необходимо. У Сабиума было четыре сотни лет, и он с умом воспользовался этим временем, чтобы претворить в жизнь свои планы.

– А если я не соглашусь на жертву?

– Вашего сына убьют из-за магии, которую Сабиум годами вливал в него.

У меня перехватило дыхание, во рту появился металлический привкус:

– Когда?

Ее взгляд стал отстраненным:

– Не могу назвать точное время, но до следующего полнолуния.

Мне нужно согласиться на жертву, иначе мой сын умрет. Если я смогу выгадать ему немного времени, то воспользуюсь им, чтобы уберечь Джамика от опасности.

– Я согласна, – уверенно заявила я.

– Вы еще не знаете, какой это потребует жертвы.

– Не важно.

Пелисиан заерзал на стуле:

– Пожалуйста, послушайте, Ваше Величество.

Нетерпеливо фыркнув, я сложила руки на коленях:

– Ну так говори.

– Если текущая нить судьбы продолжит распутываться без помех, однажды вы забеременеете.

Комната вокруг, казалось, накренилась. Пелисиан протянул руку, как будто хотел меня поддержать, но тут же ее опустил.

У меня перехватило дыхание:

– Ты вздумала надо мной насмехаться?

– Я говорю только то, что знаю, Ваше Величество. – Теперь ее голос звучал тихо, почти жалостливо. – Если с этого момента ничего не менять, у вас будет ребенок.

– Как? – пробормотала я онемевшими губами.

– Я этого не вижу.

– От кого?

– Это тоже скрыто. Теперь выбирайте. Но знайте, если вы решитесь на жертву, боги никогда не подарят вам радость материнства. В вашем чреве не зародится ребенок. Вы не почувствуете, как он шевелится внутри вас. Не возьмете на руки свою дочь.

Сердце пропустило удар, от горя к горлу подступил ком.

– Мама, – начал Пелисиан.

– Тихо, – отрезала ведьма. – Для того чтобы боги приняли жертву, она должна быть значимой.

Моя собственная дочь. Малышка, которую я сама произведу на свет. Только моя. И я буду ее беречь.

Но если я выберу такое будущее, мой сын умрет.

Топот крошечных ножек по коридору. Озорной смех, вызывавший улыбку у всех, кто его слышал. Устремленные на меня зеленые глаза.

«Мама!»

– Я согласна, – прохрипела я. – Я принесу эту жертву.

Я открыла глаза. От жалости, написанной на лице ведьмы, мне захотелось заползти под стол и разрыдаться. Желание убить любого, кто видит мою слабость, исчезло без следа. Теперь все чувства во мне словно онемели.

Ведьма подняла нож и жестом показала мне положить руку на стол.

– Представь того, кого ты ищешь. Только этого человека, иначе магия не сработает.

Я уже заплатила слишком высокую цену. Так что, отбросив все мысли в сторону, нарисовала перед мысленным взором нужное лицо.

– Имя.

По словам Пелисиана, чтобы поиски с наибольшей вероятностью увенчались успехом, мне следовало выбрать человека, которого я лучше всего знала.

И наследница трона смесков здесь не годилась.

Глубоко вздохнув, я проговорила:

– Мадиния.

Приска

Зверь зашипел.

– Я не хочу причинять тебе вред, – пробормотала я.

Кажется, в его глазах мелькнуло… веселье. Он меня понял?

Я попробовала еще раз.

– Знаю, что это твоя территория. Я не хотела сюда вторгаться. Пожалуйста, не ешь меня.

Зверь подошел еще на шаг. Я вновь потянулась к магии. Он щелкнул зубами.

Я ничего не знала о необычных существах, обитающих в королевствах фейри и смесков. Если же подобные создания когда-то жили в землях людей, их наверняка перебили не одно столетие назад. Как же убедить его, что я не гожусь ему в пищу?

Я умела двигаться быстро. Но насколько быстрым был этот зверь? К тому же я понятия не имела, где именно сейчас нахожусь. Если удастся оторваться от него, может, я спрячусь на дереве или еще где-нибудь?

«Чтобы уметь преклоняться перед такими существами, требуется смирение, храбрость и истинная сила. Если ты когда-нибудь увидишь их, не убегай».

Я покачала головой. Зверь все так же смотрел на меня, похоже, ожидая каких-то действий.

Наверное, глупо было бы следовать этому совету, взятому из обычной сказки на ночь. За долгие годы мой приемный отец успел рассказать нам с Тайбрисом множество подобных историй. Или все же рискнуть?

«Надеюсь, папа, ты не выдумал все это сам».

Я потянулась за кинжалом. Зверь вновь зарычал и обнажил длинные острые зубы. Я уронила кинжал на землю. Зверь склонил голову набок, но промолчал.

Начали дрожать руки. Если этот зверь меня не убьет и Лориан когда-нибудь узнает, что я сознательно осталась без оружия…

Колени грозили вот-вот подогнуться, мне с трудом удавалось держаться на ногах. Кожа стала липкой. Стук сердца эхом отдавался в ушах.

Неужели мне так отчаянно хотелось почувствовать близость к отцу и отыскать в его словах хоть какой-то смысл, что я готова была ради этого рискнуть собственной жизнью?

Я вновь посмотрела на зверя. Он не сводил с меня выжидающего взгляда.

Онемевшими руками я медленно ухватилась за рукоять меча. Зверь снова показал зубы.

– Я не причиню тебе вреда, если ты сам меня не тронешь, – сообщила я.

Он не отрывал глаз от моего оружия.

Я вытащила меч из ножен. И совершила, вероятно, самый трудный поступок в своей жизни – уронила его на землю.

И замерла, склонив голову, ожидая, что зверь вцепится мне в горло.

Он подобрался ближе, перед глазами замаячила его шерсть. Я собралась с духом, готовясь к вспышке боли. И ощутила на лице его горячее дыхание.

Что за глупый способ умереть. Родные и друзья никогда меня не простят. А Лориан… Лориан…

Щеку лизнул шершавый язык.

Я подняла голову и посмотрела в черные глаза зверя:

– Ты не убьешь меня?

Он повернулся и побрел к краю поляны, принюхиваясь к чему-то для меня невидимому.

– Значит, ты приручила дракорикса, – произнес чей-то голос.

Я обернулась. На краю поляны, опираясь на деревянный посох, стоял старик.

– Дракорикса?

Кивнув, он скользнул взглядом по моим грязным кожаным штанам, разорванной рубашке, выбившимся из косы прядям волос. И явно не слишком впечатлился.

Однако меня все меньше волновало, что думают на мой счет сильные мира сего, с которыми мне в последнее время приходилось общаться.

Я тоже оглядела его, отмечая чистую, опрятную одежду, подстриженную бороду с нитями седины и, наконец, глаза, в которых мелькнул проблеск интереса, но тут же исчез.

– Старейшины не просто так настояли, чтобы ты сначала встретилась с дракориксом, – сообщил он и взглянул на зверя позади меня. – Он счел тебя достойной.

– А если бы нет?

Старик жестко улыбнулся:

– Тогда мне не пришлось бы сюда идти.

Мило.

– Следуй со мной, – велел старик, разворачиваясь в сторону леса.

Я даже не шевельнулась. Он оглянулся через плечо и нахмурился.

– Вы только что признали, что рисковали моей жизнью без моего ведома или согласия. Зачем мне за