Вообще-то стандартным упражнением для ПВО большого ракетного крейсера проекта 1134А считалось поражение двух мишеней типа Ла-17М. Также стандартным было уничтожение огнём своих автоматов выпущенных собой же ЗУРов (а это неплохой сверхзвук, между прочим), но на практике против низколетящих целей всё это работало плохо. Самолёт-мишень обычно запускали ощутимо выше положенных ста метров, а «Гарпуны» сейчас придут на высоте метров пять, перед самым ударом снизившись вообще до двух! Это гораздо сложнее. Но «Исаченков» обязательно должен стрелять и сбивать, идя впереди. Он сейчас самый малоценный ресурс… Станет. Вот-вот станет самым малоценным, потому что дальше рисковать адмирал не собирался.

Атакуем «Раструбами» с «Исаченкова» и «Кирова» сейчас! Дистанция в самый натяг, но очень уж не хотелось повторения истории с детонацией ракето-торпед на «Адмирале Нахимове». На «Кирове» две трубы с «Раструбами» тоже пришли в движение, приподнимаясь над баком. Шесть весёленьких, хитро сделанных штучек – маловато для хорошего залпа, но большего не достичь. Да быстрее же! Расчёты замотивированы на максимальную скорострельность, но при создании ракет 85УР в приоритете стояли противолодочные возможности, и быстрого залпа всеми изделиями не было предусмотрено. Значит, у нас такая ситуация будет: две плюхи с «Исаченкова» и две с «Кирова». Потом «Киров» перезаряжается, в это время с «Исаченкова» ещё две. И потом снова залп четырьмя. Не бог весть что, но другого у нас нет. Надо задерживать авианосец насколько можно.

Как только последние четырёхтонные тушки ракето-торпед ушли к горизонту, ожидаемо прозвучали колокола громкого боя. Американский удар тоже не впечатляет, но надо постараться пережить его с максимальной экономией боеприпаса.

Глава 30. Всё страннее и страннее

Хуг

Два избитых боксёра, еле стоящие на ногах от усталости и полученных ударов, продолжали сходиться на потеху ревущей от восторга публики – вот на что это было похоже. Хугу никогда не нравились рассказы Джека Лондона о боксёрах. В них постоянно присутствовала детско-наивная обида на нечестность этого вида спорта. Договорные матчи, шулера-букмекеры… «Фу, какая гадость», – восклицал писатель. А что он хотел, чёрт побери? Публика желает шоу, и публика его получает, при чём здесь честность? Абсолютно все довольны, сколько критиков, экспертов, комментаторов со всего этого кормятся, да и боксёрам так лучше. Зачем выяснять, кто действительно сильнее? Русские, кстати, любят приговаривать, что главное в спорте не победа, а участие. Так что было бы вполне по-честному, если бы сейчас с материка прилетела эскадрилья Б-52 с «Гарпунами», почему нет? Зачем это тупое бодание посреди Атлантики, если можно решить всё одним мощным ударом? И почему русские еще не свалили домой рассказывать, какие они молодцы?

Адмирал не знал, чего требовало от русского адмирала командование коммунистов, но ему из Штаба…

– Нет, Джеймс. Нет, и не проси. Не до тебя, – однокашник не стал мягко стелить, сразу взяв быка за рога.

Молодец, далеко пойдет. Впрочем, уже. Уже пошёл далеко, ведь он сейчас в Штабе, а Джеймс Р. Хуг тут, на мостике истрёпанного русскими ракетами авианосца. Размен «один из шестнадцати авианосцев на один из четырех русских атомных крейсеров» всех вполне устраивал. Русские отчаянно хорошо дрались на море, но это ничего не значило. Десятилетиями американцы проводили продуманную и масштабную программу. Двудержавный стандарт, говорите? Это когда бывшая владычица морей стремилась к тому, чтобы британский флот превосходил два следующих за ней по ранжиру флота, независимо от того, союзники или враги участвуют в рейтинге? Ха! Современные военно-морские силы США превосходили по силе ВСЕ флоты всех государств на Земле. И с этим схватились русские? Да один их лысый лидер, любитель постучать ботинком по трибуне ООН, уничтожил кораблей больше, чем наши водородные бомбы, взорви мы их в гаванях Севастополя, Вилючинска и Рыбачьего!

– И это не я засранец, Джеймс. Это решение сверху. Мы к чему-то приходим с русскими.

Охренеть и не встать! Ну хорошо, по большому счету, действительно, крокодилу и медведю вроде как нечего делить. Но в позиции медведя сейчас вести переговоры… Было глупо. Ладно, Гренландию или Великобританию у них брать пупок, может, и развяжется. Норвегия, скорее всего, тоже станет трудным орешком. Но почему бы им не повоевать ещё немного, и не забрать себе Испанию, Италию, Фра… Да какая ещё Франция, они ещё не во всех районах Западной Германии хозяйничают? Неужели не будет объединения двух Германий под флагом с циркулем? Пока заехавшие на Запад и Юг Европы части русских ведут себя, как будто бы они туристы.

– Смотри, Джи, в чём дело. Много рассказать не могу, но инициативы от русских вполне вменяемые. Демилитаризуем старушку Европу, а дальше им хоть трава не расти. Свой Варшавский договор они готовы пустить под нож вместе с НАТО. Экспорт социализма их не волнует. Безопасность Европы обеспечиваем мы и они, как две единственные легитимные силы. При этом мы не выходим за пределы Великобритании, все их экспедиционные силы сидят в Польше. Доим любое государство на материке – от двух до пяти процентов бюджета на безопасность, и всё это… нам! Их посол сейчас заливает, что они хотели встряску для своей системы, и они её получили. Они не хотели возиться со своими союзниками, которые только и думали, как улизнуть, – и возня отменяется. Мир, дружба и жевательная резинка – вот их девиз, озвученный нам. Конечно, это всё будет происходить с ритуальными танцами, разворотом медийной машины хрен знает в какую сторону и подробным назначением «поджигателей войны», но действовать, если нас принцип устраивает, они призывают немедленно. Мы будем хвастать своим избирателям, как уделали этих комми, они – своим гражданам про Непобедимую и Легендарную, от которой мы убежали бы до Миссисипи, если бы не мирные инициативы их Политбюро[108].

– Старина, это всё до усрачки здорово, но мне тут сейчас Иваны в дверь стучат уже прикладами от «Калашниковых». Они ничего не слышали о каком-то там договоре и гребут ко мне вовсе не для того, чтобы пригласить на барбекю.

– Увы, Джи, вам не повезло. У нас действует соглашение. Ни одного корабля из порта, ни одного самолета в воздух. На уровне отдельных батальонов или дивизионов какая-то стрельба ещё идёт, но это частные инициативы на местах. Через три дня переговоры, к этому моменту даже командир отделения, давший приказ хоть на один выстрел или шаг вперед, попадает под трибунал[109]. Торговаться будем долго, с кондачка такое не решается, но вам разбираться с этим русским самим. Пригласи его на барбекю, почему бы и нет? Но лучше всё-таки утопи его…

…Летят… Адмирал поёжился,