Я перережу тебе горло, — предупреждаю я.

— Фу. И с кем тогда ты будешь обсуждать проблемы со своей мамочкой, когда меня не станет?

Я прищуриваюсь, а он просто ухмыляется.

Кажется, я замечаю, что Вайолет пристально за мной наблюдает.

Понятия не имею, что Престон наговорил ей обо мне, но я часто ловлю на себе ее сочувствующий взгляд.

И это меня бесит.

Мне не нужно, чтобы она меня жалела.

Мой телефон вибрирует на столе, прежде чем я успеваю разглядеть выражение ее лица.

ДЖУЛИАН

Тебя нет. Отец в ярости.

ДЖУД

Мне плевать.

ДЖУЛИАН

Ты обещал прийти сегодня на ужин.

ДЖУД

Я просто сказал это, чтобы он заткнулся.

ДЖУЛИАН

Он говорит, что если ты не придешь в ближайшие тридцать минут, он тебя запрет.

Типичный чертов Регис.

Прибегает к угрозам, когда что-то идет не по его плану.

ДЖУД

Он не станет запирать меня по середине хоккейного сезона и ставить под угрозу мою почти идеальную статистику, которую так любит.

ДЖУЛИАН

Судя по его выражению лица, когда я зачитывал ему это сообщение, еще как станет. Цитирую: «И еще я избавлюсь от этой девчонки, с которой ты в последнее время встречаешься, не зная, что для тебя лучше».

ДЖУД

Ты рассказал ему о Вайолет?

ДЖУЛИАН

Мне и не нужно было. Ты, кажется, забыл, что он по-прежнему глава семьи Каллаханов, и, учитывая, что ты – зеница его ока, он обязан присматривать за тобой.

Зеница его ока, как же. Джулиан всегда так говорит, наверное, чтобы я не расстраивался, что он любимец Региса, но это уже начинает надоедать.

ДЖУЛИАН

Двадцать восемь минут, Джуд, или сегодня ты в последний раз увидишь, как дышит Вайолет.

Я встаю, крепче сжимая телефон.

— Я ухожу.

— Что? — Престон тоже встает. — Но я еще не надрал тебе задницу во всех настольных играх, которые принесла Дакота.

— Меня зовут Далия, — ворчит она.

— Прости. Даллас, — говорит Престон, ухмыляясь.

— Ты не доел, — говорит Вайолет с таким обиженным выражением лица, что у меня щемит в груди.

Черт. С каких это пор меня волнует ее настроение? И почему она выглядит такой разочарованной?

Кейн кладет вилку на тарелку.

— Куда ты собрался?

— Регис, — говорю я, а затем поворачиваюсь к Вайолет. — Мой отец. Он срочно меня вызвал.

Она никак не реагирует, когда я прохожу мимо нее к двери.

В голове у меня полно идей, как сделать эту ночь невыносимой для Региса и Джулиана, чтобы они пожалели, что вообще меня позвали.

Как только я сажусь на байк, Вайолет выбегает на улицу в куртке и шарфе. Когда она подходит ко мне, ее щеки раскраснелись от холода.

В этой девушке есть что-то неземное. И не только из-за бирюзового цвета ее глаз и уточенных черт лица.

А из-за всего – начиная с того, как она держится, и заканчивая тем, как смотрит на меня.

В последнее время это стало еще заметнее, и я не могу отвести от нее глаз.

— Что? — спрашиваю я. — Я что-то забыл?

Она колеблется, ее губы приоткрываются.

— Нет, я просто…

— Что?

— Мне показалось, что ты странно выглядел, особенно когда печатал что-то в телефоне, поэтому я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, — выпаливает она, опуская взгляд.

Черт.

Гребаный ад.

Когда кто-нибудь вообще хотел убедиться, что со мной все в порядке? Даже моя мать не думала об этом, не говоря уже о Регисе.

Эта девушка разрушает меня, по кусочку, мучительно медленно, и я, кажется, не могу ей противостоять.

А может, просто не хочу.

— А что, если не в порядке? — спрашиваю я, как последний придурок. — Ты смогла бы мне как-то помочь?

— Попыталась.

— И что бы ты сделала?

— Минет? — шепчет она.

— Черт возьми, сладкая. Ты пытаешься возбудить меня, когда я собираюсь совершить самую неприятную поездку в своей жизни?

— Нет. Просто пытаюсь помочь.

— Спасибо.

Она краснеет, и от этого зрелища я прищуриваюсь.

— Почему ты смутилась, когда Кейн похвалил твою еду?

— Я не смутилась. Просто была счастлива, — она касается своего запястья. — Было так приятно поужинать в кругу людей, которые мне дороги.

— Верно. В том числе Прес и Кейн.

— Насколько я помню, они твои лучшие друзья, — она прищуривается. — Ты какой-то слишком собственник.

— Неужели?

Она хихикает.

— Да.

Я глажу ее по щеке, и она прижимается к моему прикосновению.

— Все из-за тебя, сладкая. Что, черт возьми, ты со мной делаешь?

— Не знаю, но мне это нравится, — она делает паузу. — Несмотря ни на что.

— Ни на что? — переспросил я.

— Ага, — шепчет она. — Тебе обязательно уезжать? Я испекла печенье, которое тебе понравилось в прошлый раз.

— Проследи, чтобы Прес все его не сожрал.

Она смеется.

— С тобой все будет в порядке? Я знаю, что ты не в лучших отношениях со своим отцом.

— Джулиан и его жена послужат мне буфером.

— Уверен?

— А если нет, поедешь со мной?

Она слегка вздрагивает, и я проклинаю себя за то, что заговорил о чем-то, от чего ей становится не по себе.

— Если… хочешь.

— Я просто пошутил.

Она вздергивает подбородок.

— А я – нет.

— Тебе не обязательно проходить через это. У меня не самая обычная семья.

— Как и у меня, — она берет запасной шлем. — Таким, как мы, нужно держаться вместе.

— А как же ужин?

— Точно, — она достает телефон, что-то печатает, а затем улыбается. — Далия обо всем позаботится. Кроме того, я бы все равно не получила от него должного удовольствия без тебя.

— Трудно в это поверить, учитывая, как ты веселилась с Престоном.

— Это потому, что… с ним легко общаться.

— А со мной нет?

— Иногда? На самом деле я затеяла это все, чтобы ты мог в нормальной обстановке получше узнать Далию, и мы могли все вместе поужинать, но если тебе не нравится…

— Мне не нравится только то, что ты уделяешь внимание кому-то еще, кроме меня, — я надеваю шлем ей на голову и просовываю руку под визор, чтобы коснуться веснушек, которые