Девушка решила попробовать заболтать его, вспомнив, что старшая сестра строго наказала ей пристально следить за любыми намерениями государя в отношении На Лояня.

– Его величество решил построить Дворец Божественного Величия, но никто не согласился взяться за работу в такие сжатые сроки. Чжэн Цецзун кого только не рекомендовал, но во всем Дундучэне только Юйвэнь Кай способен воплотить такой грандиозный проект. Это я привел Юйвэнь Кая во дворец, достал его из тюрьмы. Госпожа, не забудьте замолвить за меня словечко перед его старшим братом.

Быстро договорив и воспользовавшись тем, что Цзялянь отвлеклась, Юйвэнь Юньфэй обхватил ее обеими руками и прижался к лицу. Девушка невольно поддалась напору его мужественности и не смогла сдержать нежного вздоха. Осыпав глаза и кончик носа Юньфэя множеством легких поцелуев, девушка вырвалась из его объятий и, хихикнув, направилась по тропинке, ведущей во дворец.

– Госпожа? – не получив желаемого, Юньфэй был крайне недоволен.

– Тсс, – Цзялянь приложила к губам длинный тонкий пальчик, озорно взглянула на него, а затем одними губами произнесла: – Сегодня вечером, в час Дракона.

Мужун Цзялянь пока не услышала ответа на самый важный вопрос. Она вернулась в покои и, лишь когда тень Юйвэнь Юньфэя исчезла из Башни Радостных Голосов, позвала Яшуан, сделав вид, что хочет просто поболтать.

– Госпожа, вы боитесь, что снова кошмар приснится, потому и хотите, чтобы я ночь в ваших покоях провела? – простодушно спросила Яшуан, распахнув наполненные мечтами и иллюзиями глаза.

– Эх ты, дуреха, а все притворяешься умной. Носишь еще нефритовую табличку, которую я подарила тебе? Что ж, за твою исправную службу пожалую тебе новое платье.

Мужун Цзялянь была намерена взять под контроль события сегодняшнего вечера. Она собиралась подложить под Юньфэя Яшуан вместо себя – это тоже можно считать выполнением обещания. Все-таки она была женой императора, как она могла снизойти до какого-то начальника телохранителей, одарить его своей лаской?

– Госпожа, вы так добры ко мне! – Яшуан пришла в восторг и рассыпалась в благодарностях, совершенно не подозревая об истинном положении вещей.

– Отлично! Скорее иди умойся, повесь нефритовую табличку на шею и надень вот это новое платье. Точно! Не забудь сбрызнуть его экстрактом стиракса. Сегодня я буду особо милостива – превращу тебя в настоящую красавицу! – Цзялянь все сильнее запудривала Яшуан голову.

Когда служанка ушла, Цзялянь велела Фэнъи застелить и роскошно украсить кровать и поставить подле нее еле светящуюся лампу. Она собиралась создать обстановку в полумраке, только так был шанс выдать ложь за действительность.

Ночь приближалась. Мужун Цзялянь напоила Яшуан снотворным, отчего та потеряла сознание. Одетая в розовое расшитое платье, с растрепанными черными волосами служанка лежала на кровати, от всего ее тела исходил соблазнительный аромат. В слабо освещенной мрачной комнате она невероятно походила на свою госпожу, напившуюся и уснувшую.

Мужун Цзялянь, переодевшись Яшуан, спряталась около окна у дальней стены, обхватив себя за ноги от волнения. Она впервые делала что-то подобное, сердце сильно стучало в груди, так и норовя выскочить.

Сумерки сгустились, все вокруг погрузилось в безмолвие. Тут Цзялянь услышала тихое кошачье мяуканье, раздавшееся из-за окна. Поспешно поднявшись, она подкралась к окну, осторожно выглянула наружу. Увидев силуэт Юйвэнь Юньфэя, она открыла заднюю дверь и замяукала, подражая ему.

Юйвэнь Юньфэй в один скачок оказался у окна и неслышно проник в комнату, а Цзялянь плотно закрыла за ним дверь и молча указала на прекрасное тело, раскинувшееся на постели. Юйвэнь Юньфэй, не в силах более сдерживаться, опустился на кровать, а Цзялянь поспешно задула свечу, от чего вся комната погрузилась в кромешный мрак. Девушка спряталась за дверью и прижалась к ней спиной, вслушиваясь в стоны и трение двух тел друг о друга. Она изо всех сил прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

Благовонные палочки уже успели сгореть, как вдруг Юйвэнь Юньфэй по неосторожности скатился с кровати, грохотом разбудив Амань, спавшую в соседней комнате.

– Госпожа Мужун, что случилось? – настороженно спросила она.

– Это бродячий кот, иди спать, – наигранно сонным голосом пробубнила Цзялянь, а затем открыла дверь в свои покои.

Луч света озарил неподобающий вид Юйвэнь Юньфэя. Юноша поспешно подбежал к двери, но Цзялянь крепко схватила его за воротник и, разговаривая как служанка, произнесла:

– Госпожа приказала разузнать у вас, есть ли у государя какие-то виды на главнокомандующего На Лояня.

– Передай своей госпоже, что государь собирается убить его. – Юйвэнь Юньфэй прижался к ее лицу и, улучив момент, поцеловал в мочку уха, а затем беззвучно, точно кот, выскользнул на улицу и словно испарился.

– Ох, пропади пропадом твоя ненасытная похоть! – смутившись, яростно выругалась Цзялянь, а затем зажгла свечу.

Слова Юйвэнь Юньфэя привели ее в ужас. Все мучения были не зря, раз в итоге ей удалось добиться от него этого признания. Хотя она не могла точно сказать, правда это или ложь, но предупредить старшую сестру было необходимо – кто предупрежден, тот вооружен.

Нет, она должна лично встретиться с сестрой за пределами дворца! Написав письмо, Мужун Цзялянь резко передумала и сожгла его над свечой. Сегодня вечером она вновь попытает удачу, снова подарит себе радость азарта, усилит свою тягу к риску. Цзялянь была уверена, что сможет еще раз провернуть трюк с подменой и встретиться с сестрой.

Дело не терпело отлагательств. Цзялянь была убеждена, что сестра поддержит ее рискованную затею, а потому разбудила Амань и приказала ей отправиться к Цзялань, чтобы предупредить.

Вечером того же дня Цзялянь под видом юной богатой красавицы заняла одну из лучших зал Башни Сбора Плодов. Опершись грудью на подоконник, она разглядывала вереницы лошадей и экипажей, толпы людей, сновавших по оживленным городским улицам. От открывшейся картины девушка ощущала невероятный душевный подъем, ее сердце радостно прыгало, точно птичка, вырвавшаяся из клетки. По сравнению с этим бурным потоком жизнь при дворе была слишком пустой и одинокой.

Тут Цзялянь увидала старшую сестру. Та медленно приблизилась к публичному дому, сидя верхом на Ночном Свете, которая в свете дня казалась самой обычной лошадью. Вдруг через толпу сновавших туда-сюда прохожих пронеслась лошадь, на которой сидели девушка, обнимавшая двумя руками лютню пипа, и буддийский монах. Не обращая никакого внимания на людей вокруг, они устремились вперед к выезду из города. Цзялянь вспомнила свою недолгую музыкальную «карьеру», тяжело вздохнула от горестных мыслей и попросила принести ей кувшин вина.

– Ну и местечко ты выбрала! Да сюда только всякий сброд и приходит! – дверь распахнулась, и раздраженная Мужун Цзялань с порога обрушилась на младшую сестру с упреками.

– Только в самых развратных и мерзких местах и можно услышать