чаще, а на душе расцветали алые маки. Обычно из этого состояния их выдергивала Алиса, она начинала кидаться на ноги Матвея и грозно тявкать.

Больше всего Аленку удивляло, что мужчина никогда ее не ругал. Даже когда Алиса в суп соль просыпала, а девушка этого не заметила, Матвей все съел и слова не сказал, только хлебом активнее закусывал. Аленка поняла, что суп пересолен, лишь когда сама попробовала. Она ела медленнее вечно куда-то спешащего охотника, и трапезу обычно всегда начинала с салата.

Немного осерчал хозяин, когда лиса в тушеное мясо мышь приволокла. Но тут уж он догадался, что Аленка ни при чем. Девушка, обнаружив подкидыша, верещала так, что даже у лисы уши заложило. Матвей потом отругал Алису, да толку от этого не была, она продолжала путаться под ногами и делать гадости.

Как-то Аленка замочила белые рубашки, и свои, и Матвея, да отвлеклась на убегающую кашу, Алиса этим воспользовалась и подкинула в таз красный платок девушки. Все рубашки стали розовыми. Юная хозяюшка заметила это, когда стирать белье начала, да было уже поздно. И платок красный нашла в тазу. Подумала поначалу на свою рассеянность, но потом вспомнила, что нарядный платочек убирала в сундук, чтобы не пылился. Это единственная красивая вещь, что удалось забрать из отчего дома. Аленка заподозрила в проказе лисицу, но как докажешь. Да и глупо на безропотное животное наговаривать. Она сама взрослый человек, ей ответственность и нести, нечего было отвлекаться от дела. Очень девушка переживала, что Матвей будет ее ругать, и честно собиралась ему обо всем рассказать. Он как раз вернулся с охоты, принес ей двух тетеревов.

— Обедать будем? — весело спросил мужчина.

— Конечно, Матвей. Я уже мясо с овощами потушила да пирогов с капустой напекла.

Они вкусно и сытно поели, тут-то хозяин неожиданно и спросил:

— А чего это все мои рубашки вдруг порозовели? Я, пока к дому шел, любовался ими. Висят такие красивые, сушатся… Им стыдно за что-то стало?

Тут стыдно Аленке стало. Она покраснела и, запинаясь, начала оправдываться:

— Я хотела тебе сказать… Так вышло. Я их замочила, а в таз мой красный платок попал. Не знаю, как такое случилось. Прости, от меня тебе одни убытки.

— Надо же, какие платки-то нынче самостоятельные. Сами постираться просятся и в тазы складываются… Да, Алиса? Чудеса!

Рыжая хитрюга сидела на табурете у окна. Она любила оттуда смотреть на улицу в ожидании Матвея. Аленка порадовалась, что и в этот раз мудрый хозяин понял, что это все Алисиных лап дело. Мужчина, к счастью, спокойно отреагировал на новый цвет своих рубашек. Примерил, пожал плечами и пошел на конюшню. Он каждый день учил Аленку скакать верхом. Это было очень волнительно для девушки: сидеть в седле перед мужчиной, ощущать ягодицами жар его бедер, быть в кольце его крепких рук. А естественный запах с нотками малины окутывал ее с ног до головы, лишая возможности здраво мыслить. Поначалу она всегда держала спину ровно и боялась лишний раз шелохнуться рядом с ним. Но постепенно привыкла к близости его тела, поняла, что оно не несет угрозы для нее и начала получать удовольствие от верховой езды.

Лето набирало обороты, лес наполнялся не только птичьими трелями и жужжанием надоедливых насекомых, но и ягодами да грибами. Аленка набирала землянику и чернику, не отходя далеко от домика, но хотелось ей заготовить на зиму варенья, а для этого нужно было много ягод насобирать. Как-то раз она несмело спросила у Матвея:

— А можно я схожу в лес за земляникой?

Мужчина удивленно на нее посмотрел и кивнул:

— Конечно, Аленушка, ты же здесь не пленница. Помощница ты моя бесценная. Если захочешь, можешь и родных своих в деревне навестить. И в лес сходить. Только смотри не заплутай.

Услышать такое было неожиданно для Аленки. Она задумалась, хочется ли ей повидаться с родными. И поняла девушка, что пока нет. Варя будет над ней издеваться и унижать. Машка трусливо поддакивать, а отец может и пожалеет, но вслух навряд ли что-то доброе скажет. Поэтому пока девушка решила прогуляться в лес, но судьба распорядилась иначе...

В доме Матвея закончилась соль. Отчасти этому поспособствовала Алиса с ее проказами. Пару вечеров Алена собиралась с духом, чтобы рассказать о проблеме мужчине, опасаясь его реакции, вдруг рассердится, решит, что она слишком расточительна. Но он лишь на секундочку задумался и спросил:

— А у вас в деревне можно достать соль? Не хотелось бы сейчас ехать в город…

— Да, у старосты всегда есть запас…

— Замечательно! — обрадовался Матвей и скрылся в своей комнате. Вернулся, держа в руках небольшой кошель. Протянул его Алене и сказал:

— Завтра сходи к старосте, купи сколько сочтешь нужным. И к отцу зайди, подари ему двух зайцев от меня.

Аленка не очень обрадовалась этой перспективе, но за солью идти было нужно, а побывать в деревне и не проведать родных тоже как-то неправильно.

Утром Матвей заметил, что Аленка задумчивее, чем обычно, и спросил:

— Ты чего такая грустная?

Как она могла ему объяснить, что появляться в родном доме не хочется, потому что Варя обязательно укажет ей на ее место рабыни.

Матвей обращался с ней по-доброму, негоже ей роптать на свое положение, решила девушка и попыталась перевести разговор на другую тему:

— Кажется, дождь собирается.

— Гроза будет, — спокойно и уверенно сообщил Матвей, он часто удивлял ее точными предсказаниями погоды.

Мужчина наверняка заметил хитрый ход Аленки, но не стал лезть в душу и продолжать расспросы, просто заботливо сказал:

— Возьми Ворона. На нем быстро до деревни доскачешь.

Это немного порадовало девушку. Ездить верхом ей нравилось, и сестер можно впечатлить ее умением управлять таким красивым и резвым скакуном.

Дела Аленка сделала быстро. Староста, увидев девушку, удивился и прямо спросил:

— Говорят, ты теперь в услужении у Матвея Ильича?

Алена, потупив взгляд, кивнула. Она ожидала услышать насмешки, презрительные издевки, но мужчина по-отечески потрепал девушку по плечу и сказал:

— Ну и хорошо, Матвей добрый, работящий, но несчастливый, рано овдовел. Он тебя не обидит. Глядишь, ты его утешить сможешь, а если нет, так хоть позаботишься. Да и отцу твоему полегче. Трех дочерей поднимать не каждый может.

Староста отсыпал ей мешок соли и даже цену не заломил. Аленка поблагодарила мудрого главу и с неохотой поплелась к отцу, на душе скребли кошки…

— Ой, кто это у нас явился? Рабыня! Неужто уже сбежала от своего дикого хозяина? — усмехнулась Варя, встретив младшую сестру на крыльце отчего дома. Алена даже осмотреться не