class="p1">Приятно иметь дело со знающим человеком. Действительно — какое-такое оружие у дракона можно отнять, чтобы обезопасить окружающих? В общем, я прошел внутрь и оказался в вестибюле. Блеск ламп, белизна стен, какие-то колонны с зеркалами, легкая позолота и бес знает, что еще окружали меня. Я бывал в подобных комплексах — «Дворец Республики», «Минск Арена» — тоже достойные площадки для мероприятий, так что бродить туда-сюда, вращая головой, аки провинциал из анекдотов, не стал. Мне нужно было отметить командировку! И столики с регистраторшами размещались как раз возле гардероба.

— Пепеляев, Георгий Серафимович, сударыня… Из Великого Княжества Белорусского, Вышемир. Командировочку отметьте?

Изящная сударыня в белой блузке и юбке-карандаш сверкнула на меня очками и принялась рыться в списках, а потом аж руками всплеснула:

— Так вы ж выступаете! Вам на первый ряд! И вы должны текст модератору показать! Давайте сюда скорее ваши документы, а я позвоню Генриху Вильгельмовичу, он вашу речь просмотрит! — всполошилась она.

И принялась звонить неведомому модератору, по всей видимости — кхазаду. Мне было очень интересно, чем все это закончится, но главное — главное я сделал. Штампики в командировочное удостоверение получил! В принципе, можно было и назад ехать…

— Кто этот опаздывающий, кто? — бежал навстречу мне чернобородый гном в мешковатом костюме. — Давайте сюда ваше выступление. Я просмотрю.

— Не получится, — пожал плечами я.

— Это как это? — удивился он. — А ну — давайте сюда бумажку! Я из приказа Тайных Дел!

И сунул мне в лицо какое-то страшное удостоверение.

— А я — из шестой школы, — я сунул ему в лицо командировочное удостоверения. — За каким бесом мне бумажка? Думаете, если я пять уроков провожу, ни разу не заглядывая в учебник, мне для десятиминутного выступления понадобится шпаргалка?

— Уф! — сказал он. — В зале будет Феодор Иоаннович! Как вы себе это представляете?

— Отлично представляю, — кивнул я, а потом предложил: — А давайте, я не буду выступать? Посижу, поулыбаюсь, руки поподнимаю в нужное время. Педсовет же! Я даже к открытому микрофону могу не выходить, думаю, тут у вас есть ответственные товарищи… Простите — благонадежные судари и сударыни, с заготовленными вопросами!

— Уф! — снова сказал гном. — Не можно не выступать! Протокол! Но только посмейте отчебучить что-то крамольное! В Урянхай отправим, тамошних снага трезвости учить!

— Всегда пожалуйста, — кивнул я. — Везде — детки, всем нужно внимание.

— Поговори у меня! За мной, шире шаг, ваше место — под самой сценой!

— … ВОЗЛЕ ПАРАШИ! — заржал дракон.

— Я бы съездил в Урянхай… — задумался Гоша.

А я пытался вспомнить: Урянхай — это Тыва или Бурятия? Наверное, все-таки Тыва.

* * *

Меня посадили на первый ряд, правда — с краешку. И это было хорошо, я любил сидеть с краешку: к выходу ближе! И мимо людей не нужно идти, что тоже немаловажно. Но у организаторов мероприятия имелись, конечно, свои резоны: по центру сидели первые лица Земского Просвещения, какие-то медийные личности, учителя года Государства Российского, важные светила от педагогики и прочие лучшие люди. Рядом со мной расположилась женщина лет шестидесяти — с огромной прической.

Никогда не понимал, зачем женщины делают себе огромные прически для торжественных случаев… Но им мое понимание было не нужно, у таких женщин свое представление о прекрасном и своя иерархия. У кого прическа больше — та и есть альфа-самка. Или вроде того.

Обстановочка тут была приличная, внушительная, что и говорить. Зеленые бархатные стулья, сцена с кучей огромных экранов, на потолке — космические переливы и звездные потоки. Музыка из тысячи динамиков, развешанных по всему залу, звучит как будто прямо в голове… Головой, кстати, я постоянно вертел — пытался высмотреть Ясю на балконе. Получалось не очень: скорее всего, имела место магическая маскировка, чтобы они нас видели, а мы их — нет. Если царевич здесь — оно и понятно.

По регламенту я должен был выступать чуть ли не в конце, в блоке для молодежи — после того, как, перемежаясь номерами концертной программы и награждениями, выскажутся корифеи. «Пути повышения престижа профессии школьного учителя» — вот что они мне обозначили в качестве темы. Мне, и еще десятку педагогов, похоже. Поэтому я и не стал планировать речь заранее — какой смысл повторяться и бормотать общие слова в духе «присоединяюсь ко всему вышесказанному»? Так что я достал блокнотик и карандаш из внутреннего кармана пиджака и приготовился записывать основные тезисы: хорошие и плохие, всякие… Ну, и смотрел концертные номера, не без этого.

Кстати, концерт был хороший. Академический ансамбль танца Государства Российского выдал попурри из народных плясок всех племен и национальностей богохранимого отчества: от «Яблочка» и лезгинки до лаэгримского «Танца дождя» и даже уручьего женского перепляса с кардами. Несколько приятного вида девушек — вроде как здешних поп-звезд- исполнили какие-то тягучие проникновенные песни, до которых я никогда не был большим охотником.

Между концертными номерами за кафедру выходили люди и не-люди тоже. Честно говоря, у меня в голове путались их титулы и звания: лауреаты, номинанты, заслуженные, почетные, невероятные и и-де-аль-ны-е — они все были хороши, я уверен. Честно — вряд ли тут на сцене выступали персонажи совсем случайные. Они — те, которые продолжали работать педагогами — вправду горели своим делом, у них вправду точно имелись свои авторские методики и успешные ученики, и признание, и почет.

Ведущий всякий раз напоминал — здесь собрались настоящие профессионалы, здесь можно говорить все, что думаешь, закрытых тем нет, ведь каждый из присутствующих делом доказал свою преданность Родине и педагогике, и у нас идет деловой разговор и обмен опытом, так что стесняться не стоит! И все хлопали, соглашаясь. И я хлопал.

Но, выходя на сцену, каждый первый из выступающих начинал вещать весь тот же обтекаемый набор слов, который по их мнению от них хотели услышать! Я внимал всем этим маститым, важным, состоявшимся карьерно, профессионально или на худой конец — финансово педагогам и чиновникам от педагогики и чиркал себе в блокнотике то одно, то другое, постепенно закипая.

«… воспитание должно стоять впереди обучения…», «…патриотические и воспитательные мероприятия — неотъемлемая и важнейшая часть образовательного процесса…», «…главная задача земской системы образования — социализация учащихся, главный инструмент — инклюзивность…», «…учитель в начальной школе для ребенка — вторая мама», " формирование многогранной личности при помощи занятий по интересам, кружковой деятельности, внеурочной занятости…"

После выступления главы Государственного Управления Земского Просвещения, попросту — здешнего министра земского образования господина Филатова, который катком прошелся по отсутствию энтузиазма и самоотдачи у нынешних молодых специалистов, я пребывал в бешенстве,