Вот даже не знаю, как теперь расценивать последствия своих действий. С одной стороны, я сделала Лю Фэйлона объектом пикантных сплетен, а с другой, стопроцентно защитила от нецеломудренных посягательств. Ну, ничего, он парень стойкий, выдержит.

— Вы не против немного пройтись со мной, раз уж мы так удачно встретились? — спросила я, указывая на дверь, через которую вошла. Уж очень не хотелось общаться при свидетелях.

—- Конечно, дева Лиу, — мне показалось, что Лю Фэйлон произнёс это с облегчением, похоже, он был рад уйти отсюда куда угодно.

Провожаемые внимательными взглядами, мы вышли в пустой коридор и зашагали рядом.

— Не ожидала вас здесь увидеть, — начала я разговор. — Вы пришли на Аукцион?

Парень тут же помрачнел и поджал губы, но нашёл в себе силы честно признаться:

— Да. Я пришёл сюда с другом, но… — он сердито замолчал и я не стала докапываться, потому что вспомнила этот момент из новеллы. Тонкая душевная организация будущего главного злодея не выдержала происходящего на Аукционе непотребства, и он ушёл, не дожидаясь его окончания, и тем самым потерял возможность побороться за Сан.

— Я вас не сразу узнала, господин Лю, — призналась я, чтобы сменить тему, — всё-так мы виделись всего один раз и это было довольно давно. К тому же сегодня вы выглядите таким возвышенным и элегантным в этих нарядах, что даже в голову не приходит, что с вами можно просто заговорить.

Лю Фэйлон стойко выдержал мой неловкий комплимент и ответил тем же:

— Дева Лиу сегодня похожа на девушку.

Это действительно был комплимент и ничего более. Однажды Лю Ланфэнь, переживая, что я перестану общаться с её кузеном из-за какого-нибудь недопонимания, прочитала мне целую лекцию о том, как этого уникума понимать. Оказалось, иногда он просто констатирует факты, которые замечает, и за этим ничего не стоит, ни иронии, ни презрения, ни желания обидеть кого-то или задеть. Оно как-то само у него получается, и обидеть, и задеть. Только близкие родственники и главный герой понимают, что Лю Фэйлон — нормальный парень, пусть и немного социально неловкий, а все остальные думают, что молодой господин Лю — высокомерный засранец, который так богат и талантлив, что на всех остальных смотрит свысока. В общем, когда в книге главный злодей слетел с катушек и начал творить лютую дичь, никто и не удивился, кроме его лучшего друга. Эх, нелегко нам, антагонистам, у меня стервозное лицо кирпича просит, у него речь!

Короче, в переводе с Люфэйлоновского эта фраза звучала примерно как “Дева Лиу, вы тоже невероятно преобразились, я сам едва вас узнал!”

— Да, сегодня этой деве пришлось дополнительно поднапрячься с макияжем и причёской, — согласилась я, чувствуя злодейскую солидарность, — было бы очень неудобно, если бы меня здесь принимали за парня.

Лю Фэйлон кивнул, соглашаясь, а потом спросил:

— Вы сегодня пришли сюда как целитель?

— Нет, как исследователь. Мы с Шицзунь решили провести некоторые научные изыскания…

— В Павильоне Небесных Дев?

— Это довольно бесстыдные научные изыскания.

Он снова кивнул и утвердительно произнёс:

— Конечно.

Прозвучало как “Иного от вас и не ожидалось” или “Вполне в вашем духе, дева У-меня-не-бесстыдство-а-профпригодность”, и снова ни грамма иронии в этом сообщении не было, просто констатация факта.

Я рассказала Лю Фейлону, что Шицзунь послала меня за водой для чая и я, как послушная ученица, должна ей сейчас эту воду отнести, а ещё заварить и подать чай, а вот потом смогу отпроситься и вывести его отсюда, в компании со мной, никто не осмелится приставать даже к такому лакомому кусочку.

— Нет! — тут же воспротивился благородный и скромный будущий злодей. — Вы не должны из-за меня подводить своего Учителя и прерывать ваши бесстыдные научные изыскания. Я никуда не тороплюсь и подожду, когда вы освободитесь.

Я подумала и поняла, что так будет даже лучше. У меня не было чёткого плана спасения девы Шэ, даже нечёткого не было. В конце концов я не обладала ни достаточными для этого полномочиями, ни квалификацией. Всё, что я собиралась сделать, это обратить внимание Шицзунь на то, что девушку превращают в человеческий котёл, и посмотреть, как моя мудрая наставница будет решать проблему. Да, это называется “перекинуть с больной головы на здоровую”, но Шицзунь действительно могла хоть что-то предпринять по этому вопросу. И если рядом с ней, пылая праведным негодованием, будет стоять представитель очень богатой и очень влиятельной