– Тем, что заставили меня скучать.

Несмотря на улыбку, леди Элфорд вовсе не казалась ни веселой, ни расслабленной. Уинни отступила еще дальше, прячась за колонной.

– Непростительная оплошность с моей стороны, – все так же серьезно ответил лорд Флетчер. – Чем я могу исправить ее?

Леди Элфорд изящным движением развернула веер и принялась элегантно обмахиваться им, словно и правда в этот момент придумывала достойное наказание для хозяина дома.

– Для начала пригласите меня на танец.

С этими словами она резко свернула веер и пристукнула им о свою ладонь, затянутую в тугую лайковую перчатку.

– Боюсь, его величество мне этого не простит, – с легкой улыбкой возразил лорд Флетчер. – Не могу же я соперничать с королем.

– Его величество танцует не лучше перезрелой груши, – с презрением фыркнув, заметила леди Элфорд. – К тому же у него начинается приступ изжоги. Меньше всего на свете его сейчас привлекают танцы.

Граф Флетчер заинтересованно посмотрел в ту сторону, где восседал король, будто хотел лично оценить его способность передвигаться в танце.

Оркестр как раз закончил кадриль, и музыканты робко переговаривались, решая, какой танец играть следующим. Уинни хотела дождаться вступления и улизнуть под шумок. Оставалось только вызволить Лилу из лап светских львиц.

– К моему превеликому сожалению, я обещал следующий танец мисс Эйр, – донеслось до нее.

Она резко застыла, думая, что ей померещилось. Ей даже пришлось обернуться и посмотреть на лорда Флетчера, чтобы убедиться, что слух ее не обманул. Он смотрел на нее, улыбаясь, и вдобавок к этому теперь на нее смотрела половина всех присутствующих. Вторая половина крутила головами, пытаясь определить причину волнения первых. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то – со смесью недоверия и удивления. И только леди Элфорд смотрела с неприкрытой злобой. Ее изящная рука сжимала веер так, что, казалось, красивая безделушка вот-вот разлетится в щепки.

– Мисс Эйр, вы окажете мне честь?

Уинни посмотрела на графа Флетчера, затем на леди Элфорд. Теперь та разглядывала ее очень внимательно, и от этого взгляда Уинни начало казаться, что температура в жарко натопленной, заполненной людьми зале упала до нуля.

Граф Флетчер тем временем, поняв, что отклеить Уинни от колонны смогут только высшие силы, подошел к ней сам и протянул руку, приглашая на танец. Музыканты замерли, не решаясь начать без знака хозяина, а граф Флетчер как ни в чем не бывало стоял, чуть согнувшись в полупоклоне, и терпеливо ждал Уинни.

Девушка поняла, что отступать ей некуда, и со вздохом вложила свои пальцы в ладонь лорда Флетчера. Граф чуть сжал ее руку и торжественно повел в самый центр залы. Люди расступались перед ними, словно листья на глади озера, рассекаемой носом лодки. Граф Флетчер легким кивком приказал музыкантам начинать. Пожилой ведущий скрипач в строгом черном костюме радостно улыбнулся и торжественно взмахнул смычком. Краем глаза Уинни увидела в первом ряду гостей довольную физиономию Лилу.

Полились первые аккорды, и Уинни невольно вздрогнула. По чистой случайности ли, или по приказу хозяина поместья, но музыканты играли павану, тот самый танец, который танцевали Уинни и лорд Флетчер под полной луной на празднике Белтейн под аккомпанемент нехитрого деревенского оркестра.

Горячая ладонь графа легла на талию Уинни.

– Вы совершаете большую ошибку, милорд, – прошептала эльфийка, ощущая между лопатками тяжелый взгляд леди Элфорд.

– Я за свою жизнь совершил много ошибок, мисс Эйр, но, уверяю вас, сегодня я сделал все правильно, – невозмутимо ответил лорд Флетчер.

Непослушная прядь снова выбилась из-под туго завязанной атласной ленты и сделала его на несколько лет моложе.

– К тому же в прошлый раз нам с вами пришлось прервать танец.

У Уинни заколотилось сердце.

– А вам не кажется, что каждый раз, когда мы с вами танцуем… – начала она, но в последний момент прикусила язык, потому что едва не сказала «кого-то убивают», и тень бедняги Роуни Гилберта с разорванной глоткой словно выросла за плечом лорда Флетчера, – …случаются неприятности?

– Я уже смирился с тем, что жизнь рядом с вами никогда не покажется мне скучной, – совершенно серьезно отозвался граф Флетчер. – Только вот пока не могу решить, как относиться к этому. Мне все время кажется, что вы не сегодня-завтра «обрадуете» меня еще каким-нибудь открытием.

Уинни сжалась, думая, что граф Флетчер, сам того не зная, оказался очень близок к правде. Вот только открыть ее она не могла. Но была совершенно уверена, что правда эта, горькая, как пилюля, станет концом их шаткого перемирия. Поэтому эльфийка решила: раз уж жизнь преподнесла ей подарок в виде танца с тем, кто никогда не простит ее за ложь, которую она скрывает, то почему бы напоследок не повеселиться?

Она вздохнула и склонила голову на плечо графу, посылая к черту всех и вся вокруг и наслаждаясь вечером. Из распахнутых окон тянуло вечерней прохладой, пламя сотен свечей трепетало от порывов легкого летнего ветра, гирлянды из свежесрезанных цветов источали аромат. В конце концов, завтра шумные гости во главе с королем и странной леди Элфорд покинут Ланкастер-Хаус, и все станет как прежде. Осталось пережить этот вечер, эту ночь и…

Внезапно ее взгляд упал на раскрытое окно, мимо которого они двигались в танце. Тяжелое позднее летнее солнце уже склонилось к горизонту, и темная гряда леса вдалеке почти слилась с темнеющим небом. Луна еще не взошла. Уинни внезапно вспомнила заливающий лес свет луны в ночь Белтейна, встрепенулась и споткнулась посреди танца, пораженная внезапной догадкой.

– Сегодня полнолуние?

Озадаченный лорд Флетчер пожал плечами, тоже останавливаясь.

– Понятия не имею.

По счастью, музыка замолкла, и танец был окончен. Дамы и джентльмены по обе стороны от них раскланивались друг другу. Наступила тишина.

– Мне нужно идти, – сказала Уинни и, не дожидаясь ответа лорда Флетчера, резко развернулась, без всяких предисловий схватила стоящего тут же Лилу за руку и поспешила к выходу.

Выскочив на темную лестницу, девушка наткнулась на преграду в алом. Леди Элфорд, так некстати появившаяся у нее на пути, нисколько не смутилась этой встрече и даже не думала отступать. Уинни сделала короткий реверанс и, пробормотав стандартные для такого случая извинения, попыталась обойти ее сначала справа, затем слева, но леди Элфорд каждый раз предугадывала ее маневр и не думала давать дорогу. В конце концов Уинни остановилась, обескураженная этим странным танцем, и посмотрела леди Элфорд в глаза. И почувствовала, как холод подбирается прямо к сердцу.

Взгляд леди Элфорд завораживал. Уинни была готова поклясться чем угодно, что она уже видела эту дикую необузданную страсть, этот норов, этот гнев раньше. На скрытом от посторонних взглядов портрете,