Мне нужно было побыть одному, но ещё мне нужно было поработать с энергетическими каналами. А для этого придётся спускаться в пещеру под домом. Нет уж, не хочу я сейчас видеть никого — ни родных, ни прислугу.

А почему бы не остаться тут? Гвардейцы уже тренировались с утра, следующая тренировка будет только вечером. Приняв решение, я сел на землю и закрыл глаза.

Посмотрим, что там у меня творится. Битвы, трёхдневное восстановление, проклятья от дедули — всё это несомненно оставило свой след. Погрузившись в медитацию, начал методично проверять каждое ответвление энергетических каналов.

Ага, большинство из них растянулись и уплотнились, а самые тонкие стали более мягкими. Самое время их подготовить к будущему росту. Я снова представил резиновую ленту, которую нужно было расправить и вытянуть в нужные стороны.

Магический источник тоже стал больше процентов на пять-семь. Это хорошо. Значит, в этом мире тот же принцип развития — чем больше сражаешься, тем сильнее становишься.

Когда я закончил работу с энергосистемой, обратил внимание на последствия от проклятий. Как я и ожидал, Дмитрий Шаховский верно рассчитал «дозировку», и я получил иммунитет к сразу нескольким видам проклятий. Это даже как-то впечатляло что ли.

Нет, я бы не стал травить своих птенцов, но методика действенная и весьма эффективная. Не будь мой дед некромансером, я бы мог рассмотреть его пользу для рода. Но он сделал свой выбор.

Ну а я сделал свой. Я не кривил душой, когда говорил, что убью его. Но дед прав — сначала мне нужно выиграть испытание за владение вратами, а уж потом разбираться с врагами.

Я понял, что отвлёкся от медитации, и вынырнул из этого состояния. Погружение в себя мало чем отличается от погружения в тень — это ведь тоже один из слоёв реальности, только внутренний.

— О, очнулся! — услышал я бодрый голос сестры, едва открыл глаза. — А я тут решила потренироваться, пока ты рядом… ну и за тобой присмотреть.

— Кто тут ещё в присмотре нуждается, — хмыкнул я, глядя на девочку, облачённую в тонкий спортивный костюм. — Хоть бы куртку надела что ли. Не май месяц на дворе, знаешь ли.

— А мне не холодно, — сказала она с гордым видом, который не очень сочетался с синими губами и красным носом.

— Пошли в дом, защитница, — улыбнулся я, вставая с земли.

— А это что? — спросила Вика, указав на тренировочное бревно. — Подарок в честь назначения главой рода? А от кого?

— Не трогай! — рявкнул я, прыгнув вперёд и выхватывая у сестры из-под носа маленький свёрток.

— Ты чего такой грозный? — нахмурилась девочка. — Давай открывай. Вдруг там что-то интересное.

Я закатил глаза и помянул недобрым словом деда. Кроме него некому было оставить для меня сюрприз. А зная его, там точно ничего хорошего не может быть.

Я хотел разобраться с подарком позже, желательно, когда останусь один в защищённом месте вроде сокровищницы. Но от моего рывка бумага начала расползаться в стороны. Ну вот, как я и говорил, — ничего хорошего от деда ждать не стоило.

Глава 21

В моём мире не так часто встречались некромансеры. Я старался находить тёмных магов до того, как они перейдут черту. Фактически поиск таких людей, отчаявшихся и готовых на всё ради силы, был для меня даже в большем приоритете, чем сдерживание демонов бездны.

Каждого тёмного мага я обучал управлять своей силой, чтобы она не выплеснулась в мир и не уничтожила самого одарённого и тех несчастных, что окажутся рядом. Уходили годы на то, чтобы убедить носителей тьмы, что это не проклятье, а выбор. Выбор стихии, который нельзя отринуть или изменить.

Но всё же и у меня случались осечки. Ковен магов не меньше моего следил за неофитами, в чьих руках загоралась тьма. Эти напыщенные и чванливые ублюдки отбирали самых отчаянных и обучали их по-своему.

Что могут знать о тьме те, кто повелевает ветром и огнём? Лишь то, что тьма разрушает и убивает. Все мои попытки развеять эти мифы наталкивались на яростное сопротивление.

Пока есть общий враг, люди крепко держатся друг за друга и за ковен, обещающий спасение. Они даже клялись в том, что демоны бездны появились из-за нас, тёмных магов, хотя точно знали, что прорывы реальности случаются на местах сражений. Там, где было выплеснуто в мир просто безумное количество энергии.

Несколько раз магам ковена удалось взрастить тёмных магов, которые были преданы им до самой смерти. Но каждый такой одарённый уходил на скользкую дорожку и становился некромансером, ведь некротическая энергия манит и обещает силу. Всего-то и надо — убивать как можно больше людей для своих ритуалов.

Никаких тебе сражений и тренировок, а только дармовая энергия, что отравляет тело и разум, завладевает всем твоим существом и убивает душу. Именно поэтому я знал, что однажды убью Дмитрия Шаховского. Пусть не сейчас, но это всё равно случится.

И его «подарок» лишь стал ещё одним подтверждением моих мыслей. На моей ладони лежал очень редкий артефакт — Вместилище Боли. Для его создания кого-то пытали долгие часы, а то и дни.

Вместилище Боли было, пожалуй, единственным артефактом, способным резко увеличить потенциал магического источника тёмного мага. Более того, вырастал не только потенциал, но и сами силы. Причём, в зависимости от ёмкости артефакта, это было троекратное или даже десятикратное увеличение силы.

Артефакт этот был одноразовым и мог храниться не больше нескольких недель, после чего разрушался и выпускал заложенную в него энергию. А что случалось рядом с таким выбросом, я видел собственными глазами. Искорёженные энергетические каналы и изувеченный магический источник у всех магов, что оказались поблизости, — самое малое из последствий.

И вот дед решил «порадовать» меня таким замысловатым подарком. Да чтоб его демонические гончие загнали!

Вместилище нельзя просто оставить в сокровищнице, как и в любом другом месте рядом с одарёнными. Но и просто взять и использовать его я не хочу. Именно так и начинается падение: сначала глоток энергии из такого артефакта, потом убийство невинного, чтобы спасти свою жизнь в минуту опасности, потом запрещённый обряд ради силы.

Я видел последствия таких маленьких слабостей. Каждая капля энергии, полученной запрещённым путём, развращает разум и тело.

— Костя, ну чего ты такой злой? — дёрнула меня за рукав Вика. — Это что-то плохое? Если так, то давай просто выбросим.

— Это кое-что очень плохое, но выбрасывать нельзя, — я покачал головой и кое-как завернул Вместилище в бумагу. — Этот артефакт может причинить очень много боли, если