― Мэй, выдай новой гувернантке одежду и проводи в ее комнату, ― сухо, не глядя ни на кого, произносит дракон.

Ну это другое дело. А сразу нельзя так было?

― Как скажете, хозяин, ― говорит та без единой эмоции и разворачивается всем телом, показывая, что возиться со мной она сейчас хочет меньше всего.

Мы идем молча темными коридорами, слегка освещаемыми тусклой свечой в руке Мэй. Вскоре та останавливается перед еще одной дверью и открывает ее ключом.

Я вхожу вслед за ней. Мэй ставит свечу на старинное трюмо, а потом зажигает еще несколько. Небольшая аккуратно засланная кровать, маленький камин, то самое трюмо, стол и несколько стульев ― обстановка выглядит богато за счет старинных вещиц, но я-то понимаю, что для этого мира они вовсе не старинные, а современные.

Мэй подходит к огромному шкафу, который встроен в стену, отчего будто сливается с ней. Открывает дверцы и отходит в сторону.

― Выбирай, ― бросает она.

Быстро оглядываю содержимое, стараясь не выказывать удивления.

― Я могу взять все, что захочу? ― уточняю я, не веря такой щедрости. Я ожидала, что мне выдадут ночнушку и одну смену одежды, а тут… целый шкаф всякого-разного тряпья на все случаи жизни.

― Именно, ― развеивает она мои сомнения.

Все платья выглядят добротными, из приятной в меру плотной ткани и с ручной вышивкой. У нас такие стоят баснословных денег, а мне разрешают взять все это бесплатно!

Выбираю два платья ― коричневое и темно-зеленое, чтобы не наглеть. Самые практичные и ноские оттенки. Мэй сама находит мне ночнушку, а еще ― несколько упаковок новенького нижнего белья с этикетками. Вот это да ― как в магазине! И качество вещей здесь отменное ― хоть какие-то плюсы от моего попаданства.

― Я заплачу за них, как только заработаю, ― тут же говорю я, чувствуя себя виноватой, что Мэй приходится дарить мне такую шикарную одежду, она ведь не обязана. Хотя... где и как я собираюсь зарабатывать, еще не придумала.

Та смотрит на свечу, как завороженная.

― Я от феи даже кристалл не приму, ― говорит она без единой эмоции.

― Но я не фея! ― возражаю в который уже раз, но меня не слышат.

― Конечно, ты не чистокровная фея, ― так же ровно продолжает та. ― Не знаю, какая нужда заставила тебя приехать в Эфемерон и устроиться на работу без оплаты, но лучше бы ты здесь не появлялась. Я-то знаю, какая твоя вторая половина, а вот хозяин еще не догадался. ― Она презрительно усмехается. ― Но очень скоро он все поймет и тогда…

― Что ― тогда? ― вырывается у меня.

― Он тебя убьет, ― пожимает плечами та, как будто это и так понятно.

11 глава

Внутри меня все холодеет. Пол качается и на миг уплывает из-под ног, но тут же возвращается на место.

Эти слова звучат так буднично, так уверенно, будто Мэй сообщает мне прогноз погоды. Сначала выстрел, потом это безумное место, запреты на несуществующую магию, и вот теперь — новая угроза смерти. Это уже не смешно. Это какой-то бесконечный злой заговор, не иначе.

― Имей в виду ― правду о тебе знаю только я. ― Мэй, не мигая, смотрит на меня. ― Пока что, ― добавляет она с легкой саркастичной ухмылкой.

― Какую правду? ― пытаюсь я докопаться до сути. До этих пор на меня только вешали ярлыки и ничего не объясняли.

― Феи не умеют проклинать, ― спокойно говорит та. ― Хватит уже притворяться, что ничего не понимаешь.

― Но я действительно не понимаю! ― чуть не плачу я. ― Когда и кого я проклинала? Даже того маньяка, что напал на меня ― не успела! Он выстрелил ― и все, все закончилось… Теперь я здесь,  впервые вижу это место и всех этих ваших… гоблинов!

На Мэй мой эмоциональный тон не подействовал. Точнее ― она только скривила губы в брезгливой гримасе.

― Гоблины исчезли из Аэтерии десять веков назад, ― говорит она тоном учительницы истории, которая пытается втолковать нерадивой ученице, что параграфы нужно читать целиком, а не только первую строчку.

― О, я счастлива, ― не сдерживаю сарказма, хотя мне стоит попридержать язык: с Мэй лучше держать ухо востро. Кто знает, может ее угрозы небеспочвенны. ― Лучше скажите, кем вы меня считаете, хватит уж этих загадок! ― прошу я, надеясь услышать от «снежной королевы» хоть что-то полезное.

― Ты прокляла тролля, который хотел ударить Элис, ― говорит та, не сводя с меня глаз. ― Так могут только ведьмы, которые, между прочим, тоже перевелись лет сто назад, и… ксаверы.

Ну, если слово «ведьма» мне известно ― вполне логично, что они умеют проклинать, ― то второе явно принадлежит только этому миру.

К тому же Мэй произнесла это слово особо приглушенным дрожащим голосом, как будто говорила о чем-то запретном. Что ж, это имеет место быть. Да только я каким боком к этим кса… ксе… а какая разница.

― Кто это такие? Учтите, что я ничего о них не знаю. Вот вообще ничего.

Меня раздражает, что каждое слово из этих иномирян приходится вытаскивать, как будто они всерьез не понимают, что я здесь новенькая.

― Ксаверы? ― Мэй повторяет это уже более обыденно и даже насмешливо. ― Не я, а ты мне должна о них рассказать. Уж хозяин рад был бы послушать, чем они сейчас промышляют и что затевают… но всему свое время, ― делает она многозначительную паузу. ― Теперь твоя жизнь зависит от моего молчания. А мое молчание — от твоего послушания. Будешь делать то, что я скажу. И тогда, возможно, избежишь наказания, которое заслужила.

С этими словами она разворачивается и открывает дверь, давая понять, что мне пора честь знать.

Мне и самой как-то не хочется находиться в чужой комнате, хозяйка которой угрожает мне и хочет сделать своей рабыней. Мэй нравится мне все меньше и меньше и даже благодарность за платья и прочие вещи как-то сходит на нет. Вскоре она открывает передо мной другую дверь, как я поняла ― уже моей комнаты. Той комнаты, в которой я буду прозябать, пока не решусь на побег.

А решусь я очень скоро. Надо только разведать обстановку ― что здесь да как.

Мэй не удосуживается пожелать мне спокойной