– Ай, а может, ты мне что-нибудь расскажешь? – я плотнее укутываю её в свою куртку и крепче прижимаю к себе. – А то такое чувство, что у меня роман со шпионкой.

– А что рассказать? – звучит очень тихо и мне даже кажется, что Айка немного напряглась.

– Малыш, да ты вся из загадок и сюрпризов – юная бизнес-леди, виртуозно владеющая нунчаками… Такими ведь не рождаются! И потом, до сегодняшнего дня я был уверен, что ты Валентиновна, а тут…

Я вдруг напрочь забыл, как зовут Рябинина, но Айка и сама поняла ход моих мыслей и так тепло и бесхитростно заулыбалась, что все идиотские сомнения по поводу их родства мгновенно отвалились. Вот только, памятуя об откровениях Анастасии, вопросов стало ещё больше.

– Ай, пойми, я не хочу выспрашивать о тебе у других людей… я дураком себя чувствую, потому что почти ничего о тебе не знаю. Как ты жила в Украине, почему переехала, как справлялась здесь?.. Как ты попала в Австралию – это ведь край света?.. Почему сбежала? Айка, ты ведь сбежала от меня почти на полтора года… Как ты жила без меня всё это время?

Передёргивает плечиками, и шепчет совсем на грани слышимости:

– Хорошо…

Это ответ на последний вопрос?

М-м… Не скажу, что в данном контексте подобный ответ успокаивает, но всё же спрашиваю:

– Расскажешь?..

– Расскажу, – со вздохом соглашается Айка и добавляет: – И даже покажу, – она ёрзает в моих объятиях, запрокидывает голову и, заглянув мне в глаза, спрашивает: – Кир, ты ведь любишь меня?

Я не знаю, как правильно ответить, чтобы навсегда выбить сомнения из этой замороченной головки. «Люблю» – это настолько невыразительное и мелкое слово, чтобы впихнуть в него всё то, что я чувствую к этой маленькой необыкновенной женщине.

– Айка моя… я бы сказал, что люблю тебя больше жизни, и не соврал бы… Но, знаешь, с некоторых пор я до одури полюбил жизнь. Раньше просто не задумывался и рисковать не боялся, а теперь вот оценил… Понимаешь? Моя жизнь ценнее всего тем, что в ней есть ты. Вот видишь, как ни крути, а ты всё же важнее. И запомни, пожалуйста, я люблю тебя больше всего на этом свете.

– Правда? – переспрашивает шепотом, улыбаясь лишь уголками губ, и как будто удивляется. А потом вдруг выдает очевидное, но в этот момент совершенно неожиданное: – А мы ведь с тобой не предохранялись…

– Ну, не так чтоб… – я хочу сказать, что программу «минимум» по защите мы всё же выполнили, но Айка хмурится и перебивает очень резко:

– Кир, ты ведь взрослый и должен понимать, что это никакая не защита! И вообще надёжных способов не существует! Если только целибат…

– Серьёзно? – Я смеюсь и целую её в носик. – Ну, это нам точно не подходит. Ай, прости, что я не позаботился… я как-то…

– Да что ты оправдываешься? Было бы хуже, если б твой бардачок был набит резинками на всякий пожарный… А к тому же я сама на тебя напала…

– Тогда прости, что не отбивался. Но мне кажется, что как настоящий мужчина и джентльмен, я теперь просто обязан на тебе жениться…

Айка знает, что я не шучу, но коротким смешком обесценивает моё кривое предложение и убегает от темы:

– Кир, а ты рад, что у тебя родится племянник?

Черт, что у тебя в голове творится, Айка?

– Я не знаю, – говорю как есть. – Главное, чтоб его родители были рады, а без моих восторгов как-нибудь обойдутся. Им и счастливого Геныча – за глаза. Но я рад, что у Жеки всё сложилось отлично.

– Знаешь, мне кажется, что твой брат не слишком надёжный, – бормочет Айка, но тут же исправляется: – Я не уверена, просто мне так показалось.

И, когда я уже готов исполнить хвалебную песнь в честь Женьки, Айка снова меняет тему:

– Кир, мне очень надо в душ и пи-пи.

– Поехали домой, – срывается с языка раньше, чем я вспоминаю, что дома у меня Наташка. Что ж всё так не вовремя?!

Айка кивает, слезает с моих коленей и очень быстро одевается. Я тоже привожу себя в относительный порядок.

– До домашнего туалета я точно не дотерплю, – поясняет она, а глядя, как я открываю свою дверь, удивленно спрашивает: – А ты куда?

– Провожу. Лес ведь…

– Да кого тут бояться? Тем более лес я знаю, секс люблю, – выдаёт это чудо и хохочет. – Расслабься, Кир, это анекдот про Красную Шапочку.

Айка теряется между соснами, а я мысленно проигрываю варианты. Куда сейчас ехать? Вот я придурок! Отель отпадает сразу… Но!.. Туда ведь можно ненадолго выселить Женьку из его квартиры! Ага… с беременной женой… посреди ночи… Чёрт, кажется, мозги у меня тоже вытекли. Курить хочется невыносимо, и рука уже не в первый раз тянется к пачке… Но я загадал… И теперь, когда всё начинает сбываться, я просто не имею права сорваться. Но куда же нам ехать?.. Похоже, придётся потеснить Наташку.

Однако Айка, вернувшись, мгновенно прекращает мой спор с самим собой.

– Нет, Кир, только не сегодня, я ведь только что прилетела… Прости, но мне очень надо домой.

На приглашение я не рассчитываю, да, откровенно говоря, и не готов посреди ночи заявиться в дом, где Айку наверняка уже заждались сёстры и… папаша, чёрт бы его побрал.

Не поминай дьявола!

Рябинин, как неусыпный грозный страж, караулит ворота. Может, и не уходил никуда?

– Пап, ты чего… ты ж не куришь! – Айка выпрыгивает ему навстречу, а он с недоумением разглядывает дымящуюся сигарету в своей руке, будто и сам не понимает, откуда она там взялась.

Я выхожу из машины, усмехаясь про себя, – один завязал, другой закурил…

Ох, Айка, что ж ты с мужиками делаешь?

Рябинин отбрасывает сигарету и каким-то болезненным взглядом осматривает дочь. Для меня картинка не изменилась – голые ноги в шлёпанцах, короткий халатик, курточка с капюшоном, но для Рябинина, кажется, всё иначе. Мне сложно его понять – у нас разные переживания. Он гладит Айку по голове и тихо говорит:

– Иди в дом, дочик.

Дочик… Звучит приятно.

Но, прежде чем уйти, Айка подбегает ко мне – обнимает, запрокидывает голову для поцелуя.