а на самом деле за её спиной больше девяноста лет ненависти и всевластия. К сожалению, ты была не первая и не последняя. Почти у каждого правителя Имперского Дома были какие-то свои отклонения от нормы и довольно сильные. Тебе просто не повезло. Выбор врага и жертвы достаточно часто обуславливался каким-нибудь совершенно нелепым пустяком. Если бы была жива твоя мать – Хаджани ненавидела бы ее. А так – эта ненависть досталась по наследству тебе.

Но такие разговоры мы вели редко. Большей частью мы обсуждали место, где сможем поселиться. Риан много где бывал, но даже то количество планет, которое он успел посетить, было ничтожным перед размерами Альянса. Мы без конца пользовались комом, собирая сведения о самых разных из них.

-- Я бы обязательно хотела посетить Вергону. Знаешь, мысль о том, сколько музеев находится там, сколько времени можно будет ходить по залам и смотреть работы лучших мастеров Вселенной – она меня просто завораживает! А потом, есть же ещё Райдис… Когда я читала про их сезонные парки... В общем, я очень хочу побывать там зимой. Но вообще-то, твой рассказ про водопады на Галлона – тоже большой соблазн.

-- А как же наш дом на Альфитеро? – Риан почти смеялся, когда я жадно расписывала ему места, где хотелось бы побывать.

-- О-о-о! Туда я хочу возвращаться из каждого путешествия. Знаешь, у меня странное чувство что именно там есть наш настоящий дом…

* * *

Как ни странно, но последний день моей работы прошёл точно так же, как и все предыдущие. Не было каких-то особенностей, счастливых криков от бывших рабов: «Ура! Я свободен!». Вообще ничего необычного. Люди также сидели в креслах, получая свою дозу, за спиной так же стояло трое охранников. А рядом сидел Риан, бдительно наблюдая.

Окончание моей работы получилось совершенно прозаическим. Просто после того, как последний из бывших рабов покинул комнату, туда зашёл Логер Гаран и скомандовал охране:

-- За мной.

Охрана выстроилась у него за спиной, и офицер, повернувшись ко мне лицом, сделал странный жест: кулаком правой руки он дважды хлопнул по собственному левому плечу и после этого движения замер на несколько секунд, как статуя. Солдаты, стоявшие за его спиной, повторили этот жест с фантастической синхронностью сразу после него. Самым интересным было то, что этот же жест повторил рядом стоявший со мной Риан, как бы ответив им. После этого охрана удалилась, а Риан с улыбкой пояснил:

-- Вообще то, так приветствуют высший офицерский состав армии. Но я думаю, что в данном случае это относилось не ко мне, а к тебе. Похоже, ребята зауважали тебя за отсутствие капризов и терпеливость.

Я глубоко выдохнула, понимая одно: всё! Совсем всё! Я окончательно свободна!

Вечером Лойса и Тавин помогали мне упаковывать папки с моими работами. В отличие от меня, склонной к некоторому творческому беспорядку, Тавин раскладывала портреты по папкам с почти хронологической точностью, поэтому и упаковка вышла не сложная. Личных вещей у меня было не так уже и много, да и чемодан Риана тоже не отличался размерами.

-- Пожалуй, там, куда мы прилетим, придётся докупить одежды и нижнего белья, – несколько озабоченно сказала я.

-- Купим, это не проблема. Мы можем брать с собой почти полторы тонны груза.

-- Сколько?! Зачем нам столько, Риан? И, кстати уж, ты так и не сказал, куда мы отправимся в первую очередь, -- я с любопытством уставилась на него.

-- Завтра узнаешь, - усмехнулся он. – Думаю, тебе понравится…

* * *

Утром за завтраком он разошёлся по полной: тушёные овощи с запечёнными рёбрами, яичница с беконом и сверху – ещё пар круасанов. Но больше всего меня интересовала довольно объёмистая сумка, которую с улыбкой оставила у его стула Лойса.

-- Что там?

-- Скоро узнаешь, – он улыбался почти самодовольно, щуря от предвкушения глаза.

Флай уже ждал нас, и по дороге в космопорт я все ещё пыталась выяснить у него, куда мы отправляемся, но он только смеялся и отговаривался…

* * *

-- Что это?!

-- Это «Бродяга».

-- Он... Он какой-то странный… – я вопросительно глянула на Риана.

-- Это яхта класса «Пилигрим». Она достаточно маленькая, чтобы самостоятельно садится на планеты. На любую планету. Я купил её для нас, – он был серьёзен и смотрел на меня вопросительно, ожидая реакции

А я… я просто растерялась и не понимала, что чувствую...

-- А-а-а... вот оно что... а кто её будет вести, Риан?!

-- Она максимально автоматизирована и снабжена искусственным интеллектом класса «Платон». Это одна из самых древних и самых устойчивых ИИ систем, способных полностью заменить человека на борту корабля. Тебе или мне достаточно просто назвать пункт прибытия и можно вообще ни о чём не заботиться.

Я разглядывала «Бродягу» с почти суеверным страхом, а Риан продолжал рассказ о судне:

-- ...может нести полторы тонны дополнительного груза. Это не считая трехмесячного запаса топлива, еды, воды и дыхательной смеси, рассчитанной на шесть человек. На борту есть небольшая оранжерея и три каюты класса комфорт, ты сможешь сделать в одной из них мастерскую...

«Бродяга» совсем не напоминал гигантские космически корабли, на которых я уже летала, но всё равно, по сравнению с обычными флаями был просто огромный. Высотой не менее пятнадцати метров, с мягкими, обтекаемыми формами, этот корабль идеально подошёл бы в моей прошлой жизни для какого-нибудь фантастического блокбастера. Из открытого овального люка к нашим ногам плавно спустилась легкая серебристая лесенка. Яхта казалась не просто красива, она была элегантна, но…

-- Сколько это стоит, Риан? – меня пугала эта почти имперская роскошь

-- Это дорогая игрушка, Ярис. Не скажу, что остался совсем на нуле, но большую часть своего состояния мне пришлось потратить. Кстати, на остаток я сделал тебе допуск. Достаточно будет отпечатка сетчатки, чтобы получить средства в любом из банков Альянса. Практически, на любой планете, где ты захочешь.

Я всё ещё потрясённо молчала, и он, приобняв меня за плечи, пояснил:

-- Не стоит переживать, Ярис. Я долгие годы работал, как у нас говорят – в поле. И все эти годы копилось очень не хилое жалование, к которому я даже не имел доступа. Даже если ты всю оставшуюся жизнь не будешь продавать свои картины, а станешь оставлять их в дар музеям, с голоду мы помрём. Ну, а на крайний случай... Надеюсь, ты не забыла – я ещё и очень