оставить одного в живых. Да еще чтобы он ушел оттуда на своих двоих и исчез без следа… Может, третьего просто сожрали со всеми потрохами. – Глаза Тарика сверкнули, как будто ему понравилась эта идея.

– Вряд ли, – возразил Шайрон, наблюдая за тренировкой.

– Я пошел отчитываться об операции, – объявил Тарик и поднялся со скамейки. – За тобой выпивка.

Шайрон кивнул ему на прощание и положил полотенце на скамейку.

– Покажи ему, что он делает неправильно, – велел он серафиму; как раз в этот момент она нанесла мощный удар локтем, и демон снова грохнулся на мат.

Шайрон вышел из зала для тренировок и направился по коридору, ведущему к баракам. Последний час был потрачен на составление расписания занятий новых рекрутов, которым предстояло пройти базовую подготовку, прежде чем заниматься борьбой с Эмрин. Он не мог сосредоточиться на деле. Ему казалось, что в воздухе не хватает кислорода; даже молитва и медитация не помогали ему избавиться от странного чувства. Как будто на шее затягивалась петля. Ему не давало покоя предчувствие какого-то события, но он не понимал, что именно на них надвигается, поэтому ощущал растерянность и беспомощность.

Прежде чем возвращаться во дворец, он собирался проверить, как дела у рыжеволосой женщины, которую они забрали из Азалама. Рыжая еще не сказала ему свое имя.

Завернув за угол, Шайрон обнаружил у ее камеры двух левиафанов; один хватался за горло, сидя в луже крови, второй торопливо закрывал дверь на засов. У него подворачивалась нога.

– Как она…

– Надо было ей жрать руками! – отплевываясь, прохрипел демон, сидевший на полу, и швырнул что-то на пол. Вилка зазвенела о каменные плиты.

– Да что здесь происходит, во имя Богов? – спросил Шайрон, нахмурившись.

Нефилим поднялся. Стражники выпрямились, пытаясь держаться по струнке перед начальством, хотя обоих трясло.

– Мы принесли девке еду, а она… – прошипел сквозь зубы левиафан с раной на шее.

– Она попыталась нас убить, – закончил другой, зажимая кровоточащую ногу.

Шайрон прищурился и бросил на демонов долгий взгляд, потом кивком отпустил обоих.

– Приведите себя в порядок.

Демоны поспешно скрылись. Шайрон поднял окровавленную вилку, повертел ее в руках. Отодвинул засов, открыл дверь и вошел в комнату, из которой они только что вывалились.

Было так темно, что он едва различил ее силуэт. Женщина-нефилим, скрючившись и дрожа всем телом, сидела на полу. Еда была разбросана по комнате.

Шайрон остановился у двери. Он уже не раз видел демонов в таком состоянии; он знал, что она его заметила, и хотел дать ей привыкнуть к своему присутствию.

– Что случилось? – раздался слабый, тонкий голосок.

Пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова.

– Это ты мне скажи, – ответил Шайрон, стараясь говорить спокойно; одновременно он перебирал четки в порядке, соответствующем положенным молитвам.

Нефилим пошевелилась. У нее были растрепанные рыжие волосы и черные рога, загнутые назад. Она уставилась на Шайрона, и он подумал, что ее облик не соответствует голосу: сверкающие глаза были похожи на изумруды, и их взгляд словно проникал в душу. Она привалилась спиной к стене, подтянула колени к груди и положила на них подбородок.

– Я вынуждена была защищаться, – тихо произнесла нефилим. – Они напали на меня.

Рыжая опустила одну руку и принялась рассеянно водить пальцем по полу, среди разбросанных кусков пищи.

Шайрона охватило нехорошее предчувствие, пока он наблюдал за ее движениями. Этот блеск в глазах никак не вязался ни с жалким голосом, ни с позой. Вдруг он понял, что женщина напряжена; ее поза должна была создавать впечатление слабости и беспомощности, тогда как на самом деле нефилим была готова к бою. Шайрон осторожно приблизился, присел на край койки, поиграл окровавленной вилкой, которую по-прежнему держал в руках.

– Как тебя зовут? – спросил он, внимательно наблюдая за пленницей.

Глаза неизвестной вспыхнули, и, прежде чем потускнеть, зеленый свет на мгновение стал немного светлее. Шайрону показалось, что она погрустнела.

– Где девушка-серафим?

– Ты не ответила на мой вопрос.

Ее рот превратился в тонкую линию.

– Это у тебя четки? Но ты ведь знаешь, что Богам нет до тебя дела, верно? – Рыжая медленно наклонила голову набок, словно хищный зверь. – Они смеются над твоими молитвами.

Шайрон напрягся, но сумел сдержаться.

– У тебя есть семья?

– У всех есть семья.

Он следил за ее пальцем, изображавшим круги на полу. Потом попытался сформулировать вопрос немного иначе.

– Тебе есть куда пойти?

Рука женщины замерла. Она ничего не ответила, но молчание говорило само за себя.

– Я прикажу, чтобы тебе принесли поесть, – произнес Шайрон, медленно поднимаясь на ноги.

Он понял: здесь определенно кроется какая-то загадка, и на то, чтобы разобраться в деле рыжеволосой, уйдет время. А прямо сейчас времени у него не было.

– Мне не нужна ваша еда, – прошипела она с неожиданной яростью.

Шайрон медленно кивнул, поглаживая четки, висевшие на шее. Взгляд пленницы был прикован к четкам, и он заметил, как бьется жилка у нее на виске.

– Мне нужен нож, – просто сказала рыжая.

– Нож, – повторил он, не сумев скрыть удивления.

– Чтобы защищаться. – Она откинулась назад, села на корточки, посмотрела на него снизу вверх. Она напоминала животное, приготовившееся к броску.

– Здесь тебе не нужно ни от кого защищаться.

– Я слышала это. Так. Много. Раз. – Нефилим зарычала, и ее губы изогнулись в зловещей ухмылке. – Почему я должна тебе доверять?

– Потому что здесь я единственный, кто может дать тебе нож.

Рыжая прищурилась, и он услышал какое-то хищное шипение.

– Тогда мне конец, согласен?

Пленница наклонила голову, ее дыхание участилось. Шайрону даже показалось, что он видит, как она сжимается в комок. А потом нефилим оттолкнулась от пола, прыгнула на него и врезалась ему в грудь. Раздался звериный крик. Шайрон обхватил ее поперек туловища, стараясь не поранить ее и не причинить ей боли; но она вцепилась в него своими хрупкими руками и ногами, укусила его за плечо.

– А-а!

Шайрон потерял равновесие, оба упали. Под его тяжестью хлипкая койка треснула и развалилась, и он сильно ударился плечом о мраморный пол, но через несколько секунд смог подмять рыжую под себя. Прижал ее руки к полу у нее над головой, пока она извивалась и визжала, как банши. На губах у нее выступила кровь.

– Перестань, – рычал он, приподнимаясь, чтобы не прикасаться к ней.

Женщина-демон вырвала у него руки, а потом с такой силой ударилась затылком о пол, что раздался треск.

Глаза у нее закатились, тело несколько секунд корчилось в конвульсиях; потом она наугад нанесла удар ногой и попала Шайрону в щиколотку. Он зашипел, упал на одно колено, придавив ее, но постарался убрать вторую ногу в сторону. Боль отдавалась во всем теле. Рыжая сжала руками голову, хватала ртом воздух.

– Ой… ой… ой… – повторяла она. Ее взгляд метался из стороны в сторону, и внезапно на угловатом лице отразился страх.

Нефилим снова выглядела как загнанное в угол животное, но теперь вдобавок дрожала всем телом, лихорадочно озиралась и бормотала что-то