Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Нашел он в Кристиансбурге и того кузнеца, который оказывал услуги фермерам, разъезжая на передвижной кузнице по окрестностям. Посмотрел и перебрал имеющиеся у того готовые ножи и забраковал их все. Там были либо какие-то полусабли непонятного назначения…
«Капусту ими рубить, что ли?».
Либо обычные неказистые кухонные ножи, вроде того, что болтался у него в ножнах на поясе. Были еще и явные скиннеры, для снятия шкур, но такая узкая специализация Гюнтера не устраивала. В общем, договорился он с этим коренастым дядькой и заказал ему нож по эскизу, который сам же и нарисовал. Варианта у него было два: либо подобие «ножа разведчика», или «вишни», либо же все тот же амерский «Ка-Бар». У Плехова вышло что-то среднее, а скорее тактический нож «Вектор», видел он такой в каталоге одной известной российской фирмы. Кузнец поначалу усомнился: «Не короток ли будет нож?», но Гюнтер его заверил, что именно это ему и нужно. Клинок длиной не более семи дюймов и шириной дюйм с половиной, рукоять деревянная, оплетенная кожей, верхний упор чуть наклонен к острию, нижний — прямой. Обух рукояти решили сделать латунным. Кузнец продемонстрировал ему полосу стали, которую он предполагал пустить в дело:
— Английская сталь! По случаю достал кусок. Вообще-то, она идет на обод колес недешевых экипажей. Сносу ей не будет. Говорят, что «Веллс Карго» такие колеса на свои фургоны ставит.
Договорились, что перед сборкой ножа, мастер закалит сталь в паровозном масле, ради крепости, а еще для того, чтобы клинок потемнел и меньше бликовал на солнце.
Кроме поясного ножа, у кузнеца Гюнтер заказал и пару метательных ножей, с клинком типа «лист», с двусторонней заточкой, с кольцом на конце обуха, и узкой рукоятью, обмотанной тонким кожаным шнуром.
— Это для чего же тебе такое? — удивился кузнец.
— Слышал, что индейцы — мастера такие ножи метать. Вот, хочу попробовать!
Мужик покачал головой, показывая, что такой «придури» не понимает и не одобряет, но заказчик платит, чего еще? Все ножи должны были быть снабжены ножнами. Поясной — с петлями для различного подвеса, а метательные — на предплечье.
Кузнец чуть подумал и кивнул:
— Знаю, кому эти ножны заказать. Человек хорошо с кожей управляется, сделает и аккуратно, и быстро.
Эти ножи в готовом виде сегодня как раз и нужно было забрать у кузнеца, перед выездом к дому Пулавски.
«Вот еще: вчера, когда делал массаж фрау Эльзе, почувствовал, что пальцы у меня… Как бы это помягче выразиться? В общем, как копыта у лошади. Это понятно — здесь и хозяйственные работы, и занятия с саблей. Все в кучу и получилось, что не ладони у меня, а «грабли», почти целиком покрытые застарелыми, ороговевшими мозолями. А ведь если заниматься лечением людей… Кому же понравится, если его будут разминать вот такими загрубелыми кожаными скребками? Тем более, если пациент женщина. И ведь видел же, что в лавках есть выбор перчаток, разных перчаток: и потоньше, и потолще, с длинными крагами, и короткие, только чтобы кисть закрывать. И люди их активно покупают и носят, даже летом. Чаще всего люди среднего достатка, которым приходится периодически заниматься физическим трудом. Это простецам: наемным работникам, поденщикам, фермерам и прочим — плевать, какие у них мозоли на руках. Какие там мозоли? Там грязь бы, въевшийся навоз и землю отмыть, пусть не дочиста. Что уж про мозоли рассусоливать? Но мне-то надо!».
Что еще… Х-м-м… Было! Гюнтер, обернувшись, удостоверился в том, что Пауль, кивая, как «журавлик несмышлёный», все так же дремлет в седле. Пусть и не может приятель услышать его мыслей, но… Как-то и самому парню неловко о таком вспоминать.
Возвращаясь в очередной раз из города на ферму, расставшись с Киршбаумом у их усадьбы, Гюнтер, погоняя вороного неторопливой рысцой, решил срезать путь и поехать не по накатанной телегами дороге, а по лесной тропинке, где чаще ходили пешеходы. Так получалось мили на две короче.
На переезде через ручей он неожиданно встретил Гленну. Девчонка сидела на траве у воды и обмывала ноги. Палая листва тропинки практически полностью глушила стук копыт, а потому девчонка до последнего не слышала приближения Кида.
— Тьфу, ты… Напугал как, засранец! — вскочила Рыжая и сердито уставилась на парня.
Гюнтер же с удовольствием оглядывал свою приятельницу. За прошедшее время она, если и подросла, то совсем неприметно, а вот с фигурой…
«М-да… Девчонка начала «наливаться» где ей это и положено природой. И бедра стали пошире, и ножки приятно пополнели. И даже сверху уже что-то начало выпирать! Совсем не та худышка, что была в прошлом сентябре!».
Девушка, правильно оценив его взгляд, чуть покраснела и рывком поправила задранное до середины бедер платье.
— Ну и чего ты уставился? Чего пялишься? Еще и щерится, как кот при виде сметаны!
— Ты чего такая ершистая, Гленна? И не пялюсь я, а любуюсь. И не щерюсь, а улыбаюсь, радуясь нашей встрече. Мы с тобой давно уже никуда не выбирались вдвоем, как прежде, чтобы поболтать и посмеяться.
— Поболтать, посмеяться… Видишь ты, веселый он какой! — продолжала бурчать девчонка, потом перевела взгляд вниз, себе на ноги и огорчилась, — Ну вот… Только ноги помыла, а теперь снова мыть.
— А чего ты здесь мыться решила? — спросил Кид.
— Чего, чего… Захотелось мне. Может быть такое? Чего пристал?
«Да что такое? Девчонка явно на что-то злится, но я-то тут при чём?».
— Лен, ты чего, в самом деле? Чего рычишь, как щенок, чего расфыркалась, как ежик? — примирительно пробормотал Кид и спрыгнул с коня.
Рыжая немного успокоилась и с досадой в голосе объяснила:
— Не понимаешь, что ли… Босиком шла, вот, решила ботинки надеть, а потому ноги и обмываю.
— Ага… А чего ты босиком шла, как маленький ребенок? — все еще не понимая переспросил Гюнтер.
— Да… Ботинки мне малы, ноги трут, чего тут непонятного? — фыркнула подружка.
— Вон оно чего…
— Ага… «Чего, чего!». Давно уже просила у матери, чтобы ботики мне новые купили, и вроде как уже собрались, но они вдруг решили корову купить. Вот я без ботинок и осталась, а в мокасинах же в город не пойдешь, не поймут городские.
— Ну да…
«Это детишкам малым еще простительно и надевать, и обувать что попало. А взрослой девице
