меня домой или, не знаю, просто покатает на байке, как он обычно делает по утрам, выбирая более длинные маршруты, прежде чем мы доберемся до кампуса.

Вместо этого он останавливается на вершине холма с видом на город.

Я немного волнуюсь. Я не только впервые за более чем десять лет надела платье, но и мы оставили Престона с Маркусом наедине, который выглядел так, будто тот причинил ему боль.

Однако главная причина, по которой я нервничаю, – это Джуд.

Который был напряжен и молчал всю дорогу.

Он заглушает двигатель мотоцикла легким движением руки. Внезапно в облачной ночи воцаряется тяжелая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шелестом ветра в кронах деревьев.

Я нерешительно убираю руки с его талии, а он спрыгивает и идет к краю холма.

Потирая ладони, я делаю то же самое, и мое сердце громко колотится. Холод обжигает, пробираясь под одежду и покусывая кожу на голых руках.

К землистому зимнему запаху примешивается едва уловимый дым от печей, горящих где-то далеко внизу.

Грейстоун-Ридж раскинулся под нами бескрайним лабиринтом извилистых улиц и высоких зданий, чьи золотистые огни мерцают, словно крошечные звезды, запертые за стеклом.

С такого расстояния город выглядит умиротворенным, смягченным ночной тьмой, но этот вид никак не помогает мне избавиться от легкого беспокойства, которое пронизывает меня до костей.

Джуд смотрит на горизонт, засунув руки в карманы джинсов. Ветер треплет его растрепанные темные волосы, и, даже когда он смотрит на город, не похоже, что он принадлежит этому миру. А темной, глубокой и таинственной ночи.

Его плечи напряжены, каждая линия его тела отражает осторожность, причину которой я не понимаю.

Нет, ну.

Думаю, он злится из-за того, что я была с Престоном. Знаю, ему не нравится, что мы сблизились, но, с другой стороны, он никогда не вел себя так, когда присоединялся к нам во время обедов.

И я не должна чувствовать себя из-за этого виноватой.

Не стоит винить себя за чужие поступки, перепады настроения или то, что ты не можешь контролировать, верно?

Да, мне нужно время, чтобы к этому привыкнуть, потому что я тяну за подол своего платья, жалея, что не надела джинсы. Похоже, все это было огромной ошибкой.

Стоя на небольшом расстоянии от него, я делаю вид, что заворожена видом.

— Как думаешь, с Престоном все будет в порядке?

Я понимаю, что совершила ошибку, когда Джуд поворачивает голову в мою сторону и его глаза сверкают, как у дикого зверя. Его голос спокоен, но резок.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто беспокоюсь за него. Судя по слухам, Маркус – та еще проблема, а Престон, похоже, не в себе.

Выражение лица Джуда не меняется.

Если уж на то пошло, между его бровями появляется более глубокая складка, а ноздри раздуваются.

— Ты беспокоишься о нем.

Это не вопрос, но я киваю.

— А ты разве нет? Уверена, ты в курсе, что Маркус вспыльчивый. Ты видел его разбитые костяшки пальцев?

— Я тоже вспыльчивый. Значит тоже представляю угрозу для Престона, о котором ты так беспокоишься?

— Вы же лучшие друзья.

— Но это не значит, что я не причиню ему вреда. В конце концов, он спокойно флиртовал с той, кто принадлежит мне.

Я прикусываю щеку изнутри и провожу большим пальцем по запястью.

— Так вот из-за чего ты злишься?

— Злюсь? Точнее будет сказать «в бешенстве», Вайолет, — он направляется в мою сторону, и я ахаю, когда он обхватывает меня огромной ладонью за талию и прижимает к себе. — Мне не нравится, когда другие претендуют на то, что принадлежит мне, особенно когда ты выглядишь вот так.

— Тогда тебе следовало меня убить, — я отвожу взгляд, и от его слов у меня сжимается сердце.

Джуд хватает меня за челюсть грубыми пальцами в перчатках и разворачивает к себе, чтобы я посмотрела в его разъяренные глаза.

— Что, черт возьми, ты только что сказала?

Я вздергиваю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

— Единственный способ заставить других на меня не смотреть – это убить меня. Я не могу стать невидимкой или существовать только для тебя.

Он прищуривается, его прекрасное лицо уже не такое замкнутое, как раньше, а огромное тело частично обволакивает меня – только частично.

— Кажется, когда ты со мной, у тебя развязывается язык.

Я делаю паузу.

Да.

В последнее время это происходит намного чаще. Поначалу я слишком его боялась, чтобы осмелиться ему перечить. Со временем, шаг за шагом, страх исчез, и я как бы… что? Почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы показать себя настоящую?

Каким-то образом я перестала беспокоиться о том, что разочарую его, стану обузой или просто буду его раздражать.

Может, потому что он никогда не осуждал меня?

— А лучше мне молчать? — шепчу я.

— Можешь огрызаться сколько угодно, но не флиртуй с другими мужчинами.

— Я и не флиртовала. Мы просто разговаривали. Кроме того, он спас меня от киллера.

Его лицо мрачнеет, а рука, обнимающая меня, сжимается.

— Что?

Осторожно положив руку ему на грудь, я рассказываю ему о нападении на парковке и о том, что мужчина на мотоцикле точно был тем же, кто дважды нападал на нас с Марио. Киллер, из-за которого он сейчас в коме.

— Так что да, — заканчиваю я. — Если бы Престон вовремя не появился, меня бы здесь не было.

— Господи, — он проводит рукой по лицу. — Мне нужно будет приставить к тебе охрану.

— Ты не должен…

— Должен. Я ни за что на свете не позволю тебе ходить одной, пока какой-то псих пытается тебя убить, — он переводит дыхание. — Пока я не выясню, кто стоит за этими покушениями, тебе придется с этим мириться.

Я слегка улыбаюсь.

— Что? — спрашивает он, внимательно глядя на меня.

— Ничего, просто странно, что ты меня защищаешь, хотя не так давно хотел меня убить.

— Странно, — повторяет он, но больше ничего не говорит, погрузившись в раздумья.

Я и раньше подозревала это, но теперь уверена. Джулиан определенно соврал о том, что Джуд пытался меня убить. Судя по его выражению лица, он готов убить любого, кто хотя бы попытается причинить мне вред.

Это странно и необычно, но между мной и Джудом есть связь. Возможно, со временем она станет разрушительной, но она все равно есть.

— Не вини и не обижай