прекрасный сон. Но нет, канцлер смаковал не чудесные мгновения и не воспоминания о молодых деньках.

Перед его глазами стояла совсем другая картина. Он словно на записи плёнки перематывал в памяти одну и ту же сцену. А именно — ритуал слияния сил рода Шаховских.

Этот ритуал предполагал проверку будущего главы, но на самом деле давал тому иммунитет от возможной атаки любого члена рода. После ритуала ни одно заклинание, выпущенное кем-то из близких или даже дальних родственников, не принесёт вреда. Мало кто знал об этой особенности ритуала, а уж тех, кто смог понять в процессе, и вовсе единицы.

Но Константин Шаховский точно это понял. Более того, Пётр Лутковский своими глазами видел, что из-за спин родичей в нового главу прилетел ещё один поток силы. Очень знакомой силы.

И если уж Константин не просто выжил, а переработал ту гадость, что в него ударила, то род Шаховских выстоит. Дело даже не в том, что старейшина рода — бывший спецагент особого подразделения. Дело в самом Константине.

Старший сын Виктора оказался на редкость интересным. Вместо слабенького дара приучения животных в нём бурлила истинная тьма. А взгляд… такой взгляд бывает у проживших свой век стариков, у бывалых убийц, что повидали немало крови, и у тех, кто потерял всё.

Этот юноша получил в грудь заряд проклятий от самого опасного человека империи. И что же он сделал? Прошёл на фуршет и изображал гостеприимного хозяина.

Да как он вообще на ногах устоял? Это же невозможно! А ведь он при этом улыбался, внимательно читал документы, анализировал написанное и не кривился от боли.

Кажется, скоро в империи появится новый Вестник Тьмы. Впервые за двести лет. А это значит, что грядут изменения.

Даже император, ещё не догадываясь о новом вестнике перемен, начал вести внутреннюю политику по новому курсу. То ли ещё будет. Это только начало.

Возможно, начало конца. Но Петру Григорьевичу Лутковскому хотелось верить, что в этот раз Вестник Тьмы принесёт новое начало, пусть и ценой уничтожения старого мира. Иногда по-другому не получается.

Глава 24

Следующие несколько дней прошли спокойно. Никто не нападал на поместье, не врывался в дом и не пытался убить меня или остальных членов рода. Я тренировался по шесть часов в день — три часа утром и три вечером, расширял энергетические каналы и восстанавливал защитную систему.

Грох слонялся по теням и не особо не отсвечивал, дети тренировались вместе со мной и гвардейцами на полигоне, но не в таком же темпе. Бабушка занималась документами и иногда приносила мне что-то на подпись. Зубов гонял гвардейцев и выглядел самым счастливым человеком на свете, а вот сами гвардейцы были не особо рады таким нагрузкам.

Сегодня с утра доставили остатки моего гардероба и доспехи. Сам Иннокентий Виноградов не смог выбраться в нашу глушь, но заверил меня, что ручается за качество и ждёт обратной связи. Разбираться с одеждой я поручил Якову, а вот доспех лично вынул из деревянного короба.

Виноградовы не подвели — доспехи оказались наилучшего качества. Выделанная шкура монстров из аномальных зон имела утолщения в жизненно-важных местах и повторяла все изгибы моего тела. На груди и животе были добавлены вставки из панциря монстра, точно такие же защитные пластины были на коленях, бёдрах и плечах.

При этом весили доспехи всего пятнадцать килограммов, в отличие от моих прошлых — те весили в три раза больше. Примерка и подгонка доспехов заняла у меня полчаса, после чего я решил проверить их на полигоне. Нужно же понимать, насколько свободно я смогу в них двигаться.

Когда я вышел из дома, гвардейцы ошарашенно замерли, а потом по одному начали подтягиваться к полигону. Вскоре на беговой дорожке стало тесно — все изображали резкое желание побегать. Даже дети и бабушка в какой-то момент оказались среди новоприбывших разминающихся бойцов.

Юлия Сергеевна забралась на бревно, чтобы получше видеть меня, а Вика и Боря заняли полосу препятствий. Я усмехнулся и побежал быстрее. Виноградовы не просто так считаются лучшими — идеальный баланс между защитой и комфортом.

Я прыгал и перекатывался по земле, ускорялся и замедлялся, скользил по траве и уворачивался от снарядов. И остался в полном восторге от доспехов. Даже закреплённые кожухи топоров легли на них так, будто там им самое место.

Я завершил тестирование доспехов и направился к детям. Мой взгляд не отрывался от бабушки, которая уже перескочила с бревна на конусы. Сколько ей там лет? Семьдесят или восемьдесят? А по движениям так и не скажешь.

Это во время разговоров и в бытовых перемещениях Юлия Сергеевна создавала впечатление старушки, сгорбленной и уставшей. А вот на полигоне она будто скинула лет тридцать и резко помолодела. Гибкость у неё была покруче, чем у разведчиков, а в скорости она не уступала моим бойцам.

И после этого она будет утверждать, что растеряла все навыки? Видел я в сокровищнице парные кинжалы, связанные с хозяином, и догадывался, кому они принадлежат. Теперь же я был уверен, что ими регулярно пользовались.

— Я хочу такие же доспехи! — заявили в голос Вика и Боря.

— Я первый сказал! — возмущённо крикнул брат. — Тебе они всё равно не нужны, ты же не будешь сражаться с монстрами.

— А может и буду! — тем же тоном заявила Вика. — Между прочим, у меня уже получилось сформировать теневые ленты!

— И что ты с ними будешь делать? — Борис сжал кулаки и чуть отвёл руки назад. — Задушишь монстров до смерти?

— Да хоть бы и так! — Виктория топнула ногой и сделала шаг вперёд, напирая на брата.

— Доспехи получите, когда докажете, что они вам действительно нужны, — спокойно сказал я. Брат и сестра тут же повернули головы в мою сторону и пристыженно замолчали. — Вы растёте, доспехи — нет. В данный момент я не вижу ни единого случая, где они могли бы вам понадобиться.

— Но я же… — начал было Боря, но под моим взглядом замолк.

— Бабушка, — негромко позвал я старушку, которая уже не просто изображала тренировку, а взлетела по канату на верхний ярус снарядов. — А тебе доспехи не нужны?

— Доспехи? — крякнула она, перемахивая с тонкой жёрдочки на отвесную стену с прикреплёнными к ней камнями. — Нужны… но не такие. Мне бы полегче что-нибудь.

Юлия Сергеевна преодолела скалодром за считанные минуты и переместилась прыжками к финальной полосе. Вбитые в землю на разном расстоянии и высоте брёвна она буквально перелетела. После чего появилась передо мной и оценивающим взглядом прошлась