дела, она с тоской глянула на обеденный стол. Две тарелки смотрелись неуместно, будто пара влюбленных собралась трапезничать. А ведь она в доме рабыня, вдруг Матвей не захочет сидеть с ней за одним столом.

«Что же делать?» — задумалась девушка.

Только она отвернулась, как все ее сомнения с тарелками разрешила Алиса. Рыжая хулиганка заскочила на стол и специально столкнула Аленкину плошку с бульоном на пол. Деревянная плошка оказалась непрочной, раскололась пополам, а суп разлетелся большой лужей по намытым половицам.

— Ах, ты негодница! — возмутилась девушка, — Я же только что убралась, а ну прочь отсюда!

Но лиса со стола не сдвинулась, еще и морду попыталась засунуть в тарелку к Матвею. Тут уж Алена не стерпела, пустила в ход кухонное полотенце. Получив по носу, Алиса возмущенно тявкнула, но со стола спрыгнула, да прямо в суповую лужу.

— Осторожно, сейчас весь пол мне опять уделаешь, — застонала Аленка и попыталась схватить лису. Но та юркнула сначала под стол, потом за печь, оставляя за собой дорожку жирных следов. Алена бросилась догонять. Лапы рыжей хулиганки нужно было помыть. Да и хвост тоже оказался в супе. Девушка решительно отдернула занавеску, Плутовка сидела на лавке рядом с миской, в которой отдыхало тесто.

— Алиса, иди ко мне! Тебя нужно помыть! — объявила Аленка. Лиса посмотрела на нее недовольно и попыталась спрятаться под лавкой. Попытка оказалась неудачной. Спрыгивая, рыжуля задела хвостом миску. Лиса приземлилась на пол, а тесто на лису.

Перепуганное и расстроенное животное, повизгивая, ринулось снова на кухню, стряхивая на ходу грязь и разбрызгивая во все стороны тесто. Алена бежала следом и умоляла:

— Алиса, стой, я тебя отмою. Стой, тебе говорят!

И тут вошел Матвей. Картина ему открылась весьма интересная: стены, печь, стол, лавки, да все в кухне было в каплях теста, на полу растекалась жирная лужа и валялась расколотая плошка, его любимая лиса, перепачканная липкой жижей, забилась в угол под столом, а Аленка стояла на коленях и пыталась вытащить ее оттуда.

— Что у вас тут происходит? — грозно спросил хозяин дома, громко закрыв за собой дверь.

Алена испуганно посмотрела снизу вверх на Матвея. Он спокойно подошел к ней, присел рядом, протянул руки и строго сказал:

— Иди сюда.

Алиса тут же послушно нырнула в его руки.

— Ее помыть надо… — заметила девушка, — Она сначала уронила миску с супом, а потом случайно еще и остатки теста на себя опрокинула.

Мужчина грозно сдвинул брови. Сердце Аленки замерло. Неужели будет ругать ее за проказы рыжей хулиганки?

Матвей приподнял лису и осмотрел со всех сторон: липкие уши, перемазанную острую мордочку, грязные лапки и бока, слипшийся хвостик.

— Мда… — вздохнул хозяин, — Придется купаться.

Вердикт явно не понравился лисичке, она заскулила и даже попыталась вырваться из сильных рук хозяина. Но он же был охотником, реакция у него была отменная.

— Аленка, налей воды в таз, что на печке лежит.

Девушка выдохнула с облегчением, поняв, что ругать ее никто не собирается. А наблюдать, как страдает проказница Алиса, было даже приятно. В конце концов, Алене из-за нее еще весь пол перемыть придется.

Матвей лису не жалел. Мыл тщательно, сменил три раза воду, пока не добился идеальной чистоты.

— Ну вот, теперь можно и в спальню отнести, — пробормотал себе под нос мужчина, удостоверившись, что на рыжей шерстке нет ни единого пятнышка. Замотав лису в полотенце, он отнес ее к себе в комнату. Когда он вышел, Алена всплеснула руками:

— Ты из-за нее весь перепачкался!

— Хорошо, что баню затопил, — усмехнулся мужчина, — Пойду отмываться.

Аленка решила, пока есть время, тоже перемыть стол, пол, печь, стены. Она как раз успела вылить воду за домом, когда вернулся Матвей. После бани его каштановые волосы и борода совсем потемнели, зато золотистая от загара кожа порозовела. В чистой белой рубашке и простых льняных штанах он уже не казался грозным и опасным, скорее милым.

— Ничего себе ты перепачкалась, — усмехнулся он.

Пока девушка рассматривала его, Матвей рассматривал девушку. Аленка перевела взгляд на свою светлую рубашку и любимую коричневую юбку, все они были в грязных пятнах.

Юная хозяюшка горестно всплеснула руками и посмотрела на Матвея испугано. А вдруг ругать будет, что она такая неумеха, даже пол помыть не может, чтобы не изгваздаться? Но он по-доброму улыбнулся и посоветовал:

— Беги скорее в баню. Там еще горячая вода есть. И сама помыться сможешь, и одежду замочишь.

— И твою тогда возьму, — кивнула радостно девушка, — А ты можешь пока пообедать…

Матвей мотнул головой:

— Не хочу один есть. Тебя дождусь.

«Значит, он не против сидеть за столом со мной!» — обрадовалась девушка.

Из бани она вернулась быстро. Она вообще была шустрой. Матвей сидел за маленьким столиком у окна и что-то вырезал из дерева. Его длинная борода, падая на ключицу, раздражала мужчину, он часто рукой поправлял ее.

— Давай подстригу тебе бороду? — предложила Алена и сама испугалась своей смелости. А вдруг он рассердится?

Мужчина резко встал, подошел к мутному зеркалу, висящему на стене рядом с умывальником. Внимательно изучив свое отражение, он снова удивил юную помощницу:

— Хорошая идея. Сбрей мне ее. И волосы расчеши.

Он достал из комода ножницы, бритву и гребень, вручил это все опешившей девушки и сел на табурет перед зеркалом.

— Умеешь? — задал короткий вопрос мужчина, заметив растерянный вид Аленки.

— Да, папеньку я стригла, — поспешила заверить девушка.

От волнения у нее вначале дрожали руки, но потом она увлеклась. Ей всегда нравилось делать других красивыми. Даже Варвару! Кожа Матвея под бородой оказалась светлой и ровной. Волевой подбородок и острые скулы делали мужчину моложе. Он и раньше был привлекательным, а теперь его суровая красота стала ярче. Длинные, густые волосы доходили до середины спины, такой роскошной гриве могли позавидовать многие девушки.

— Готово! — объявила она.

Матвей внимательно осмотрел свое безволосое лицо с белым подбородком, усмехнулся и махнул рукой:

— Ладно, через пару дней подзагорит и не будет заметно. Давай я тебе волосы расчешу, — предложил он неожиданно и, не дождавшись ответа, усадил Аленку на свое место. Не успела она и слова сказать, а мужчина уже снял с нее платок, который она повязала прямо на мокрую голову. Роскошные с рыжинкой волосы влажными завитушками разлетелись по спине и плечам.

— Красивые у тебя кудри, — одобрительно заметил мужчина и принялся аккуратно расчесывать спутанные пружинки.

Аленка боялась шелохнуться. Давно ей никто не расчесывал волосы. В детстве это часто делала мама, воспоминания о тех счастливых безмятежных минутах не раз спасали ее от отчаяния. Матушка гладила младшую