мне с тобой? — попросился Сеня. — Я ещё никогда не был в аномалии.

Я сначала хотел отказать, ведь до сих пор с комом в горле вспоминал встречу Завьяловой с Зорким, но потом понял, что Сеня точно не сможет причинить ему вред. он же не боевой маг. А Зоркого заранее предупрежу, чтобы не пугал моего друга.

— Хорошо. Зайдём, — кивнул я.

— А можно мне тоже оставаться с ночевкой в вашем доме? — вновь спросил Сеня.

— Конечно. Ты должен будешь проводить здесь все выходные, — сказал дед. — Твоя работа — заботиться во манаросах, чтобы они не погибли. Моему сыну они понадобятся, чтобы делатьлекарства.

— Отлично! А можно я с собой буду брать Аурику? — Сеня широко раскрытыми глазами уставился на дед.

Тот недовольно насупил брови.

— Что ещё за Аурика?

— Моя девушка. Она с нами учится в одной группе. Ей тоже будет полезно больше знать о манаросах.

— Нет, я против. А если с ней что-то случится? Нет-нет, даже не уговаривай, — энергично замотал дед, увидев, что Сеня открыл рот, пытаясь возразить.

— Ну ладно, как скажете, — выдохнул он, но тут же снова воспрял духом. — Мои родители будут так рады, что я работаю на Филатовых! Они будут гордиться мной!

— Когда твои родители снова приедут в Москву, то пусть приходят к нам в гости. Мы им будем рады, — сказал дед, доел мясо с пюре и с довольным видом откинулся на спинку кресла. — Эх, хорошо! Ещё бы бокал белого сухого, но эти Юсуповы весь винный погреб очистили, а мы ещё не успели заполнить.

— У меня есть бутылочка коньяка, — заговорщицки прошептал Сеня. — Будете?

— Что за коньяк? — оживился дед.

— Пятилетний из дубовых бочек.

— Пятилетний? — недовольно поморщился он, затем немного подумал и махнул рукой. — А-а, неси свой коньяк.

Поллитровую бутылку коньяка мы выпили, сидя у камина и продолжая разговаривать о манаросах. Как оказалось, дед очень хорошо изучил их, поэтому знал не меньше профессора Щавелева. А, может, даже больше.

На следующий день с самого утра мы продолжили сажать манаросы. Растения заняли всего одну оранжерею, но дед сказал, что не пройдёт и полугода, как все три оранжереи будут использоваться, ведь мы не будем брать отсюда манаросы на производство, пока их не станет в достаточном количестве. А пока заполним закрома манаросами из анобласти Савельевых.

После обеда мы посадили вчерашние замоченные семена и двинулись в сторону анобласти. Дед хотел проверить, как прижились те растения, которые мы пересадили из Савельевской аномалии.

Я зашёл первым и позвал Зоркого. Он явился на сразу — пришлось прождать минут десять. А когда всё-таки приблизился, то всё равно прятался в кустах, откуда виднелись только его блестящие жёлтые глаза. Да уж, он явно ничего не забыл.

Я протянул ему связку бананов, которые прихватил с собой из кухни, и предупредил, что у нас гости. Зоркий испуганно принялся озираться, затем прижал к черной груди бананы и ломанулся в лес. Ну ладно, если боится, то пусть держится подальше.

Сеня пришёл в полный восторг от анобласти. Ему всё казалось необычным и удивительным. Ещё бы! Интересно, как бы он отреагировал, попав в новгородскую анобласть?

Зоркий за всё время нашего пребывания в аномалии так и не появился. Зато я увидел шкурки от бананов, которые валялись неподалёку. То есть он наблюдал за нами, но подойти побоялся. Его можно понять.

Дед остался доволен манаросами. Они хорошо прижились и уже начали завоевывать территорию. Правда, похолодание на них тоже повлияло. Как оказалось, в нашей анобласти тоже наступит зима. А вот савельевская и новгородская полностью не замерзнут. Всё-таки сильная энергия земли будет продолжать влиять на всё, даже на природу.

Вернулись в город только к ужину. Семён получил от деда свой первый заработок и был безмерно счастлив. Сказал, что первым делом купит себе шерстяное пальто, на которое ему не хватало денег, а он не хотел просить у родителей.

— Погоди-ка, это же машина Винокурова, — насторожился дед и указал на автомобиль, стоящий у наших ворот.

Я припарковался рядом, и мы сразу двинулись к дому. С порога услышали зычный голос генерала. Они с Димой сидели в гостиной и обсуждали открытие лаборатории.

— Так когда, говоришь, вы аптеку откроете? — спросил Винокуров, когда я появился в дверях. — О! Долго же вас ждать пришлось!

Генерал увидел нас, всплеснул руками и двинулся навстречу.

— Богдан Филиппович, какими судьбами? — спросил дед, ответив на рукопожатие.

— Я приехал за Сашей, — он протянул мне руку и добавил. — Нам нужна твоя помощь.

— Кому это? — подозрительно прищурившись, спросил дед.

— Империи, — Винокуров сдвинул брови, показывая, что не шутит. — Больше ничего сказать не могу, — затем повернулся ко мне и добавил. — Собирайся, поехали.

— Куда? — вновь вставил дед и протиснулся между нами. Ему явно не понравилось, что генерал приехал за мной. А, может, просто из любопытства хотел узнать побольше.

— Григорий Афанасьевич, не переживай за внука. Он в надёжных руках, — генерал положил руку на плечо старика Филатова. — Я отвезу его к Демидову, а дальше видно будет.

Я знал, что Винокуров не обманывает. Чувствовал по эфиру.

— Дед, всё в порядке. Скоро вернусь, — сказал я и двинулся к двери.

Винокуров попрощался со всеми и пошел следом за мной.

— В чём дело? — спросил я, когда мы вышли на улицу и двинулись к воротам.

— Не могу тебе сказать. Мне велено доставить тебя в целости и сохранности.

— Хорошо, поехали, — пожал я плечами.

Винокуров хотел, чтобы я поехал в его машине, но я настоял, что поеду сам.

— К Демидову в здание старого Архива? — на всякий случай уточнил я.

— Уже нет. Из Архива он съехал. Езжай за мной, покажу дорогу.

Через сорок минут, когда на улице совсем стемнело, мы остановились у детской библиотеки.

Винокуров вышел из машины и махнул мне рукой.

— Здесь? — удивленно спросил я.

— Не совсем, — улыбнулся он.

Мы обошли библиотеку и подошли к невзрачному одноэтажному зданию с решетками на окнах. Винокуров позвонил в звонок, который так пронзительно заверещал, что слышно было даже через дверь.

Черен несколько секунд дверь открылась и показался уже знакомый мне боец тайной канцелярии.

— Долго