он оскорбился тем, что его место забирал какой-то непонятный выскочка из другой деревни. Еще и обещал результат лучше того, что предоставил он, помощник самого господина Меченого! Но ничего, я верил, что вот сейчас-то талант Леонида и раскроет себя.

Здоровяк расчистил горн, насыпал в него древесного угля и стал ждать. Леонид целиком и полностью сосредоточился на пышущем жаром сердце кузницы, работая мехами в собственном ритме. Лан громко фыркнул, скрестив руки на груди, уже представляя неудачу парня.

Когда угли раскалились, Леонид положил в горн новую заготовку, полученную им от Меченого. Сын кузнеца никак не комментировал действия здоровяка, наблюдая за ними издали. И когда Леонид заявил, что пора, Меченый без промедления достал полосу железа на свет.

Теперь она была яркого оранжевого цвета, и когда Меченый ударил молотом по полосе — она не рассыпалась в прах. Звон пронесся по всей кузнице. А затем еще, и еще, и еще…

Каждый свой удар сын кузнеца наносил с одинаково приложенной силой, в четком ритме. Железо под действием молота не ломалось и не крошилось. Оно послушно расплющивалось, вытягивалось, медленно меняя форму.

В этом процессе было что-то поистине волшебное. Леонид замер, неотрывно следя за работой Константина. Он смотрел на молот и на руки Константина так, будто боялся моргнуть и пропустить главное. В какой-то степени я его понимал. Всегда приятно наблюдать за профессионалом своего дела.

Как только Константин закончил серию ударов, он поднял заготовку на уровень глаз. И тогда все увидели — она так и не потрескалась. Чутье Леонида сработало на пять с плюсом, и его совместная работа с Меченым не пошла прахом!

— Никогда я еще не видел крицу столь высокого качества, — прошептал Меченый.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 66/200

Я расплылся в улыбке. Это была победа нашей деревни — Стратег Упахалово открыто признал качество нашего товара. Дело оставалось за малым — договориться об объемах поставок. Для чего я повернулся к застывшему с открытым ртом Лорху.

— Итак, господин староста, сколько корзин вы готовы купить у нас? Я открыт для обсуждения!

Раздавшийся скрежет зубов Лорха стал музыкой для моих ушей.

* * *

Вскоре мы вернулись в терем Стратега. В этот раз Леонид сидел рядом со мной. Он не понимал, зачем он вообще сдался на наших торгах, но я настоял на его присутствии. Была у меня одна мысль…

Меченый, сидя напротив меня, залпом опустошил кружку, в которую ему опять налили кислятины. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, потом перевёл его на Леонида.

— Итак, допустим, уголь я возьму. Допустим, я поверю, что ваша деревня сможет давать его не раз в месяц, а каждые несколько дней. Но как мне с ним работать без твоего парня?

Леонид дёрнулся. Я продолжил слушать.

— Он разобрался как работать с мехами с первого раза. Когда железо цвет меняло — он это видел. Не просто глазами пялился, а понимал когда нужно добавить жару, а когда убавить. Такого ученика любой кузнец с руками оторвет.

Леонид покраснел от похвалы Стратега, на что Меченый усмехнулся краем рта.

— Так вот мой вопрос, Владимир: ты хочешь моё железо, мою ковку и мой опыт. Но при этом забираешь единственного человека, кто может уже сейчас работать с твоим углем. Кто, по-твоему, тогда будет стоять у мехов? Лорх?

Староста на это сухо сказал:

— Уж простите, господин Стратег, но мне еще важна моя спина. За мехами я стоять не буду.

По комнате пронесся короткий смешок. Только Леонид не смеялся. Вместо этого он смотрел то на меня, то на Меченого. Я положил руки на стол, делая новое предложение:

— Тогда пусть Леонид остается.

Здоровяк резко повернулся ко мне.

— Господин?

— Останешься здесь, в Упахалово, в учениках у господина Меченого. Станешь у него учиться кузнечному делу. Разве ты не этого хотел?

До Леонида не сразу дошел смысл моих слов.

— Остаться… здесь? Но как же деревня?

— Деревне нужен кузнец, Леонид. Не плотник, который мечтает о горне, а настоящий кузнец. С дядькой Йориком я как-нибудь договорюсь. Уж если я увидел твою страсть, то уж он-то давно это должен был распознать, — хмыкнул я.

Меченый меж тем недовольно прищурился.

— Как погляжу, за меня ты уже решил, Владимир?

— Ни в коем случае! Это лишь предложение. Только и всего!

Повернув голову вновь к Стратегу, я продолжил.

— Леониду всё равно суждено стать кузнецом моей деревни. Так пусть учится у лучшего кузнеца, какого я видел на Рубеже.

И ведь я даже не соврал, потому как Меченый был первым кузнецом, которого я встретил в этой жизни. Меченый смотрел на меня испытующе, желая убедиться — правду я говорю или нет.

— Красиво стелишь, — сказал он наконец.

— Как умею, — пожал я плечами.

— Можешь быть уверен, на любом другом это бы сработало безотказно. — Стратег скрестил руки на груди, после чего снова посмотрел на Леонида. — От толкового помощника отказываться не стану. Вот только кузнечное дело — это вам не пукнуть в муку. Тут работать придется до кровавых мозолей, до хруста в костях. И слышать нытье под боком я точно не стану. Захочет сбежать — держать не буду.

Леонид сглотнул, но голос у него не дрогнул.

— Не сбегу.

— Все так говорят поначалу…

— Не сбегу, — упрямо повторил Леонид.

Меченый чуть кивнул. Ему пришлось по нраву упертость здоровяка.

И тут вступил Лорх.

— Всё это, конечно, замечательно, — сказал он. — Вот только вы забываете один момент. Сегодня вы оставляете нам парня в ученики. Мы его кормим, учим, ставим к мехам, потом к молоту. Это может быть несколько лет, а может и пара месяцев — в зависимости от того, варит у него котелок или нет. Но как только он выучится и вернётся к вам — мы попросту станем не нужны.

Я перевел взгляд на старосту.

— Зачем мне кузнец без железа?

Лорх ответил не сразу. И я продолжил.

— Руда лежит в вашем болоте, — пояснил я. — Не в моём лесу. Выучи я хоть десять Леонидов — ковать им будет не из чего. А с нашим углём ваша деревня будет плавить лучше, получать чище крицу и меньше золы. Мы вам нужны так же, как и вы нам.

Меченый молча слушал. Его лицо оставалось равнодушным, но пальцы на столе больше не лежали