Я вздыхаю. Что это за мир такой, в котором огромные сильные мужчины кричат на маленьких девочек, и это считается нормой?

Да только чему удивляться. В моей семье это тоже считалось нормой.

― И что ты мне сделаешь? ― в тон ему отвечает его дочь, уперев руки в бока. ― Вот что? Выпорешь меня?

С облегчением наблюдаю, как непримиримый дракон вмиг теряет напыщенность и браваду, смотрит неуверенно, будто не ожидал такого вопроса. Значит, для него это не обычная практика. Аж от сердца отлегло. Хотя этой девчонке, может, не помешала бы хорошая порка... да только я против таких методов. Даже когда ребенок жутко невоспитанный.

― От магии одни беды, ― тихо произносит он, глядя перед собой. ― Сколько раз я тебе говорил... я не хочу, чтобы с тобой случилось то, от чего ты впоследствии будешь страдать.

― Но папа...

― Отныне я запрещаю тебе ходить с Мэй на рынок и вообще выходить за пределы сада без меня! ― повышает он голос.

― Но папа! ― в голосе девочки явственнее слышится отчаяние. ― Ты же сам никуда не ходишь! Чего тебе стоит…

― Запрет отменю, когда повзрослеешь и станешь более ответственной, ― жестко перебивает он. ― А пока ты можешь гулять только по саду с гувернанткой.

― Не нужна мне никакая паршивая гувернантка! ― Элис топает ногой. ― Особенно эта! ― тычет она в мою сторону пальцем. ― Проваливай отсюда, чего стоишь? Проваливай!

Ее голосок срывается, и она сама убегает, видимо, не желая показывать слез.

― Нам не нужна гувернантка, ― напористо произносит женщина, подходя к Ардину. ― Я сама справлюсь с девочкой, хозяин, уверяю вас.

Я только сейчас заметила ее: темно-коричневое платье делает ее на фоне деревянной утвари почти незаметной. И это та самая пожилая продавщица яблок со светло-ореховыми глазами, странной прической с красными лентами, осиной талией и пронизывающим взглядом. Мне она нравится еще меньше, чем девчонка.

Ардин шумно вздыхает, проведя ладонью по лицу.

― На тебе весь дом, Мэй, ― устало говорит он. ― Уборка, готовка… ты не обязана следить еще и за Элис.

― Не обязана, но я хочу этого, ― в глазах женщины что-то свекает. Что-то умоляющее. Она подходит ближе к дракону и выглядит так, будто готова сделать все, что угодно, только бы тот отказался от гувернантки.

― Это уже решенное дело, Мэй. ― Он медленно вытаскивает окровавленную руку из-за спины.

― Вы где-то поранились, хозяин? ― непонимающе хмурит брови та, переводя взгляд с руки на него.

― Скажем так, у меня не было другого выхода, ― тихо произносит он, но я все слышу и теперь гадаю: что все это значит?

10 глава

Пока Мэй хлопочет над раненной рукой дракона, я неловко топчусь в сторонке и решаю посмотреть на свой исколотый палец. Да вот только я не могу понять, где эта ранка находится. Наверное, забыла, какой это палец. Кажется, указательный? На правой руке. Или на левой? Осматриваю обе руки, причем все десять пальцев, но не нахожу ни следа повреждения.

Обычно после того, как у меня из пальца брали кровь, он долго болел, напоминая о муторной процедуре. А тут меня укололи какой-то непонятной штуковиной и ничего. Вот вообще. Разве так бывает?

Может, это на меня так здешний мир действует? Но вот у дракона рана не исчезла и ее прямо сейчас промывают самым обычным людским способом…

А еще я думаю, что мне очень повезло. Мэй почему-то заранее была против меня настроена ― еще у прилавка я ей не понравилась с первого взгляда, и она устроила допрос. Вряд ли бы она захотела лечить мой палец.

А еще не стоит делать такие большие ставки на то, что я подписала договор. Никто и ничто не помешает мне его расторгнуть. Стало быть, гувернантки бегут отсюда, сломя голову, увидев неуравновешенного ребенка и осознав, что платить им будут только скудной едой, чтобы не умерли с голоду.

Просто Ардин не знает, что я пережила. Что после смерти Алисы не могла даже смотреть в сторону детей. Буквально в последний год меня только начало отпускать, боль притупилась, хоть и не ушла полностью. Но я не собиралась больше связываться ни с чем подобным. Врачи сказали, что я больше не смогу родить, поэтому дочь была для меня светом в окошке. Но моя огромная любовь к ней ничего не дала. Не спасла. Не защитила. Так стоит ли пытаться кому-то помочь, если это все бессмысленно?..

Ардин тем временем уходит, оставив меня наедине со своей служанкой, которая смотрит на меня крайне недоброжелательно.

Я, конечно, все понимаю, но он что, думает, что я в таком виде лягу спать? И что буду ходить в одной и той же одежде все время, сколько он меня хочет здесь продержать?

Мужчины ― одним словом.

Игнорируя женщину, иду за Ардином, едва волоча ноги от усталости. Надеюсь, смогу попасть в его кабинет, а то в его огромном доме заблудиться можно.

На втором этаже из-под одной двери пробивается полоска света. Весь этот путь до нее я преодолела почти в кромешной темноте, несколько раз споткнувшись на лестнице ― здесь явно экономят на свечах, ― но страх перед мраком и портретами отошел на второй план. На его место пришла практичность и желание сделать свою жизнь более-менее сносной, пока я здесь.

― Чего вам нужно? ― недовольно спрашивает дракон, когда я, постучавшись, открываю дверь.

― Раз уж так вышло, что я буду следить за вашей дочерью, мне нужно выглядеть опрятно, ― перехожу сразу к делу. ― Для начала мне нужна небольшая сумма на одежду первой необходимости…

Ардин шумно вздыхает.

― Вы читали объявление ― что там написано?

Видно, что еще чуть-чуть ― и он потеряет терпение.

― Мне нужна смена одежды, если вы хотите видеть меня здесь в качестве гувернантки, ― железным тоном произношу я. Кажется, драконы еще тупее троллей ― не понимают элементарных вещей.

Вместо ответа Ардин берет колокольчик со стола и встряхивает его. Громкий звон наполняет кабинет. Вот уж не думала, что такая маленькая штуковина может произвести столько шума! Она явно заколдована.

Чуть больше минуты проходит в тягостном молчании. Но вот, дверь приоткрывается, и в кабинет заходит та самая яблочная продавщица.

― Вы звали меня?

Я мысленно закатываю глаза.