного ответа на этот простой вопрос. Иногда мне подходят кольца пятого размера, а иногда — пятого с половиной. Вот такая уж я! И как же поступил Рэй?

— Я решил, что лучше взять кольцо побольше, чтобы был запас на случай, если…

— …Если я растолстею и пальцы мои превратятся в сосиски.

— Этого я не говорил! Я просто подумал, что пальцы иногда отекают и…

— Все правильно, мой практичный Рэй! — перебила меня Тони. — Все правильно. Итак, ты отправился в магазин и купил для меня кольцо размером пять с половиной. Красивое кольцо! Оно мне очень нравилось. Правда! Но, видишь ли, оно слишком свободно сидело на безымянном пальце. А у меня есть одна дурацкая привычка.

— Какая же это?

— Все время большим пальцем крутить кольца на других пальцах.

— Да у тебя самой этот компульсе… компульси… синдром! — пробурчал я.

— Не буду даже спорить с тобой, Рэй! Короче, пару раз я нечаянно роняла твое кольцо. И в тот день в баре… Да! В тот момент, когда ты вышел за дверь, я в очередной раз сковырнула кольцо с пальца, и оно закатилось под стойку. «Ах, будь ты неладно!» — подумала я и полезла вниз. А оно, как назло, улетело бог знает куда. В общем, я забралась под стойку вся целиком. И тут как грохнуло!

Я зажмурился и вспомнил ужас, который испытал тогда на Девенпорт-стрит.

— Я думал, тебя убило.

— Я тоже так думала, но меня спасла столешница из старого английского дуба — умели же раньше делать вещи! — ухмыльнулась Тони. — Правда, на какое-то время я потеряла сознание.

— Ты же могла