Ахейя размышляла над этой новостью. – Тогда зачем ты дал мне шанс? И вообще, зачем забирать мою душу? Ведь гораздо проще было вышвырнуть меня из Алхиры, отвернуться от меня. Что дает тебе моя душа?

Он смотрел мимо нее. Его взгляд был суровым.

– Любая магия имеет свою цену, диоскур.

Ахейя прищурилась, услышав эту фразу, произнесенную бесстрастным тоном. Ей не понравилось, что Ариок не назвал ее по имени, а упомянул ее расу.

– И какую цену ты платишь за свою магию?

Альшайтан взглянул ей в глаза, но его лицо по-прежнему было похоже на маску.

– Алчным были дарованы тени, но в обмен им пришлось отдать кое-что… то, что есть у всех смертных и бессмертных Лирии.

Ахейя беззвучно ахнула, и ее взгляд невольно устремился к белому символу на руке альшайтана.

– Душу.

Он медленно кивнул, наматывая на палец прядь ее волос, лежавшую у него на животе.

– Но она не принадлежит тебе, – напомнила Ахейя, и он слегка потянул за ее белые волосы, так что ей пришлось наклониться к нему. Потом взял еще несколько прядей и намотал их на руку.

– Вот как?

– Я хотела сказать… – пробормотала она. – Разве от этого есть какой-то толк? Завладеть чужой душой, когда тебе не суждено иметь собственную?

– Поглощение душ – это наш способ выживать. Они усиливают магик, присутствующий у нас в крови. Каждая душа со временем сливается с нашими тенями, и ее поедают татуировки на наших телах.

Ахейя уставилась на узоры, украшавшие его грудь.

– Так это случится и с моей душой? Я исчезну и от меня останется только воспоминание?

«Нет; ты растаешь и исчезнешь навсегда, и никто не вспомнит о тебе».

Так говорил шепот в ее голове, пока она ждала ответа. Но ответа не было. Однако, несмотря на то что Ариок молчал, Ахейе казалось, что она угадывает его мысли.

– Ты забрал мою душу, хотя ненавидишь мою расу, – продолжала она. Она не могла остановиться.

– Это вопрос?

– Почему? – спросила Ахейя, пока он играл ее волосами.

– Не задавай вопрос, если не уверена в том, что хочешь услышать ответ.

– Я хочу знать.

Ариок сжал ее подбородок, вынудил ее поднять голову; его вторая рука скользнула по ее бедру вверх, влажные пальцы коснулись ее живота. Она невольно приоткрыла рот, чувствуя, как он прижимается к ней. У нее еще болело тело, и эта боль напоминала о том, как они занимались любовью.

– Я забрал твою душу потому, что ты одна из них, – произнес Ариок, и его пальцы впились в ее бедро, удерживая ее на месте. – Потому что знал, что они хотят тебя вернуть. Я не знал, что ты там натворила, почему тебя ищут, но тогда мне показалось, что ты имеешь ценность в качестве трофея. Поэтому я оставил тебя здесь.

Ахейя ощутила неприятный холодок и поежилась, пытаясь вырваться из его рук.

– Митры высоко ценят свои души, – продолжал он, держа ее за талию и прижимая к своей груди. – Я подумал, что, если заберу твою, в глазах Офиона это будет означать, что я осквернил тебя, может быть, даже уничтожил тебя. Ради одного этого стоило тебя забрать.

Ахейя хотела сглотнуть, но не смогла: горло сдавил спазм. Этот ответ должен был разозлить ее – он разозлил бы любого, кто относится к себе нормально, кто уважает себя. Но она не могла найти в себе гнева, оскорбленной гордости. Лишь сердце слегка сжалось. И снова она ощутила эту связь между ними. Душа у него на руке была горячей, Ахейя почувствовала прикосновение белого символа, когда Ариок притянул ее к себе; это прикосновение было похоже на ожог.

– И ты по-прежнему этого хочешь? Уничтожить меня из-за того, что произошло задолго до нашей сделки? – Она смотрела на него снизу вверх из-под полуопущенных ресниц.

– Сильнее, чем когда-либо, – прорычал он, подхватив ее обеими руками и приподнимая.

Ахейя невольно ахнула, когда он прижался к ней всем телом. Он снова хотел ее.

У нее перехватило дыхание, когда она взглянула ему в глаза; они вдвоем застыли на пороге чего-то нового. Возможно, ей суждено было пожалеть об этом, но она не дрогнула.

– Делай все, что тебе хочется, – прошептала Ахейя и прикусила губу.

Возбуждение и предвкушение затмили остатки разума.

Глава 37. Шайрон

Шайрон сидел в казарме, в зале, где тренировались солдаты и телохранители, и наблюдал за тем, как серафим с пурпурными волосами справляется с левиафаном, который трепался все утро.

– Чтоб тебя! – воскликнул побежденный, садясь на пропитанном потом мате и сердито глядя на ухмыляющуюся молодую женщину-серафима.

– Если бы ты проводил за тренировками хотя бы половину того времени, которое тратишь на нытье, у тебя, возможно, появился бы шанс, – заметил Шайрон, стянул с шеи полотенце и бросил его демону. – У тебя неделя на то, чтобы улучшить результат. Я больше не желаю видеть эту жалкую возню, – произнес он холодно, и левиафан недовольно прорычал что-то.

– Это же так просто, – ухмыльнулась серафим и протянула противнику руку, но тот сделал вид, что не замечает ее.

– Она права, мать твою, – раздался откуда-то слева голос Тарика.

Он только что вернулся из Азалама; его руки и волосы были в крови, глаза блестели от возбуждения.

– Ты не в форме, потому что ты ленивый кусок дерьма.

Он подошел к Шайрону и положил руку ему на плечо; Шайрон тут же скинул ее, потом отошел к черной скамейке, стоявшей у стены зала.

– Поединок – это тебе не член Тено. Не вздумай заканчивать раньше времени, – бросил Тарик демону, все еще сидевшему на заднице, потом направился к Шайрону.

– От тебя воняет, – медленно произнес Шайрон, наморщив нос.

– Тебе не нравится аромат пламени и крови? – Тарик откинул голову назад и привалился к стене, глядя на девушку-серафима и ее партнера, которые снова схватились на мате.

– Нравится, но только без примеси твоего пота, – с серьезным видом ответил Шайрон. – Ну, как оно там?

– Полный бардак, мать их, – уныло пробормотал Тарик. – Дела совсем плохи, все хуже и хуже. Некоторые из них вообще понятия не имели, где находятся; у них крыша полностью съехала еще до того, как мы сожгли притон.

Шайрон содрогнулся, рассеянно перебирая свои четки. При мысли о том, что кто-то производит этот наркотик, о том, что нериум сломал жизнь стольким нефилимам, у него все внутри переворачивалось.

– Есть какие-нибудь зацепки насчет третьего нападавшего? – Тарик наклонил голову, не сводя взгляда с идиота, который сражался с серафимом посреди зала. – Еще рано! – рявкнул он, и демон повернул голову; пока он отвлекся, серафим успела сделать выпад.

– Нет, – задумчиво произнес Шайрон. Он поручил паре новобранцев обыскать район, но это не дало никаких результатов.

– Мне кажется, не было там никакого третьего, – заметил Тарик, поправляя кудри вокруг своих черных рогов. – Эта девка-митра просто не умеет считать.

Шайрон медленно кивнул, но ничего не ответил.

– Ты видел тела, – продолжал Тарик, выпрямив спину. – Варколак не мог