шагнула вперед. Она не морщилась от запаха, не отводила взгляд. Сейчас она была воплощением аристократии, даже в пыльном дистикомбе.

— Нам нужны тридцать человек, — вступил я в разговор, перехватывая инициативу. — Мужчины и женщины, имеющие опыт обращения с оружием. Бывшие гвардейцы, охранники караванов, вышибалы. Не уголовники-рецидивисты, а те, кому просто не повезло. И главное условие — желательно с семьями.

Крас удивленно хмыкнул, обнажив желтые зубы.

— С семьями? Вы хотите забрать и балласт? Жен, спиногрызов, стариков?

— Есть такие?

— Найдутся, — старик оживился. Избавление от иждивенцев, которые только едят и пьют воду, было для него подарком. — Эй, Грок! Выводи «синий» сектор и тех, из пятого барака!

Через пять минут в пыльном дворе выстроилась толпа. Человек сто-стопятьдесят. Вид у них был потрепанный: серые лица, дешевая одежда, затравленные взгляды. Кто-то держал за руку детей, кто-то поддерживал стариков.

— Твой выход, Эл, — тихо сказал я ей. — Они должны видеть в тебе главную.

Элара кивнула и вышла вперед. Она не стала подниматься на возвышение, а осталась на одном уровне с ними.

— Меня зовут Элара Варос, — её голос был спокойным, но твердым, перекрывая шепот толпы. — Я здесь не для того, чтобы купить вас как скот. Я здесь, чтобы предложить сделку.

Толпа затихла. Слово «сделка» здесь звучало редко.

— Я выкуплю ваши долги. Полностью. Я дам вам кров, чистую воду и защиту для ваших детей. Взамен я требую полной, безусловной службы и верности. Это служба Дому.

Она сделала паузу, давая словам впитаться.

— Но предупреждаю сразу: дисциплина будет жесткой. Предательство карается смертью. Кто готов обменять свои цепи на герб моего Дома — шаг вперед.

— Теперь один нюанс. Заранее, — я повернулся к людям. Они стояли, испуганные, но с тенью надежды на лицах. Я открыл ящик с ошейниками, который мы принесли с собой. Блеск черного металла заставил некоторых отшатнуться. — Слушайте меня внимательно! — рявкнул я, включая «сержантский» голос. — Мы не лгали вам. Вы будете сыты, одеты и ваши семьи будут в безопасности. Но доверие нужно заслужить. Пока вы его не заслужили — вы будете носить это.

Я поднял «Торк».

— Это страховка от глупостей. И страховка от ножа в спину. Тот, кто служит честно — со временем сможет снять его. Тот, кто попытается сбежать или предать — умрет. Это условие контракта. Не нравится — возвращайтесь сразу в клетку к Красу. А кто согласен и пройдет отбор должен будет сам, своими руками, надеть этот ошейник.

Я внимательно следил за реакцией. Сначала тишина. Потом вперед шагнул высокий мужчина с перебитым носом и военной выправкой, которую не скрывала даже грязная роба. Рядом с ним жалась худая женщина с ребенком на руках. За ним — коренастый парень с руками механика. Потом еще и еще. Терять им было нечего. Я двинулся вдоль строя, выполняя свою часть работы.

— Руки покажи, — бросил я высокому. Ладони в характерных мозолях от оружия, у меня были похожие теперь. — Где служил?

— Охрана периметра, Третий пограничный, — хрипло ответил тот, глядя мне прямо в глаза. Не в пол, как раб, а в глаза. — Списали, долг повесили на семью.

— Принят, — кивнул я. — Встань слева. Семью бери с собой.

Процесс отбора занял полчаса. Я безжалостно отсеивал тех, кто выглядел ненадежно, у кого тряслись руки от «синей гнили» или в чьих глазах читалась только пустая злоба. Нам нужны были отчаявшиеся, но не сломленные. В итоге мы отобрали двадцать восемь мужчин и четыре женщины, годных к бою. Плюс почти сорок человек их родни. Тот самый высокий мужчина с перебитым носом первым подошел ко мне. Он посмотрел на жену, потом на меня.

— Если моя семья будет есть досыта и не выкинете в пустыню если со мной что-то случится, то я буду верен, — сказал он и одел ошейник. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

— Как тебя зовут? — спросил я, активируя метку на пульте.

— Торн, сэр.

— Значит пока ты старший, Торн. Следишь за порядком при погрузке.

Пример оказался заразительным. Через двадцать минут все бойцы были «окольцованы». Женщин и детей мы, разумеется, не трогали — заложники надежнее любых цепей.

— Нам нужен транспорт, — сказал я Эларе, когда последний ошейник был активирован. — В «Пепелац» они не влезут.

— У Краса есть грузовые платформы, — кивнула она.

— Арендуем одну с водителем до Блокпоста. В одну сторону.

— Итого тридцать две боевые единицы и сорок три иждивенца, — подвел итог Крас. — С учетом оптовой скидки за то, что забираете «балласт»… Семьдесят восемь тысяч соляриев. И я оформляю групповой трансфер долга на ваш Дом. За транспорт еще тысяча.

Элара даже не торговалась. Это была смешная цена за такой ресурс.

— Кейн, расплатись.

Пока я отсчитывал деньги, Крас уже орал на своих подручных, чтобы готовили документы.

— Куда теперь?

— А теперь, — она улыбнулась, глядя на своих, пусть пока оборванных, но её личных подданных, — мы едем за оружием и всем остальным. Негоже будущим гвардейцам и членам Дома Варос ходить с пустыми руками и в рванье.

Глава 27. Зубы дракона

Кстати, пока шел процесс надевания ошейников — мрачный конвейер, где люди меняли свободу на еду, — я разбирался в пультах управления. В кейсе, который отдал торговец, лежала иерархия нашей будущей власти. Два «Мастер-модуля» выглядели как массивные наручи из темного металла и ударопрочного пластика. Четыре «Локальных» пульта напоминали обычные пульты — легкие, металлопластиковые, без лишних наворотов.

Я защелкнул Мастер-модуль на левом запястье. Браслет тут же сжался, подгоняя размер, и я почувствовал резкий укол иглы-датчика во внутреннюю сторону руки. Экранчик на наруче загорелся ядовито-зеленым. Вся настройка велась прямо здесь, через встроенное меню. Управление было специфическим — всего шесть прорезиненных кнопки по бокам и поворотное кольцо вокруг экрана, — но вполне удобным. Пролистал, выбрал, подтвердил. Быстро и надежно, как на армейской рации.

Я пробежался по опциям, настраивая логику «на ходу». Разница между пультами была кардинальной. «Мастер» был привязан к биометрии. Он постоянно мониторил пульс, давление и, кажется, даже проводимость кожи. Он давал полный доступ: от легкого предупреждения до активации капсулы с нейротоксином, которая убьет носителя ошейника. Или, в моем случае, парализует до состояния овоща.

Локальные пульты — гораздо проще. Никакой биометрии, никаких прав на казнь. Только функции надсмотрщика: вибрация и болевой шок (три уровня). Удобно для сержантов, чтобы поддерживать дисциплину, но безопасно для нас. Даже если рабы захватят локальный пульт, они не смогут снять ошейники или отключить защиту.

— Так, — пробормотал я, вращая кольцо настройки. — Привяжем горячие клавиши.

Я настроил быстрые команды. Верхняя кнопка