выкинут. Ты же чужая, своей ты никогда не станешь, ни ты, ни дети твои… все жестоко и очень, очень просто.

Аарен знакомился с девушками. И тут получалась двойная выгода, он еще расспрашивал девушек об их житье-бытье, о подругах, знакомых… так он и на Эрмерихов вышел, кстати. Ему прямым текстом и сказали, что отец там ханжа и скотина, молитвенником пристукнутая, жену гнобит, старших девчонок замуж абы за кого выдал и младших так спихнет, а жаль. Девчонки-то красотки.

Аарен посмотрел – и далее по привычной схеме.

Знакомство, влюбленность, любовь, уверения, потом побег – и вот в его руках еще две рыбки. Сейчас всего пять. Да, пять.

Хотелось бы еще прихватить, но еще одна присмотренная им девица уехала вместе с родителями. А в шахтерском квартале вообще какого-то паразита поймали, теперь за девчонками там тщательный пригляд. Пока не успокоится стоячее болото, не подойдешь, не познакомишься. Лучше сейчас вот этих переправить куда надо, а потом… потом все начнется сначала. Уже зимой, чтобы ближе к весне… Аарен удочки закидывал на нескольких женщин сразу, но это и понятно. Одна сорвется – вторая ответит. А почему не зимой? Так горы же!

Сейчас, пока начало осени, в самый раз баб переправить, а поздней осенью дороги развезет, зимой все замерзнет… горы станут практически непроходимы. И товар застрянет в горах.

Нет, такого им не надо.

Значит, через три дня будут животные, на них до перевала, потом пешком через перевал, на той стороне их встретят – тоже с ишачками. Замечательные это существа!

Выносливые, грузоподъемные, и пройти могут везде! Ишак в горах ценится. Да что там! Иногда ишак и умнее хозяина оказывается, человек-то лезет куда ему хочется, не чует, а ишак понимает, где опасно, сам и обвал обойдет, и к опасному месту не подойдет.

Пещеру оставить до весны, все прибрать…

– Эту… Мирку – когда? – поинтересовался охранник.

Мужчины задумались.

Так-то…

– Давай через два дня, – решил второй. – Оклемается или подохнет, все равно в самый раз будет. Если подохнет, тут и оставим, камнями завалим, а если нет – на ишака погрузим, да и нормально…

Тут тоже надо было выбрать время и рассчитать.

Если делать все сильно заранее, бабы могут и до чего нехорошего додуматься. Сбежать попробуют, к примеру, сопротивляться будут. Надо сделать так, чтобы у них не было времени оправиться от ужаса. Ошарашить, напугать, и в дорогу.

Страх, а потом сильная усталость, ну и по пути можно кому добавить. И получится все отлично! Поди, не в первый раз они такое проделывают, да и не в последний.

– Все пока в порядке?

– Да тут какие-то идиоты по округе шатаются, – отмахнулся Веньят – Чего-то по пещерам ищут…

– Не нас?

– Не похоже. Ну, если сюда придут, как их успокоить, я знаю. Вроде как одна из пещер им понравилась, я потом сходил туда, посмотрел – нет ничего. Только мешок валяется и веревка лежит, и все.

– Не старатели?

– Нет, знаешь, такие, чистенькие. Таких бы с руками на рынке оторвали, только не в работяги, а вот послужить где… или в бордель. Гладенькие мальчики, сразу видно, на рамбиле. Потому я и не подумал, что они за нами.

Все верно, в тех же краях Фабиан и искал пещеру для их спектакля. А поскольку цели у них были схожие, то и место тоже получилось примерно одно и то же.

Фабиан искал место, куда достаточно легко добраться от города… ну сравнительно, лучше на рамбиле. Аарен тоже – не на себе ж баб таскать? Да и продукты тоже.

Место должно быть достаточно безлюдным – и для работорговцев это было верно. Искали там, где ни растительности, ни чего-то красивого, только скалы, и вообще часто лавины сходят. Небольшие, но кому и такой достанет! Потому дороги тут есть, а вот строиться – дураков нет.

Место должно быть расположено так, чтобы посмотрели на карту и сказали: да, отсюда легко выйти на перевал к Доверну. Это для Фабиана. А работорговцам-то и правда надо было, чтобы легко выйти. Им же еще и баб тащить!

Фабиан прикинул по карте, да и начал объезжать нужные места на рамбиле. Да, и еще так, чтобы эту пещеру сразу видно не было… хорошо, вообще к работорговцам не вперся, а мог бы. Но и так получилось достаточно близко.

Еще ближе он не подходил, просто работорговцы, тоже не будь дураки, загородили пещеру такой глиняной хижиной-мазанкой. Мол, старатель тут живет, нечего! Не лезьте, не мешайте леоний искать. Или еще чего интересного!

– Их прихватить не получится? – поинтересовался Аарен.

– Может, и получилось бы, но их искать теперь будут! Такие пареньки, не из бедных, сразу видно.

– Странно, чего их в горы потянуло?

– Да кто ж их знает? Пес с ними, разберемся потихоньку. Давай готовь все, пора выдвигаться. Скоро уже дожди начнутся, тут грунт станет неустойчивым, уходить пора.

Аарен не спорил.

Им уходить, ему подыскивать новых баб… у каждого свое занятие, главное что – что к всеобщей прибыли! К их общему благу! А по весне, глядишь, и эти богатейчики интерес потеряют, и опять тут будет безопасно. Да, уже пора…

* * *

В пещере было тихо.

Почти.

Мария ревела, уткнувшись в живот сестре. Лиза не ревела, но это потому, что получила уже сильную пощечину. Вот сразу, как пришла в себя, как попробовала закричать, так и огребла, жестоко и показательно. По лицу, ногой в живот – не покалечили, но научили мгновенно.

Миранда присела рядом, протянула плошку с водой. Воды им давали сколько хочешь, не жалко.

– Выпейте. И не плачь, маленькая, от этого никому лучше не будет.

Мария тихо заскулила, как щенок.

– Только тебя изобьют, а то и сестру, если она тебя защитить попробует. Ну-ка соберись, ты девочка умная, ты же не хочешь, чтобы вас били?

– Н-нет. – Мария вытерла сопли. – Лиза, нас же найдут? Правда?

– Конечно. – Старшая сестра расправила плечи и погладила малышку по голове. – Нас уже ищут, нас обязательно найдут.

Только вот не было в ее лице уверенности. Голос звучал спокойно, а остальное…

Миранда посмотрела на нее.

Лиза опустила уголки губ вниз.

– Если б я знала, что малышку подставлю… я бы этого подонка голыми руками разорвала!

Миранда только вздохнула.

– Какие же мы дуры, когда любим!

Мария заскулила еще сильнее, и девушки принялись в четыре руки успокаивать ее.

Но…

Ее ведь не отпустят. Или убьют, или продадут в Доверн. Вот лучше пока второе, пока жив – есть надежда.