все как один встали и начали аплодировать. Аплодировали Артём и Аня, участники спектакля и одноклассники, родители и дети, учителя и глубоко потрясенная произошедшим Наталья Михайловна. Это был самый лучший день в жизни Майи.

Но даже самые лучшие дни заканчиваются. В понедельник все пришли в школу, и началась обычная неделя. Настя и Майя сели, как раньше, за одну парту. Майя достала блокнот в рыжей обложке и протянула Насте.

– Хочу, чтобы ты прочла, тут все мои стихи. Раньше я их тебе не показывала, но ты моя лучшая подруга, – сказала она.

Настя бережно взяла блокнот.

– Давай пообещаем больше никогда не обманывать друг друга?

– Давай, – согласилась Майя. – Только…

– Что? Хочешь проверить?

– Да, – немного смутилась Майя и вытащила карты.

– Кто будет тянуть?

– Вместе.

Майя перемешала колоду. Девочки протянули руки и вытащили одну карту. Колесо Фортуны, только перевернутое.

– Похоже, нас ждут еще испытания, – вздохнула Майя.

– Переживем, – кивнула Настя.

Елена Щетина

Где же Генка?

– Дорошева, соберись! – рычал учитель физкультуры. – Как за булочками бегать, так впереди планеты всей, а как на канат, так тряпочкой?

Бедная Леська уже пять минут висела, обхватив шершавый узел и без того поцарапанными ладонями. Было больно и стыдно. А еще страшно. Прозвенел звонок, объявляя амнистию нестройной очереди к канату.

– Ну, Дорошева, отрастила попу! – учитель зло махнул рукой. – Слазь!

Леська всхлипнула, еле сдерживая слезы, и попыталась разжать руки. Не получилось.

– Так и будешь тут висеть, как груша, которую нельзя скушать? – учитель продолжал упражняться в остроумии. – Снимите кто-нибудь это горе луковое.

– Да тут не только луковое, тут уже целый огород! – фыркнул конопатый Лёха и толкнул канат с вцепившейся в него девочкой.

– Хорош! – Пашка, двоюродный брат Леси, отвесил Лехе подзатыльник и поймал канат.

– Ну, – брат осторожно помог сестре разжать одеревеневшие от страха руки, – нашла из-за чего плакать! Он постоянно кого-то дразнит, тупое чувство юмора больше выгулять негде.

Леська сползла на потрепанный мат и, спрятав лицо в ладонях, заревела еще отчаяннее.

– Я не из-за этого, – еле выдавила она сквозь слезы. – Генка пропал!

– Как пропал? – метнулся обратно к друзьям почти дошедший до раздевалки Лёха. – Вот только бегал, брелоком новым хвастался. Типа раритет, ограниченный тираж, редкий экземпляр и вообще… Еле выпросил брелок посмотреть. Тяжеленький такой. С одной стороны мужик подмигивает, а с другой – он же на гору лезет. Прикольно!

– Это вчера было, – хмыкнул Пашка, помогая Леське подняться. – А брелок и правда козырный. Я потом в Инете посмотрел про этого Беснева, ну, который на гору лезет. Чуть-чуть до чемпиона России по скалолазанию недотянул. Крутой чел. Мог без всякого снаряжения по скалам лазить. Должен был в Италию на Кубок мира по скалолазанию ехать и пропал. Как и не было вовсе.

– Да плевать на этого чудика, – отмахнулся Лёха. – С Гендосом-то что?

Леська всхлипнула напоследок, вытерла слезы краем вытянутой футболки и стала объяснять:

– Генка решил, что наш дворник – киборг.

– Ха, этот доходяга? – Пашка почесал сильно оттопыренное левое ухо, секунду подумал и почесал правое, совершенно обычное. – Да он тут торчит, сколько себя помню. Ну, в смысле, года три уже. Он и живет тут, в хибаре за забором.

– Спасибо за инфу, кэп! – фыркнул Леха. – Гендосу вечно хрень какая-то мерещится! То Львовну инопланетяне похитили, то в подвале призрак завелся, то у дворника походка странная…

– В подвале щенок заблудился, – вклинилась Леська. – Если бы не Генка, он бы вообще погиб! А походка у дворника и правда странная.

– Ну о'к, – согласился Лёха. – Так с Гендосом-то что?

– Пропал! – Леська поднялась с мата и засеменила к раздевалке. – Перелез через забор сторожки, пока дворник что-то грузил, и сказал, что будет в засаде сидеть, типа май, не замерзнет. Я за ним полезла, а забор высокий, и колючки кругом, упала я, и вот, – девочка шмыгнула носом и показала исцарапанные ладошки. – Еще коленки ободрала все. И за колготки влетело.

– А Гендос? – Пашка машинально шагнул за Леськой в раздевалку для девочек.

– Сказал, чтоб домой шла, – сквозь визг подружек проорала Леська.

Пашка уклонился от летящего в него мешка, предположительно со сменкой, и захлопнул дверь раздевалки.

Следующим уроком была история. Вела историю их классная руководительница, Ираида Львовна, милостиво оставленная инопланетянами на грешной земле.

– Дорошев! – рявкнула она на Пашку. – Ты что мне тут устроил, а?

– Я? – удивился Пашка, на всякий случай втянув белобрысую голову в плечи.

– Ты! – указка Ираиды остановилась в миллиметре от Пашкиного носа. – Кто в раздевалку к девочкам полез, тоже мне Миклухо-Маклай нашелся. Стыдоба!

– Да нечаянно я… – попытался оправдаться Пашка. – Я за Леськой шел, и вот… Не хотел я!

Класс взорвался хохотом. Пашке захотелось провалиться сквозь землю, но он никак не мог сообразить, попадет ли он, как Маклай, к туземцам или где-нибудь утонет. Ситуацию спас Лёха. Он поднял руку и спросил:

– Ираида Львовна, а где Гендос?

– Какой еще Гендос? – взвилась учительница. – Не знаю никакого Гендоса!

– Как не знаете? – растерялся Лёха. – Он же с нами вместе учится. В журнале посмотрите!

Учительница промаршировала к столу. Взяла в руки журнал и начала бормотать:

– Так, Анна, Борис, Григорий… – Она подняла глаза, оглядела удивленно притихший класс сквозь очки в солидной оправе и, презрительно скривив губы, сообщила: – Не вижу никакого Гендоса.

Олеся громко всхлипнула.

– Да что сегодня такое? – удивилась учительница. – Вы мне урок срываете. Олеся, с тобой все в порядке? Живот болит? Иди в медпункт, и не надо мне тут рыдать.

Леська неуклюже выбралась из-за парты и, спотыкаясь, поковыляла к двери.

– Я ее провожу! – Пашка, не дожидаясь разрешения, схватил рюкзак и рванул за девочкой.

– Мы проводим! – выскочил из-за парты Леха.

– Павел, Алексей! – неслось следом. – Куда вы? А ну, назад!

Но трое друзей уже бежали вниз по лестнице. Они забились в закуток, где обычно хранились ведра-швабры-тряпки, и перевели дыхание.

– Да она просто шутканула! – первым отдышался Лёха. – Не мог Генка из журнала пропасть! Да и вообще, что за бред! Щас позвоню ему и спрошу.

Трубка послушно загудела. Потом раздался щелчок, стрекот, и скрипучий голос спросил:

– Кто это? Алло!

Лёха испуганно выронил трубку, и она, звякнув о ведро, упала на пол. Из динамиков несся тот же непонятный стрекот. Пашка опомнился первым, он схватил телефон и нажал кнопку. Стрекот пропал.

– Я звонила уже, – всхлипнула Леська. – Но там не отвечали совсем. И сообщения писала, только он со вчерашнего дня в Сети не появлялся.

– Беда, – вздохнул Пашка. – Ну, урок мы уже прогуляли, так что влетит нам по-любому. Айда Гендоса навестим?

Ребята