– Вы вызывали меня, сэр? – осторожно спросил камердинер, приоткрыв дверь.

– Да, Майкл, мне нужно, чтобы ты сейчас же передал эту записку графине Вайнрид в Висперин-Пайнс-Манор, – ответил ему мистер Валент. В его взгляде на Хелен читалось удивление и тепло. Словно он был польщен, будто он был горд своей упрямой, своевольной дочерью и тем, что она наконец-то подчинилась ему.

Камердинер молча забрал у хозяина записку, быстро поклонился и вышел за дверь.

– Хелен! – В глазах мистера Валента блеснули слезы.

Но Хелен не увидела чувств и слез отца. Она была так разозлена, что желала бросить в отца вазу или что-то потяжелее, но из последних сил сдерживала себя от того, чтобы причинить ему вред.

– Я выйду за него, отец! – Хелен насмешливо улыбнулась. – Все ради вас и семьи, отец! – Она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

Через полчаса граф Конти обнимал свою возлюбленную и целовал ее полные, сладкие губы. Она позволила ему это. Она решила, что заслужила эти поцелуи, и что он заслужил их.

Кровь оказалась жестокой.

Так к черту эту кровь!

Любовь же была сладкой и исцеляющей.

Да здравствует любовь!

– Увези меня, любовь моя! Увези подальше от этих жестоких людей! Я стану твоей женой и последую за тобой хоть на край света! Я твоя, мой Рафаэле. Только твоя! – решительно сказала она между поцелуями.

– Хелен! – Он радостно рассмеялся и одарил ее страстным поцелуем. – О, Хелен, как я счастлив! Мы уедем завтра! Завтра вечером!

– Завтра… Прекрасно! Только ты и я, мой Рафаэле! – широко улыбнулась Хелен.

– Только ты и я, Хелен! – Он впился в ее губы длинным поцелуем.

Глава 36

Вчера вечером, после тяжелого и полного эмоций разговора с отцом, Хелен вышла из его кабинета, догнала лакея Майкла, отобрала у него письмо от отца для леди Вайнрид и сказала, что сама отвезет его прямо сейчас и осведомится, не нужна ли пожилой графине помощь в устройстве завтрашнего ужина в честь отъезда ее гостя. Она быстро, без помощи прислуги, накинула на себя летнюю накидку, надела капор и приказала подать ей карету. Немедленно! Когда Хелен вернулась домой, отец тихо спросил ее, где она пропадала этот последний час, на что девушка ответила: «Я была вне себя от злости и обиды, отец. Мне необходимо было время успокоить свои чувства, и я решила отвезти ваше письмо к графине сама. Как вы видите, я спокойна. Эта небольшая прогулка дала мне время для раздумий. Я вела себя очень эгоистично, отец, и я прошу у вас прощения за мои грубые речи. И все же, умоляю, сегодня, когда мистер Фенмор покинет нас, и завтра не говорите мне о нем.» Лицо Хелен было спокойным, без тени гнева или раздражения, и мистер Валент поверил ей. Он поцеловал ее лоб и повел ее в гостиную, где Луиза играла на фортепиано, и где Хелен тотчас заставили спеть для гостя, точнее, жениха, французский романс.

Вечером, когда гость наконец-то ретировался, и Валенты могли отдохнуть, миссис Валент зашла к Хелен и сказала ей, что, благодаря этому браку, в июле Луиза дебютирует в Лондоне. «Я и отец будем часто навещать тебя в Манчестере, и мы будем рады появлению внуков. Послезавтра мистер Фенмор привезет тебе в подарок с десяток книг на французском языке,» – сказала миссис Валент, на что Хелен улыбнулась и поблагодарила ее за доброту и похвалила щедрость своего жениха. «Только читать эти книги будете вы и Луиза, потому что завтра вечером меня уже здесь не будет!» – со злорадством и сладким оттенком мести в душе, подумала Хелен, закрывая за матерью дверь.

Пока дом спал, Хелен и не думала ложиться: она нашла небольшую, но довольно вместительную дорожную сумку из прочной ткани и, тщательно обдумав, что ей пригодится в долгой дороге в Италию на первое время, забила ее до самого верха своими личными вещами и туалетными принадлежностями. Ее возлюбленный пообещал приобрести для нее все, что она пожелает и все, в чем она будет нуждаться. «Твое приданое мне не нужно! Мне нужна ты!» – твердо заявил он. Он купит ей новые платья, украшения, книги, аксессуары – его супруга ни в чем не будет нуждаться! Но путь до Лондона был неблизким, и Хелен понимала, что какие-то вещи ей все же нужны.

С первыми лучами солнца, Хелен приказала уже исполняющей свои обязанности Нэнси разбудить кучера и подать ей карету. «Графиня Вайнрид попросила меня помочь ей с праздничным убранством дома, а времени так мало!» – с улыбкой сказала она удивленному, заспанному кучеру, когда тот помогал ей сесть в карету. Приехав в Висперин-Пайнс-Манор, Хелен осторожно передала свою дорожную сумку графу Конти, ожидавшему ее прихода, а затем, после долгих, страстных поцелуев, Хелен поспешила домой. «Наконец-то я назову тебя моей невестой, не таясь и не прячась! Мы поженимся сразу по приезду во Флоренцию, и я не могу дождаться этого часа! Я все устроил, любовь моя: мы исчезнем сразу после десерта. Карета графини довезет нас до ближайшей станции, и там мы возьмем новую карету и свежих лошадей, которые будут мчать нас всю ночь, увозя от возможной погони!» – пылко прошептал ей возлюбленный. «Сегодня, мой дорогой! Но меня не будут искать, а даже обрадуются моему исчезновению. И тогда я надеюсь, что за мистера Фенмора заставят выйти мою младшую сестру!» – со смешком сказала на это Хелен, подарила графу еще один поцелуй и поспешила в Брайстед-Манор. Ей удалось приехать до того, как ее семья проснулась к завтраку, и ее отсутствие осталось незамеченным для всех, кроме Нэнси и кучера. Но они были прислугой и знали, что дела хозяев и их детей их не касаются.

Бессонная ночь начала действовать на состояние Хелен, и за завтраком она выпила целых три чашки кофе, чем весьма удивила своих домашних. Миссис Валент проворчала о дороговизне, а Луиза неодобрительно покачала головой – она ненавидела кофе и пила только чай. Мистер Валент был задумчив и не проронил ни слова.

После завтрака в доме Валентов начались приятные хлопоты: нужно было принять ванну, вымыть волосы, выбрать наряд, и не просто вечерний, но что-то очень особенное, подходящее величественной обстановке дома графини Вайнрид. Этот ужин был единственным событием в Висперин-Пайнс- Манор за очень многие годы, и приглашенные были полны гордости и любопытства. Нужно