заключается в доме, купленном за двести рублей, оцененном городом Вольском в четыреста и приносящем дохода в двенадцать… Так что все в порядке, Александр Дмитриевич, не подкопаетесь, закон чтим неукоснительно.

– Да, это вы умеете.

Дело в том, что для выборов в Думу власти империи придумали целый ряд ограничений, в частности, имущественный ценз и деление избирателей и избираемых по куриям: волостным, землевладельческим, рабочим, первой и второй городским. Сложная многоступенчатая система позволяла регулировать численность и состав электората, а также избавляться от некоторых неугодных кандидатов и партий.

Так, Керенский был близок к эсерам или социалистам-революционерам. И хотя они уже по собственной инициативе бойкотировали выборы в первую, третью и нынешнюю, четвертую, Думы, будучи профессиональным законником, окончившим юрфак Санкт-Петербургского университета, Александр Федорович все же нашел для себя лазейку. Для чего заручился поддержкой более респектабельной, на взгляд власти, Трудовой группы, вошел во вторую городскую курию, а политические единомышленники в складчину купили ему в Вольске дом нужного размера и достатка. Кроме прочего, уездный город располагался недалеко от его малой родины и в то время считался «радикальным». Ну а будучи политическим адвокатом, регулярно защищавшим в суде радикалов и революционеров, Керенский мог рассчитывать на значительную поддержку именно в этом месте…

Стоит также заметить, что, несмотря на все ухищрения властей предержащих, Государственная Дума представляла собой едва ли не главный оплот оппозиции правительству и непосредственно монаршей семье. По состоянию на конец 1912 года это выражалось не так сильно, но за несколько лет до того, равно как и через несколько лет после, подобное противоборство можно было наблюдать во всей красе.

Монарх и его верные приверженцы, как могли, пытались погасить этот огонек фронды. Первую Думу, получившую название «Булыгинской» по фамилии тогдашнего министра внутренних дел и нынешнего руководителя подготовки Романовских торжеств, так и не выбрали. А ограничения для тех, кто мог принять участие в голосовании, тогда были самыми жесткими, а роль парламента сводилась даже не к законодательной, а к законосовещательной, то бишь к нему даже официально особо можно было не прислушиваться.

Потом последовал манифест Николая Второго от 17 октября 1905 года. Парламенту придали именно законодательные функции и смягчили избирательные правила. Но даже в таком виде Государственная Дума первого созыва продержалась всего два месяца.

Немногим дольше проработала следующая – три месяца с небольшим. За это время правительство внесло под три сотни законопроектов. Но депутаты одобрили меньше 10 процентов из них. И вскоре были распущены по домам. А самым ярким событием в их работе, пожалуй, стало обрушение потолка в Таврическом дворце, где они и заседали. В одном из дореволюционных журналов об этом говорилось так: «Едва окреп наш левый блок, как в Думе рухнул потолок!» Невероятной живучестью отличался лишь парламент третьего созыва. Он проработал весь отведенный ему срок – с 1907-го по 1912-й.

И вот теперь избрали четвертый состав. В нем доминировали октябристы, среди которых был и Протопопов. Тогда как Керенский представлял скромную Трудовую группу. В первой Думе она насчитывала больше сотни членов и была второй по численности, во второй количество упало до 71 депутата, в третьей скатились аж до 14 представителей, а в четвертой – и вовсе до 10.

На данном этапе истории трудовикам требовался новый импульс, новые яркие лидеры и медийные персонажи. Потому неудивительно, что среди них оказался успешный адвокат и пламенный оратор Керенский. Ведь не далее как в 1912 году он прославился несколькими особенно громкими победами на судебном фронте.

Сначала это был суд над армянской интеллигенцией, представляющей партию «Дашнакцутюн». Жителей Кавказа обвиняли в спонсировании революционеров. Расследование шло несколько лет, но когда дошло до самого процесса, обвинение развалилось. Керенскому удалось доказать, что большая часть свидетелей дали ложные показания. И в результате 95 из 145 обвиняемых оправдали.

А уже совсем скоро, в апреле 1912 года, произошли печально известные Ленские события. В Сибири устроили забастовку работники золотых приисков. Повод действительно был – работягам доставили некачественную партию еды. Но вместо удовлетворения простых и понятных житейских запросов благодаря большому количеству политических ссыльных в регионе аппетиты недовольных людей резко возросли. Они стали предъявлять руководству «Ленского золотопромышленного товарищества» все новые претензии и попросту отказались выходить на работу, пока их требования не удовлетворят.

На переговоры с бастующими был отряжен представитель иркутского губернатора. Но в какой-то момент диалог застопорился, появились солдаты и расстреляли многотысячную толпу. По разным оценкам, погибло от 150 до 270 человек. И примерно столько же было ранено.

Многим тогда припомнилось «Кровавое воскресение» 1905 года, фактически запустившее первую русскую революцию. Поэтому центральные власти очень испугались и разрешили послать на место событий не только официальную, сенатскую комиссию во главе с бывшим министром юстиции и действительным тайным советником Манухиным, но и неофициальную – от адвокатской общественности Петербурга и Москвы – под руководством 30-летнего Керенского.

Ну а Александр Федорович прекрасно понимал, что это повод не только посочувствовать семьям убитых, но и великолепная возможность лишний раз напомнить о себе и сделать следующий шаг в карьере – к примеру, пойти в политику, о чем он размышлял уже минимум пару лет до этого.

Так, в общем, и получилось. Во время расследования Ленских событий официальная сенатская комиссия была скована бюрократическими процедурами и почти не делилась с общественностью своими выводами. Зато группа Керенского ни в чем себе не отказывала. А ее председатель каждый день слал в Москву или Петербург собственные комментарии на самую злободневную тему. Посему почти весь 1912 год фамилия и благообразное лицо нашего героя не сходили с газетных полос, а на удачно совпавших с этим выборах в Государственную Думу ему оставалось лишь не совершить какой-нибудь роковой ошибки, чтобы его не избрали.

И даже выбор фракции, объединившей всего 10 адептов, лишь на первый взгляд можно было принять за ошибку. Да, трудовиков было немного. Но несмотря на малочисленность, все же целая фракция!

Где пока что неопытный в вопросах большой политики Александр Федорович мог легко стать лидером. Он начал проявлять инициативу на первом же заседании Думы, открывшейся 15 ноября 1912 года. И для многих новых коллег именно он представлялся «фронтменом» и «хедлайнером» трудовиков, а не формальный руководитель фракции, серый и малоизвестный депутат Дзюбинский, которого тот же Керенский сменит меньше чем через два года.

Ну а параллельно амбициозный Александр Федорович, конечно, отдавал себе отчет и в том, что с девятью коллегами вкусной каши не сваришь. Потому с самого начала поглядывал по сторонам в поисках иных политических союзников. И приняв приглашение о сверке