я, даже не оборачиваясь. Я был уверен, что первым явится Иосиф Львович. — У нас открыто.

Дверь скрипнула, отворилась медленно, и в проёме показалась… не седая борода географа, а вполне живая и собранная София Михайловна.

Появление завуча произвело эффект. Пацаны сразу встали из-за стола, проявляя уважение.

— Здравствуйте, София Михайловна, — произнесли они почти хором.

Мне даже было забавно наблюдать, как каждый из них пытается выглядеть приличнее, чем он есть в обычной жизни.

Правда, нельзя сказать, что сама Соня разделила этот энтузиазм. Она явилась сюда в том самом образе «мымры». На лице у неё застыла сдержанность, в глазах — настороженность. Я, честно говоря, не подумал о том, что её нужно предупредить о появлении пацанов… завуч-то ожидала совсем другого формата встречи.

Соня шагнула внутрь, оглядела стол, стаканы, пацанов, затем внимательно посмотрела на меня.

— Владимир Петрович… что здесь делают наши ученики? И… что это за чаепитие? Меня об этом никто даже не поставил в известность.

Я жестом пригласил её пройти, показывая на свободный стул.

— Спокойно, Сонечка. Только спокойно, — шепнул я, а потом громче, чтобы все слышали, добавил: — Я как раз рассказывал ребятам, что вы теперь полноценная часть нашей команды. Теперь и вам говорю то же самое: ребята — тоже в нашей команде. Один за всех, все за одного, слышали такую формулу?

Соня послушала и, как показалось, нахмурилась ещё больше.

— Владимир Петрович… — процедила она также едва слышно. — А если они расскажут всё… тем, кому не нужно рассказывать?

Что сказать, вопрос Сони был абсолютно по делу. Я бы на её месте спрашивал то же самое.

Я боковым зрением видел, как у пацанов в этот момент чуть напряглись спины — от самой идеи, что их могут посчитать «сливными бачками». Их это задело, и да, хоть Соня и говорила шёпотом, но ученики это всё-таки услышали.

— Не расскажут, — отрезал я. — Я им доверяю от и до.

Соня снова покосилась на пацанов, будто проверяла, не услышали ли они её сомнение. Взгляд у неё был именно тот, который я хорошо знал: тревожный и недоверчивый.

— Володя, — тихо прошептала она, — ты же сам понимаешь, что если здесь кто-то рот откроет, все наши планы пойдут… — она не закончила, но и так было понятно, куда именно «пойдут».

— Понимаю, — ответил я. — И именно поэтому говорю тебе, что такого не будет. Ребята проверенные и надёжные. Им можно доверять.

Соня всё же поколебалась. Я видел, как она снова вернула взгляд к пацанам. Оценивала, взвешивала и пыталась понять, где здесь подвох. Но подвоха не было. Просто завуч привыкла ожидать худшее.

Чтобы не дать ей уйти дальше в собственные опасения, я мягко взял её под локоть и подвёл к столу. Так, чтобы она почувствовала, что ситуация под контролем.

— Присаживайся, — сказал я, предлагая ей стул и улыбаясь, чтобы снять напряжение.

Соня села. Рефлекторно вернула себе строгий вид, повернулась к пацанам и произнесла сухо, с налётом официоза:

— Можете садиться, мальчики.

Пацаны подчинились сразу. Соня тут же заметила лишнюю кружку, аккуратно поставленную в стороне, и мой взгляд на часы.

— Мы… ещё кого-то ждём? — спросила завуч сдержанно. — Или можем начинать?

От автора:

Попав в 1942-й вместе с подземным объектом по изучению БПЛА, я остался один среди войны. Лишь техника будущего даёт шанс прожить новый день.

https://author.today/reader/517746/4891074

Глава 11

Я уже открыл рот, чтобы ответить завучу, но не успел. В дверь постучали — на этот раз уверенно, как стучат люди, которые всегда приходят вовремя.

Соня повернулась, напрягшись ещё больше. Пацаны синхронно подняли головы.

И когда дверь наконец открылась, на пороге появился Иосиф Львович собственной персоной. Всё с тем же немного рассеянным, но удивительно добрым выражением лица.

Пацаны за моей спиной едва слышно хмыкнули по-доброму. Географ умел располагать к себе, даже если сам этого не замечал.

Соня, едва увидев географа, мгновенно нахмурилась. В её взгляде появилось холодное неодобрение. Не злость даже, а скорее усталое раздражение. Завуч слишком давно привыкла считать Глобуса обузой. По выражению её лица было ясно, что эта встреча ей не нравится с первой же секунды.

Географ отреагировал зеркально. Львович инстинктивно ссутулился и замер в дверях, не решаясь пройти дальше без моего подтверждения. Его взгляд метнулся ко мне: тревожный, вопросительный и почти оправдывающийся.

Львович явно рассчитывал на спокойный разговор, а не на внезапную встречу с завучем. Соню-то он обычно обходил стороной…

Чтобы эта напряжённость не испортила всё с самого начала, я сразу вмешался:

— Коллеги, — сказал я, обращаясь сразу к обоим, — давайте на время оставим личные счёты. Я позвал вас сюда по другой причине. Полностью другой.

Я жестом пригласил Иосифа Львовича к столу. Географ прошёл к стулу явно через усилие, уселся осторожно, с тихим кряхтением от напряжения. Видно было, что Львович до конца не понимает, зачем здесь оказался, и поэтому держится собраннее, чем обычно.

— Здрасьте… — сказал он, затравленно обводя всех взглядом.

Я подвинул к нему стакан с чаем:

— Угощайтесь, Иосиф Львович. Чай только что заварили. Пейте спокойно.

Глобус кивнул благодарно, взял стаканчик обеими руками и сделал маленький, осторожный глоток. После чего сразу же полез в карман пиджака за платком — старым, выцветшим, но тщательно сложенным.

Он промокнул лоб, виски, под подбородком, стараясь скрыть волнение, но получалось плохо. Львович сидел прямо напротив Сони, и это его ещё сильнее сбивало.

Он не смотрел ей в глаза, но и отворачиваться себе не позволял. Географ держал какую-то неловкую середину, чувствуя себя так, будто оказался в кабинете начальства без объяснения причин.

Соня же сохраняла внешнее спокойствие, но я видел, что она сидела чуть напряжённее, чем требовала ситуация. Похоже, ждала момента, когда всё выйдет из-под контроля.

Пацаны молчали, чувствуя серьёзность момента.

Я не стал растягивать паузу. Занял оставшееся свободное место, положил руки на стол:

— Ну что, дамы и господа, — сказал я, слегка наклонившись вперёд, — с вашего позволения начнём?

Разрешения мне, разумеется, не требовалось. Но в этой фразе было всё, что требовалось сейчас. Я хотел дать людям выдохнуть, сбросить часть зажатости и обозначить, что мы здесь вместе.

Напряжение действительно чуть спало.

— Как вы поняли, — продолжил я, — собрал я вас здесь не просто так.

Соня ответила первой:

— Да, Владимир Петрович, это очевидно, — сказала она. — И мы действительно хотели бы услышать, ради чего мы здесь собрались.

Я кивнул и продолжил:

— Ради того, что мне нужна помощь каждого из вас.

Я отвёл взгляд от Сони и ребят и