Госпожа Злодейка уходит в тень - Анна Герасименко

Госпожа Злодейка уходит в тень

1. Новая должность

Когда моей закадычной подружке Таньке не хватает секса, мы в организованном ею дамском литературном клубе читаем порнографию с каким-нибудь подвыподвертом. На сей раз это было что-то стилизованное под фэтезийную китайскую новеллу с многослойными ханьфу, энергиями Ци из всех щелей, длинноволосыми красавцами разной степени адекватности и демоническими существами на любой вкус и цвет. И название непременно длиннющее и которое с первого раза хрен запомнишь. “Пронзающая сердце красота твоей улыбки, что освещает мой полный страданий путь” или “Пронзительная песнь нашей невозможной любви, которая ведёт меня во тьме к твоему свету”, что-то в этом роде, я даже не запоминала, глянула, увидела, что много буков, и пошла дальше, там и без того три сотни глав трудолюбивый автор настрочил, читать не перечитать. А прочитать пришлось, чтобы на встрече клуба полноценно поучаствовать в дискуссии, так что несколько вечеров я посвятила сей сомнительно писанине, фыркала в особо идиотских местах, пропускала затянутые однообразные описания нарядов, украшений и природных красот, подсчитывала штампы с роялями, закатывала глаза каждый раз, когда герой с героиней резко тупели, глохли, слепли и засовывали языки в задницу в угоду сюжету, иногда в прямом смысле, то каких-нибудь отравленных цветочков-грибочков с эффектом сенсорной депривации нанюхаются, то новые сексуальные практики решат попробовать. Описание потрахушек я тоже просматривала по диагонали, женщину за тридцать можно удивить только настоящей любовью, весь остальной цирк она уже видела по молодости в изврашенских японских мультиках. Ну в самом-то деле, если герои слишком часто трахаются, это приедается! И даже если у героя после падения носом в очередную порно-травку вместо члена образуется с десяток тентаклей, тоже!

К чему я это всё рассказываю? А к тому, что я теперь живу в этой самой новелле! И вот у меня слов нет, одни эмоции, потому что я теперь двенадцатилетняя девочка, которую везут продавать в бордель, в компании других таких же. И не сбежишь, потому что рабский ошейник уже обвивает шею, да и бежать, собственно, некуда, потому что вокруг голимое азиатское средневековье и никакого представления о правах человека и о защите детей. Ладно хоть начинать работать прям завтра не придётся, автор вполне законопослушный, поэтому все лица, участвующие в сценах сексуального характера, здесь строго совершеннолетние, а до этого, как завещал товарищ Ленин, придётся учиться, учиться и ещё раз учиться! Чтение, письмо и счёт для совсем неграмотных, потом пение, танцы, музицирование, живопись, риторика, каллиграфия, декламирование стихов и т.д. и т.п. — просто институт благородных девиц, а не гнездо разврата! Но Восток — дело тонкое, да и бордель будет далеко не дешёвый-портовый, а наоборот столичный-элитный.

Как я сюда попала? Интересный вопрос! Но ответа на него у меня нет. Возвращалась домой со встречи этого самого дамского литературного клуба, задремала в такси, а очнулась в повозке, полной узкоглазых зарёванных малолеток, жалобно скулящих что-то вроде “шунь-шао-шан”, и главное я такая же малолетка и это “шань-шуо” понимаю! Хрен знает, что произошло! Может, попала в аварию и мне чудится всякое под наркозом, может, какое-то божество, далёкое от христианского всепрощения и фанатеющее от этой книженции, создало целую вселенную по мотивам и запихнуло меня туда с целью наказать за то, что я с пеной у рта критиковала и сюжет, и героев, и весь этот выдуманный мир! Может, сама книжка является каким-нибудь дьявольским порталом в этот сомнительный порно-ад, типа, прочитал и попал. Если мы всем лит.клубом сюда провалились и сможем собраться вместе, Таньке сильно не поздоровится! Но обо всём этом я уже после думала, когда стало ясно, что страшный сон не прекращается, а продолжается каждый день, как обычная жизнь. А в первые несколько минут я таращилась на окружающий сюр и пыталась сообразить, что, чёрт возьми, происходит!

— Прости, Лиу, я тебя разбудила, да? Прости, я не хотела, — нежный голосок сидящей рядом девчушки вырвал меня из оцепенения.

Лиу? Она назвала меня Лиу? Как ту тупую несчастную мелкую злодеку в новелле? Я повернулась к спрашивающей и увидела блестящие