мне двадцать минут. Я соберу вам комплект. Но это будут… разные.

Я переглянулся с Эларой.

— Разносортица усложнит обслуживание, — заметила она.

— Зато получим всё и сразу. И дешевле за «сборную солянку», — ответил я и кивнул продавцу. — Не так ли? Беги. Но мусор не приноси. Мы проверим каждый шов.

Тощий исчез в боковом проходе. Мы ждали почти полчаса. За это время он, взмыленный, и двое его помощников-подростков натаскали в лавку гору снаряжения.

— Вот, — выдохнул продавец, вытирая пот. — Собрал всё, что было в радиусе квартала. Я подошел к куче. Тут были темно-серые, дубовые «Техники-5» (около тридцати штук) — надежные, но тяжелые. Были «Землеройки» — специализированные костюмы для глубоких шахт, усиленные на коленях и локтях, но с более сложной системой трубок. Были и полтора десятка старых армейских моделей, выцветших до белизны, с заплатами, но с отличными, мощными насосами. — Гражданские модели я не брал, как вы и просили, — тараторил продавец. — Только промышленные и военный резерв. Они выдержат еще многое.

— Торн, — спросил я. — Разбираешься? Да? Отлично. Начинайте сортировать и проверять. «Техники» — гражданским мужчинам. «Землеройки» — они поуже в крое — женщинам и подросткам. Армейские — забирай себе и своей штурмовой группе, там помпа мощнее, дышать легче при беге. Проверять каждый костюм. В армейских смотрите трубки на сгибах — там резина сохнет первой. В шахтерских проверьте клапаны сброса. Брак — возвращаем.

Торн кивнул и махнул своим людям. Работа закипела.

— Парни, делимся по трое! — командовал он. — Первый проверяет помпы, второй швы, третий укладывает. Шевелитесь!

Я наблюдал, как они сноровисто потрошат пакеты. Одному из бойцов достался армейский комплект. Он прижал его к груди, поглаживая выцветшую ткань.

— Что, знакомая вещь? — спросил я.

— Так точно, сэр, — он поднял глаза. — В Гвардии такие носили во времена моего деда. Надежная вещь. Не думал, что снова увижу.

— Не подвел деда, и тебя не должен, — кивнул я. — И следи за ним. Воды всегда мало.

— А дети? — напомнил Торн, перебирая груду резины. — На малышей тут ничего нет.

Продавец развел руками.

— Детские размеры — только под заказ. И стоят как крыло орнитоптера.

— Знаю. — сморщился я. — Давай аварийные накидки. Влагосберегающие, с фильтрующими масками.

— Есть коробка. Двадцать штук.

— Забираем все. Теперь по броне. Торн, давай свою десятку парней для штурмовой группы и первой линии патруля.

Сержант кивнул и быстро ткнул пальцем в десятерых бойцов.

— Для них, — я повернулся к продавцу, — нужна средняя пехотная защита. Композитные кирасы, наплечники, защита паха и шлемы с полным забралом. Не элитная керамика, но чтобы держало рикошеты, иглы и нож.

— Есть списанные комплекты охраны Харконненов, перекрашенные, — продавец указал на вешалки. — Тяжеловаты, зато надежные. Шестьсот пятьдесят за комплект.

— Берем десять.

— А для остальных двадцати двух? — уточнила Элара, подсчитывая бюджет.

— Легкие жилеты и шлемы. Для защиты во время штурма. На первое время. Главное — защита торса и головы.

— Есть такие, старая партия, — кивнул торговец. — По триста соляриев отдам.

Мы быстро утрясли вопрос с броней. Груда пластин и шлемов выросла у входа

— Теперь расходники, — Элара сверилась со списком. — Эти костюмы, особенно старые военные, сотрут кожу до мяса без подготовки. Нам нужен депиляционный гель — много, литров пять. Технический вазелин или жирный крем — коробку банок. Тальк — мешок. И сменные вкладыши под все эти типы костюмов. У тебя есть универсальные?

— Найдем, — продавец сделал себе пометки, и его глаза светились от счастья — он явно сделал месячную выручку за час.

— Итого, — подвел он черту. — Броня тяжелая и легкая, семьдесят пять костюмов — пусть и разных, но рабочих, — накидки, химия… С учетом того, что мне пришлось перекупать товар у соседей… Восемьдесят две тысячи соляриев.

Элара скептически подняла бровь.

— Шестьдесят пять. Ты сбагрил нам залежалый разнобой, который собирал пыль годами. Армейским костюмам лет больше, чем мне раз в пять. Нам придется менять половину фильтров.

— Семьдесят, миледи. И я отдам запасной ящик фильтров бесплатно.

— По рукам.

Я отсчитал деньги. Остаток на счете пробил психологическую отметку в сто тысяч и пошел вниз.

— Мы потратили почти весь бюджет, — тихо заметила Элара, глядя на растущую гору проверенного снаряжения.

— Зато у нас есть экипированная пехота и рабочие, которые не умрут через два дня, — ответил я. — Осталось привести их в человеческий вид и проверить здоровье. И обеспечить минимальный быт на базе. На нормальный — надо больше времени и денег.

* * *

Подсобное помещение лавки превратилось в гудящий улей. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным резким, химическим запахом депиляционного крема и спиртовых очистителей. Продавец, довольный выручкой, выделил нам задний складской отсек. Воды здесь не было, но она и не требовалась. На Арракисе чистота достигается химией и трением.

— Не жалеть крема! — командовал я, проходя между рядами мужчин, которые, морщась, намазывали густую белую пасту на грудь, подмышки и ноги. — Любой пропущенный волосок под уплотнителем дистикомба через три часа ходьбы превратится в иглу, а через сутки — в гноящуюся язву. Счищать жесткими губками! Тщательно! — это был собственный, не самый приятный, опыт. До ран, конечно, не доводил, но вот раздражения было с избытком, пока это все не было учтено. Полный подгон дистикомбов тоже сильно помог, но тут так быстро не объяснишь и там эффект больше в экономии влаги.

Торн уже закончил процедуру. Его кожа, лишенная растительности и обработанная антисептическим лосьоном, блестела в свете тусклых глоуглобов. Он помогал другим правильно надевать нижний слой — впитывающие вкладыши, защищающие самые чувствительные места.

— Женщины и дети — за ширмой в дальнем углу! — распорядился сержант. — Без глупостей. Кто сунется подглядывать — лично сломаю нос.

Я наблюдал за этим с удовольствием. Это был важный момент. Пять минут назад передо мной стояла толпа оборванцев в грязных тряпках, пахнущих отчаянием. Сейчас, счищая с себя грязь жесткими абразивными салфетками, и, облачаясь в однотипные дистикомбы, они превращались в отряд. Униформа обезличивает, но она же и объединяет.

* * *

Пока я контролировал процесс «перерождения», Элара взяла инициативу в свои руки.

— Мне нужно двое крепких парней, Торн, — сказала она. — Пройдусь вокруг.

Сержант кивнул двум своим. Те, уже переодетые в армейские модели костюмов (пусть и без шлемов пока), молча встали за ее спиной. Они вернулись через двадцать минут. Элара выглядела довольной.

— В конце квартала есть медицинский пост Гильдии Сук, — сообщила она мне, перекрикивая шум вентиляции. — Не элитная клиника, конечно, скорее пункт первой помощи для рабочих, но диагностическая рамка у них есть.

— Договорилась?

— Оптовый осмотр, — кивнула она. — Я заплатила за потоковую диагностику. Врач будет ждать