— Да, и еще, — добавил я во время первого инструктажа, взваливая на его широкие плечи еще одну немаловажную задачу. — Нам нужно, чтобы ты, пока будешь там, подтвердил, что мистер Ахмед находится дома, а не делает покупки по ту сторону границы в Пакистане.

*

Пока Шрек занимался последними приготовлениями, я зашел к нему в палатку и увидел, что ради успеха миссии он одевается в поношенную одежду афганских моджахедов, включая мешковатые штаны на завязках и рубашку до колен. Единственное, что было не так с его одеждой, так это красно-зеленая бейсболка с эмблемой Хард-Рок-кафе в Вашингтоне, округ Колумбия, сидевшая у него на голове — сувенир, который он купил, когда мы были в столице полгода назад. Он сменил ее на старую, мягкую шерстяную шапку-паколь, которые носят «духи».

Для нас обоих это была уже третья поездка в Афганистан, и хотя мы несколько раз обсуждали и отрабатывали план, мы чувствовали себя более комфортно, когда могли посмотреть друг другу в глаза в крайний раз перед выходом. Было важно, чтобы он точно понял, как мы собираемся поддерживать связь, что важно сообщать немедленно, а что может подождать. И что еще важнее, я хотел дать Шреку то теплое и пушистое подтверждение того, что, если что-то пойдет не так, то парни оставят просмотр «Клана Сопрано» и придут ему на помощь. Он мог работать один, но он был частью «Дельты», то есть частью команды, но в то же время мы оба знали, что правда состоит в том, что мы не сможем волшебным образом появляться рядом с ним, когда он будет тереть волшебную лампу. Нам понадобится два часа полета на вертолете из Баграма, летящем настолько быстро, насколько только могли разогнаться пилоты, и мы ничего не можем сделать, чтобы это поменять.

В небольшую сумку дотошный профессионал аккуратно поместил мини-видеокамеру, которая была ему нужна, чтобы запечатлеть важную для штурмовой группы информацию: состав и структуру стен, тип дверей, расположение дверных петель, высоту подоконников, наличие проволоки, возможные маршруты подхода, расположение вооруженной охраны, возможные пути эвакуации и еще десяток других вещей. Он добавил небольшой портативный прибор системы глобального позиционирования, или, по-другому говоря, GPS-приемник, которая обеспечит точные координаты, которые имеют решающее значение для любой точечной тайной операции. Последним в сумке лежал маленький спутниковый телефон, который служил ему единственной связью с нами, эдаким спасательным кругом для безопасности и его товарищей по команде.

Наконец, Шрек взял свое самое ценное оружие, свое дитя, — 7,62-мм штурмовую винтовку немецкого производства H&K G3, увенчанную коллиматорным голографическим прицелом с красной точкой, инфракрасным лазерным целеуказателем IPTAL и мощным тактическим фонарем для ближнего боя. Он с теплотой потер ее.

— Эй, приятель, разве тебе не придется чертовски долго прятать это оружие от любопытных местных жителей и «духов», с которыми ты будешь общаться? — спросил я.

Шрек искоса взглянул на меня своими пронзительными глазами, почти скрытыми за густыми волосами. Выглядел он страшно. Потом бережно уложил свою ценную винтовку под спальный мешок, чтобы защитить ее от чудовищной мелкой пыли, которая неизбежно покрывала все вокруг.

— Делтон, я прощаюсь всего на несколько дней, но, как и некоторые наши подружки дома, она разозлится на меня за то, что я ее оставил.

Его личным оружием самозащиты в этой поездке будет 7,62-мм автомат АК-47 со складывающимся прикладом, который можно будет легко спрятать под одеждой.

Шрек был счастлив. Интересно, увидим ли мы его когда-нибудь снова?

В городе Джелалабад, для долгой поездки на юг в Тора-Бора, Шрек поймал попутную машину, которую можно было счесть автобусом, но это был всего лишь старый драндулет — иностранный минивэн 1980-х годов. Другими пассажирами являлись с десяток афганцев в возрасте от семи до семидесяти лет. Сев, он принял неудобное положение, потому что спрятанный АК-47 уперся ему снизу в левый бок.

Ему стало скучно, и мысли его вернулись к дому и старому пикапу. Сам по себе тот побитый жизнью «зверь» выглядел довольно странно, но его водитель, крупный бородатый мужик в рваной гражданской одежде, вообще напоминал террориста на стероидах. После 11-го сентября, когда на всех армейских постах была усилена охрана ворот и начались строгие проверки подозрительных машин и людей, даже самый «зеленый» военный полицейский не мог бы удержаться, чтобы не остановить его, поэтому Шрека останавливали минимум три дня в неделю. Но теперь, когда он был американским спецназовцем, выполнявшим одиночное задание, его грузовик казался раем по сравнению с этим автобусом, а дом находился очень далеко.

Он не осмеливался заговорить с другими пассажирами, так как пытался сойти за афганца. Когда развалюха пересекала границы племен, ему приходилось вести борьбу с вооруженными бойцами на контрольно-пропускных пунктах, которые жаждали слупить с ничего не подозревающих и незащищенных незнакомцев в маленьком автобусе любую плату за проезд. С дискомфортом и опасностью он мог справиться, но наихудшей его проблемой была вонь, стоявшая в запертом салоне маленького минивэна. Трясясь на дороге, Шрек молился о простуде и заложенном носе и задавался вопросом: «Неужели эти люди никогда не принимают чертову ванну?»

*

Остальные оперативники вернулись на авиабазу, чтобы спланировать операцию, и мы днями напролет сидели, рассматривая возможные варианты действий, отбрасывая идеи или способы действий, которые, как мы знали, оказались бы бесполезны для этой конкретной операции.

В общем и целом, в районе расположения цели находилось около трех десятков зданий, а чуть южнее них — еще четыре дома, встроенные в крутой склон, поднимавшийся под 60 градусов на запад позади них. Ахмед будет находится в одном из этих четырех строений. Под домами ряд за рядом тянулись орошаемые поля ферм, террасами спускавшиеся к каменистому дну долины.

На свежих спутниковых снимках виднелись сотни воронок от бомб, все еще хорошо узнаваемые даже год спустя. Несколько дней ушло на детальное изучение местности, что привело к важному решению: мы отказались от использования вертолетов для вывода группы и ее высадки. Взвесив все риски и шансы на возможное обнаружение, мы решили использовать собственную версию троянского коня. Конечно, это была не новая идея.

В 1400 году до нашей эры в месте под названием Троя греки построили большого деревянного коня в подарок троянцам, которые после двух смертельных сражений оказались грозным противником. Троянцы приняли странный подарок и протащили его через ворота городской стены. В ту же ночь, после нескольких часов пиршества и употребления крепких напитков, троянцы погрузились в глубокий сон, позволив греческим воинам