что вообще ничего не буду знать о нём. Где он и как его найти.

Даже если они все ненавидят меня, я не могла просто сидеть и не сказать «спасибо».

Я пыталась сделать это неделями, но чувство вины грызло меня так сильно, что я почти не спала.

Я схватила ключи и направилась к двери, но уже на полпути осознала, что, если я приеду на своей машине, они узнают обо мне слишком много. Моя машина буквально кричала о деньгах, особенно для тех, кто разбирается.

Гараж был недалеко, но идти пешком я не хотела.

Я застонала и вызвала ещё одно такси. Я любила водить, предпочитала контроль и свободу, так что быть пассажиром — не моё. Но и рассказывать всем, кто я — тоже. Если я вообще все ещё тот человек.

Турбина была тяжёлой и неудобной, поэтому я засунула её в рюкзак, чтобы не выглядеть глупо.

Такси катилось по улицам, и, чем ближе мы были, тем громче билось моё сердце.

Идти к людям, которые, возможно, меня ненавидят — ужасное, но знакомое чувство.

Гараж появился передо мной. Выцветшая чёрная краска на стене с названием показалась знакомой.

Я включила телефон и нашла его. Гараж Холлоу — относительно новая мастерская, выпускающая очень быстрые машины.

Тогда я поняла, откуда знаю это имя. Однажды парень привёз такую машину на трек моего отца, и вся команда была впечатлена её мощью с самого начала.

Теперь подарок казался почти глупым, но это не то, что он мог бы просто пойти и купить сам, так что я решила не отступать.

Машина остановилась, я вышла, вытащила рюкзак и попыталась успокоиться.

Руки дрожали, когда я вошла в открытые ворота гаража. Внутри никого не было.

Была суббота, но я надеялась, что они хотя бы работают до пяти. Затем послышались голоса и смех, доносящиеся с задней двери.

Я заглянула за угол. Прекрасно. Я врываюсь на вечеринку.

Я никогда не нервничала на вечеринках, с детства бывала на сотнях, но осознание, что Фокс за этой стеной, заставляло терять уверенность.

Голос Куинн раздался эхом по гаражу:

— Ну же, Фокс. Потанцуй со мной. Ты же всегда танцуешь.

— Нет, — ответил он.

— Пожалуйста, — снова сказала она, и я выглянула.

Его спина была повернута ко мне, и она пыталась уговорить его встать, пока на фоне играла музыка.

— Отстань, Куинн. Потанцуй со своим парнем и оставь меня в покое. Я здесь и всё. Я согласился просто посидеть, ничего больше.

Рэнсом подошёл и обнял её за талию.

— Мы вытащили медведя из берлоги. Можешь не злить его? — попросил он.

Мои глаза метнулись к Фоксу. Он прятался? Боль была настолько сильной?

Я шагнула в дверной проём, и лицо Куинн тут же просияло.

— Ты пришла!

Все посмотрели на меня, а я натянуто улыбнулась и поставила рюкзак у двери. Все взгляды были на мне. Кроме Фокса.

— Привет, — сказала я, робко махнув рукой.

— Не верю, что ты пришла. Фокс, — сказала Куинн и пнула его в ногу. — Она здесь.

Он не повернулся, даже не попытался взглянуть на меня. Его спина оставалась прямой.

Я была той самой девушкой, которая разрушила его жизнь. Неужели я правда думала, что появление здесь даже с благодарностью хоть что-то исправит?

Теперь всё это казалось нелепым.

Паника пронзила меня. Такой я её ещё не ощущала. Мне нужно было уйти.

— Не стоило приходить. Извините, — сказала я, развернулась и пошла прочь, забыв про рюкзак, но мне было уже всё равно.

— Подожди! — крикнула Куинн. — Подожди!

Я замерла, колеблясь, и наконец обернулась к ней.

— Быстрая не только за рулём, да? — сказала она, тяжело вздохнув. — Я надеялась, что ты нас вспомнишь и зайдёшь. Пожалуйста, не уходи.

— Почему? — Мои нервы начали успокаиваться, по крайней мере, одна из них меня не ненавидела.

— Две причины. Первая — мне безумно интересно, кто ты. Как тебя зовут?

— Эш.

— Просто Эш?

— Просто Эш.

— Окей, без проблем. Вторая — я хотела, чтобы Фокс встретился с тобой. По-настоящему встретился, знаешь, при других обстоятельствах.

— Судя по тому, что он даже не смотрит на меня, не думаю, что он в восторге от этой идеи. Я умею понимать, когда меня не хотят видеть.

— Он и нас не хочет видеть, хотя любит нас. Ему тяжело даётся восстановление. Мне кажется… — она покачала головой. — Ладно, я не хотела вмешиваться. Хотя нет, хотела. Думаю, увидеть тебя могло бы ему помочь.

— А если нет?

Она прикусила губу.

— Я выведу тебя отсюда быстрее, чем ты моргнёшь. Может, я не лучший водитель, но этих парней я от тебя точно отобью.

Я не удержалась от улыбки. Её слова звучали искренне и легко.

— Ладно. Но ты пообещала.

Она кивнула.

— Пошли. Только еще кое-что.

— Что?

— Лицо Фокса. Оно действительно пострадало, и он плохо с этим справляется. Он всегда был чертовски красивым, и, думаю, для него тяжело принять такие перемены. Так что просто… постарайся не показать на лице ничего лишнего, когда его увидишь.

Я вспомнила его лицо, когда бежала к нему в ту ночь. Красивый — это было слабо сказано.

— Думаю, если ты отшатнёшься, а ведь ты… — её слова оборвались, и на лице проступил ужас. Я знала, что она хотела сказать. Я была причиной того, что всё так.

Я натянуто улыбнулась.

— Я не собираюсь отворачиваться в отвращении, если ты об этом волнуешься. Я знаю, что это из-за меня. Я пыталась найти способ поблагодарить его, а не усугубить всё.

Она с облегчением выдохнула.

— Хорошо. Пошли.

Куинн снова потащила меня во двор. Всё было устроено под барбекю: столы, небольшой костёр для компании.

— Все, это Эш. Эш, это все.

Она снова перечислила имена, и девушка по имени Скаут подошла ближе, понизив голос.

— Пришла приручить медведя?

— Скаут! — строго сказала Куинн, но обе они улыбнулись. — Ему, кажется, не нравится это прозвище.

Он всё ещё не повернулся ко мне, но остальные разошлись, оставив его в одиночестве в разгаре праздника. Куинн кивнула, подбадривая меня.

Я глубоко вдохнула. Спрятаться теперь уже не получится. Оставалось лишь встретиться с медведем лицом к лицу. Я обошла его стул и села прямо напротив него, стараясь скрыть резкий вдох.

Красивый — это всё ещё было слишком слабо сказано.

Рана на лице была серьёзной, кожа стянута швами, вокруг синяки, некоторые уже желтели. Над бровью ещё оставались швы, но они, похоже, скоро должны были сниматься. Нож прошёлся от надбровья по щеке до губы, каким-то чудом не задев глаз.

Несмотря на покраснение,