И вздрогнула опомнившись. Этим именем я только что обратилась к самой себе.

______

*Явь, Навь и Правь — трёхсоставное устройство мира в старославянской мифологии. Явь — земной мир, мир людей. Навь — мир мёртвых и нечисти. Правь — божественный мир.

Глава 63. Правь

Осмотревшись, поняла, что здесь я одна. Как странно… Правь представлялась мне шумным местом, населённым божествами и духами, а тут такая тишина… Где же то самое «разных богов повстречаешь»? Может, у Ванды по-другому было? Связано ли это было с тем, что я не отсюда?

Даже, не знала, как поточнее описать… Стояла всесильная и благоговейная тишь. В такой каждый листик травы вдоль берегов застыл в ожидании чего-то величественного.

Я точно стояла на реке, уходящей блестящей лентой за горизонт, а течения почему-то не было. Совсем, ни единой волны. Только рябь от моего дыхания, громкого на фоне покоя этого места.

Покрепче взяв в руки весло, я содрогнулась от холода прилипшей рубахи и поняла, что надо плыть, нельзя просто дальше стоять и ждать непонятно чего. Надо понять, что делать, как-то найти своего бережителя, затем поговорить с Деван… И поскорее возвращаться в Явь, к мужу и семье, что уже крепко успели мне полюбиться.

Я начала осторожно грести, и лодка послушно сдвинулась с места, плавно унося меня всё дальше по речной глади. Ветер, течение и волны так и не спешили просыпаться. Получались лишь невысокие, тихие всплески, появлявшиеся и быстро пропадающие вслед за лодкой.

И я плыла, плыла… Слыша лишь тихое бульканье весла в реке и своё сердцебиение…

Хотела несколько раз сойти на берег, но не получалось. Что-то держало, оставляло стоять так, в лодке, и мерно работать руками, загребая воду. Я уже успела привыкнуть к мокрой рубашке, а вид по обе стороны всё никак не менялся. Тот же камыш, земля с песком, силуэты берёз… Даже камни как будто повторялись.

Делать было нечего, и от скуки я запела первое, что пришло на ум, голосом Златы. Красивым и уже привычным мне.

— Ой, мороз, мороз… Не морозь меня… Не морозь меня… Моего коня…

А потом ещё я спела «Во поле берёза стояла» и «Калинку». И когда с этой «Калинкой» уже пошла на второй круг, то в камышах вдруг послышался шорох. Первый за всё то время, которому я уже успела потерять счёт!

Я перестала грести, напряглись, глядя в сторону звука и выставила весло как копьё. Хотя в глубине души надеялась каждой клеткой, чтобы драться ни с кем не пришлось, тем более с божеством.

— Эй, кто там? — громко позвала я, перехватив весло поудобнее. — Покажись, не бойся!

Наверное, странно говорить такое, а самой держать в руках предмет как оружие. Но я была в неизвестном измерении и хотела ощущать хоть намёк на безопасность.

Но кто бы это ни был, он всё же послушался меня. Ответил твёрдым, но добродушным мужским голосом:

— Я-то не страшусь тебя, красна девица. А ты?

А затем и сам показался. Вышел из высокого, густо растущего камыша на берег, присел на большой валун передо мной.

Молодой мужчина в красной, свободной рубахе, подвязанной поясом из высушенных вьюнов, в жилетке мехом внутрь и в шапке с рогами. Его густые, лохматые усы зрительно добавляли ему возраста и слегка закручивались на концах, а тёмные глаза смотрели исподлобья и с любопытством. На груди его висел оберег в форме какого-то животного, который издалека было не разглядеть.

Я уж собиралась спросить, кто он. Но внутренний голос то ли Златы, то ли чего-то иного напомнил о себе вовремя, иначе точно опозорилась бы.

Бог Велес.

В шоке выкатив на него глаза, я в чувствах отбросила весло за борт лодки, и то пошло ко дну, словно каменное, а не деревянное.

Думать о правильности своего порыва теперь казалось поздно, да и не до этого. Я склонилась перед Велесом в глубоком, уважительном поклоне. В ответ на это его усы изогнулись в улыбке, взгляд смягчился, и я поняла — вот он, мой бережитель.

От осознания стало до того тепло и спокойно на душе, что рубаха на мне даже частично высохла. Я не торопилась распрямляться, а сама подумала, как интересно получалось. В глубине души я ожидала увидеть Морену, ведь это она поменяла нас со Златой местами…

А теперь оказалось, моим хранителем был тот, кто когда-то поругался с Деван, её соперник. Даже символично выходило, что ли…

— Полно тебе, Аннушка, распрямись, — наконец сказал Велес, а у меня под ребром ёкнуло. Это имя я не слышала уже так давно…

— Вы знаете? — спросила я тихо.

— Как же не знать, чадо! Как только Морена тебя привела сюда, я за тобою приглядывал... Или, может, Златой тебе зваться привычнее нынче?

— Да… — Поле этого ответа мне отчего-то захотелось взяться за оберег на шее, но я решила подождать с этим. — В новой жизни это моё новое имя…

— Похвально… Вскоре в конец свыкнешься. — Велес одобрительно кивнул. — Ну что, Злата… Куда путь держишь? Назад к Яви?

— Назад? Уже? — Я заморгала удивлённо. — И это всё? Не будет никакого ритуала связи, ни проверки, ничего?

— А по кругу плавать тебе было мало, чадо? Надобно сказать, терпение у тебя недюжинное.

— Ну… да, если честно, это было немного утомительно, хотя думала, будет хуже.

— Но ты стерпела, не жаловалась, не ругалась… Чего ради? Зачем тебе становиться жрицею?

— Ради мужа моего… Адамира… — Я с улыбкой опустила глаза вниз и сжала в руке серебристый оберег. — Хочу помочь ему проклятие снять, чтобы жил счастливо.

Велес смотрел на меня неотрывно, будто пытался забраться в душу и увидеть там нужный образ. Я не стала противиться. Ведь если Велес — мой бог-бережитель, то навредить мне не мог.

— А разве ж ему несчастливо с тобою живётся? — спросил он, покачав головой. — Я вижу иное. Душа его расцветает и отдыхает при одном взгляде на тебя. И у тебя то же. Так чего ж тебе ещё надобно?

— Ну как же, Деван же прокляла его так давно… Неужели Адамир не заслужил искупления за все эти годы?

Велес нахмурил брови, и взгляд его стал таким же тяжёлым, как в первые секунды нашей встречи, а я уже успела