повесить на пояс меч. На столике меня уже ждет поднос с завтраком, а над бледно-розовой чашкой, сделанной будто из цельного кристалла, струится ароматный дымок.

– Заработать немного кристаллов. Сейчас в городе только ими и расплачиваются, и нам они вовсе не помешают. Как только вернусь, отправимся на поиски силоцвета и кузнеца, чтобы сделать для него удобную оправу.

– Я хочу пойти с тобой. – Я привстаю на кровати, натягивая на плечи простыню.

– Боюсь, ты привлечешь внимание. Лучше пока оставайся тут.

– Ну хорошо, попрошу тогда Дармонда присмотреть за мной, – с ухмылкой соглашаюсь я и вижу, как меняется лицо Призрака.

– Одевайся.

Призрак

Утренние уличные бои – это совсем не то, что я планировал показывать Ирис, но она с таким любопытством разглядывает все, пока мы идем к месту, что я невольно улыбаюсь. Эта ее способность удивляться самому простому, то, как искрятся звездами ее черные глаза, делают ее совершенно неотразимой.

Вот только на вырученные кристаллы я хотел купить ей кольцо, которое присмотрел вчера на ярмарке – и сделать это тайно. Когда-то отец выбирал здесь для нее украшения, но так и не смог подарить ей. Теперь я, ее будущий муж, найду для Ирис красивую и памятную вещицу. И наконец скажу ей о своих истинных чувствах. Еще никому я не признавался в любви, но мне хотелось бы сделать этот момент особенным.

Конечно, нам стоит думать о стратумах и том, как от них избавиться, а не о таких пустяках, но я хочу прожить каждый миг радости вместе с Ирис. Сделать счастливой ее. Здесь и сейчас.

Когда она понимает, куда я ее привел, ее брови ползут вверх. Волосы Ирис сейчас скрыты под капюшоном, и мне видно лишь это симпатичное личико, воинственное, но вместе с тем безумно наивное.

Я рад, что Ирис сумела перебороть все, что выпало на ее долю, и остаться собой. И простить меня, ведь я принес ей много боли и страданий.

– Ты что, собираешься биться на этой… арене? – шепотом спрашивает она.

– Боишься за меня, фиалка? – подмигиваю я.

– Скорее за них.

Когда начинается бой и мне в пару ставят верзилу с булавой, я лишь усмехаюсь. Булава – мое идиотское прозвище в Астра-мее. С этим противником я расправляюсь в мгновение ока. После долгих лет тренировок в Ордене я был гораздо быстрее и выносливее обычного человека, а силоцвет, который раскрылся для меня, только добавил мне мощи. Будто раньше я был слепым, а сейчас прозрел. С этой магией все мои чувства обострены до предела, и мы с Призраком будто единое целое.

С помощью брони дракона я преодолел губительное действие силоцвета и взял власть над камнем, но теперь мне не нужны такие усилия каждый раз, когда я прибегаю к магии, и Призрак уже не забирает у меня столько энергии. Теперь мы настоящие напарники.

На следующий бой ко мне присоединяется силомант из варров. Его клинок стремителен, но мой быстрее. Когда рукоять его меча искрится, я понимаю, что он пустил в ход свой силоцвет, однако Призрак уже поджидал противника, и с радостью бросается в атаку.

Спустя пять боев я замечаю на соседней импровизированной арене знакомую фигуру. А ведь оставил Ирис всего на несколько минут!

По-быстрому уложив противника, я направляюсь к оживленным зрителям.

– Эй, возвращайся сюда! – окликаю я Ирис, надеясь, что она заметит меня.

Она приближается ко мне и шепчет мне на ухо:

– Я тоже хочу подзаработать. Мой меч заскучал.

Хочется схватить ее за руку и утащить отсюда, но она мне этого не простит.

Когда перед Ирис появляются сразу трое противниц, она поворачивается ко мне с круглыми глазами. «Я же говорил», – одними губами шепчу я. Ей выпал бой с триадами, а эти троицы жуть как не любят проигрывать, и зачастую, в случае провала, находят противников даже после того, как бой окончен, чтобы «довершить начатое». В Фогстаре есть целый квартал, которым заправляют триады, но Ирис об этом конечно же ничего не знает. И к лучшему. Возможно, она даже не догадывается, кто перед ней, ведь дриады зачастую похожи на людей, только более статные, как и все растительные элементали, и до умопомрачения красивые. Длинные волосы цвета темной меди, ярко-зеленые глаза, коварные улыбки. Противницы Ирис уверены в своем превосходстве.

Дриады Фогстара обожают уличные бои и считаются в них лучшими. Они всегда бьются по троицам – и никто им ничего за это не скажет, ведь в этом жизненная сила древесных элементалей.

Но Ирис тоже не промах, и ее навыки воина гораздо улучшились за то время, что мы не виделись, а после Астра-меи ее движения стали еще острее и точнее. Блуждания по Сфере и поиски стратумов и вовсе сделали ее бесстрашной и выносливой. Я понимаю, что с наслаждением слежу за этим поединком, и если вначале я беспокоился за Ирис, совсем как за ребенка или ученицу, то теперь подмечаю каждый ловкий удар или остроумный ход.

Дриады пока еще не добрались до своей магии и просто играют с Ирис, возможно, даже не понимая, что и она завлекает их в свою ловушку. Вряд ли ей знакомы приемы древесных, но у нее отличное чутье и особая связь с этим миром – вновь я вспоминаю про тревожную ночь после нашего возвращения. Мне нужно узнать больше про этих жриц и понять, кем же Ирис является на самом деле.

Меч в руке Ирис наконец загорается от магии, золотистые огоньки окружают лезвие, перекидываясь на дриад. Они чуть отступают, встряхивая длинными волосами, будто туман Фогстара закрался им в головы.

Но самая высокая из триады не привыкла сдаваться – взяв сестер за руки, она взывает к своей магии. Волосы девушек удлиняются, впиваясь в землю под нашими ногами, становясь корнями, которые выныривают в опасной близости от Ирис. Корни цепко впиваются ей в щиколотки, тянут, заставляя ее оступиться и упасть на колени. Один из корней с острым как стрела наконечником впивается ей в ладонь, и кровь моей любимой окропляет землю.

Я напрягаюсь, сжимаю руки в кулаки, готовый в любую минуту броситься Ирис на помощь. Дриады тянут из нее жизненные соки, и корни теперь сияют зеленоватым светом.

Пока вдруг не трескаются и не ломаются, покрываясь чернотой. Ирис вскидывает голову, и ее губы искажаются в злобной ухмылке. Внутри у меня все холодеет. Я старался не думать об этом, но теперь вижу связь наверняка. Чем больше она пользуется магией, чем больше прибегает к этой неизведанной силе внутри себя,