-- Почти полторы недели. Как только стало известно об… – он запнулся и недоговорил фразу. – В общем, я вылетел ближайшим рейсом.

-- А где Герд?

-- Зайдёт сегодня днём, если врачи разрешат. Он говорил, что уронил твои карандаши и как раз нагнулся поднять, поэтому почти не пострадал.

Мне было страшно задавать следующий вопрос, но сделать это было необходимо:

-- Сколько… сколько всего человек погибло?

-- Никто не погиб, Ярис, даже эта террористка осталась в живых. Больше всего пострадала она сама, и тот охранник, который кинулся на неё. Парню оторвало ноги и если бы не его доспехи, которые автоматически пережали раны, он бы не дождался медиков. А так – придётся ему пару месяцев ждать, пока закончатся регенерационные процедуры и он сможет ходить. Мелкие ранения получили почти три десятка человек, но большая часть уже покинула медцентр.

Он говорил как обычно, спокойно и доходчиво, но я же помнила слова Герда о том, что гибнет не только террорист, но и сотни людей вокруг. Поучается… Я не понимала, что получается и поэтому просто спросила:

-- Почему так мало пострадавших? Почему мы вообще выжили?

-- Потому что с таким оружием ещё не сталкивались, Ярис. Это какая-то совершенно безумна разработка, где бомба крепится не снаружи тела, и даже не вшивается внутрь, под кожу, а складывается внутри из отдельных частей после активации…

-- И кто её активировал?

-- Сама девушка. Ей и досталось больше всех, но жить она будет.

Наш разговор прервался: мужской голос вмешался в беседу и не дал мне получить всю информацию.

-- Ярис, вам следует отвлечься от беседы и принять коктейль. С сегодняшнего дня желательно питаться обычным путём. Долгое искусственное питание плохо сказывается на органах пищеварения.

Один из приборов, похожий на многогранный брильянт своей зеркальной поверхностью, тихо пискнул, открыл небольшую дверцу и изнутри выдал примерно стограммовый стаканчик с какой-то белёсой массой. Мужской голос спокойно продолжал:

-- Меня зовут Вейд Савар и я ваш лечащий врач. Пейте.

-- Что это? – масса в стаканчике вовсе не казалась мне аппетитной. Я понюхала, пахло слегка подгоревшим молоком и карамелью.

-- Ярис, вас девять дней кормили внутривенно. Это коктейль, который подстегнёт ваш желудок и заставит его нормально работать. Он не противный на вкус, так что можете пить смело.

Я попробовала – действительно, не слишком противный. По консистенции похожий на кефир, а по вкусу – на чуть сладковатое молоко. Не представляю, что они там намешали, но к тому моменту как я маленькими глотками допила этот бокальчик, я вдруг поняла, что голодна. С надеждой посмотрела на приборы, но они по-прежнему мигали лампочками и кормить меня явно не торопились. Зато Ран встал и вышел не говоря ни слова. Я резко вздохнула...

-- Что за паника, Ярис? – в голосе врача сквозило удивление. – Он вам неприятен? Вы хотите, что бы мы удалили его из палаты?

-- Нет!

-- Понятно… Он просто вышел за едой для вас.

Мне стало неловко, когда представила, как врач, сидящий за монитором, отслеживает паническую реакцию моего организма. Больше всего захотелось сбежать отсюда, но я только вздохнула ещё раз, понимая, что делать этого не следует. Да и незачем.

Риан вернулся достаточно быстро, толкая перед собой по воздуху поднос заставленный тарелками. Сладковатая каша, горячий и терпкий напиток со вкусом чего-то цитрусового и какой-то незнакомый мне фрукт, по консистенции и вкусу напоминающий банан, но выглядевший как очищенная свёкла. Риан сидел в кресле согнувшись, опершись локтями о собственный колени и терпеливо ждал, пока я закончу трапезу. Я чувствовала его взгляд, но из какой-то странной вредности просто ела, не поднимая глаз. Ела с аппетитом и расправилась со всем, что мне принесли, достаточно быстро. Пожалуй, я бы сейчас не отказалась и от ещё одной порции, но вряд ли так сразу дадут. Оттолкнула поднос и он завис в нескольких метрах от кровати.

-- Может, всё же расскажешь, почему ты уехал так внезапно?

Глава 64

На фоне Империи Альянс в моих глазах выглядел достойно. Я знала, что не на всех планетах Альянса люди живут мирно, но полное отрицание рабства как социального явления и те места, которые я посетила сама лично, делали этот конгломерат планет вполне приемлемым для жизни местом. Однако далеко не всё оказалось так радужно…

– …Империя никогда не брезговала пиратством. Проблема была в том, что у них практически не было своего космофлота, и пиратские операции проводились следующим образом: на разных планетах на судно садились самые обычные люди, которые в полёте убивали команду и совершали рейды. Империя умела незаметно подкидывать своих агентов на планеты Альянса. Разумеется, планеты они выбирали те, где или шли военные действия, или по другим причинам контроль над полётами был ослаблен. Операцию по внедрению меня и ещё нескольких человек разрабатывали больше года, и когда на моё судно был совершён налёт, я мысленно порадовался своей удаче.

Риан отвечал на мой вопрос как-то очень уж издалека, но я слушала не перебивая.

– По нашим сведениям, рабы с таких захватов передавались в имперский центр репродукции, чтобы разнообразить генетические линии. Там меня ждали внедрённые ранее агенты. Их предупредили. Однако в этот раз что-то пошло не так, и меня от реального стирания памяти спасло только то, что там, в центре распределения, уже работал наш агент, с которым мы вместе проходили учёбу. Это совпадение для меня было сродни чуду...

Риан замолчал, очевидно, вспомнив тот момент, и брезгливо дёрнул плечами, вновь переживая тот страх.

– От него я и узнал, что данные на всех захваченных пленников за последние несколько месяцев потребовала себе Хаджани. У меня была прекрасно созданная искусственная биография, по которой я числился вторым сыном Альфано Линердо. Это бессменный правитель довольно большого объединения планет внутри Альянса. Мы даже с его сыном действительно немного похожи. Насколько я знаю, парня отправили в какую-то закрытую Академию, и, с благословения его отца, его роль досталась мне. В общем, учитывая ненависть твоей бабки к тебе, она выбрала именно Санио Линердо для твоего гарема. Она хотела уничтожить тебя не сама лично – это она могла сделать в любой момент, отправив тебе яд или придумав что-то другое. Она хотела, чтобы тебя уничтожила сама жизнь, чтобы процесс для тебя был долгим и болезненным, и именно поэтому меня должны были лишить памяти, а потом, когда ты провела бы