что я вся покрыта кровью Берка. Гидеон разворачивает меня, целует в плечо, легонько покусывает кожу на шее и моет спину. Его член скользит между моих ягодиц, и я мечтаю, чтобы он поскорее оказался внутри.

– Мммм… – стону я, двигая задницей и придвигая член ближе к своей сердцевине.

– Терпение – это добродетель, Аврора, – шепчет Гидеон мне на ухо. Он оставляет горячий поцелуй на моей скуле и вдруг спрашивает: – Ты простила меня?

Не думая, качаю головой.

– Нет, – зато это правда.

Гидеон ушел. Все. Пары слабых ударов и предстоящего секса мало, чтобы я могла забыть об этом. Только сердце кричит, умоляет признаться Гидеону в любви и подарить его ему. Угомонить глупый орган невозможно, оно жаждет принадлежать Гидеону.

– Но ты сможешь простить? – не успокаивается Гидеон.

Теперь он берет в руки шампунь и намыливает мои волосы. Его пальцы двигаются неожиданно мягко. Закончив со мной, Гидеон быстро моется сам. Все это кажется неким ритуалом, будто Гидеон пытался смыть не только кровь, но и всю злость, что я выплеснула на него в гостиной. Возможно, он надеялся, что я пойму его благородный порыв. Я понимаю, честно. Но не настолько, чтобы принять.

Когда последняя капелька мыльной воды стекает с его тела, Гидеон молниеносно подрывается ко мне и поднимает на руки. Его губы обрушиваются на мой рот и пожирают в жадном поцелуе. Обвиваю шею Гидеона, прижавшись к его груди, и стараюсь не отставать от его напора. Гидеон целует меня так, словно от этого зависит его жизнь. А я впервые за несколько недель начинаю дышать.

– Меня не было две недели, четыре дня и двадцать часов, – разорвав поцелуй, тараторит Гидеон мне в рот. Он прикусывает мою нижнюю губу, аккуратно оттягивает ее и облизывает. – И это первый и последний раз, когда мы расстанемся так надолго. Больше я не уйду и не отпущу тебя.

Язык Гидеона жадно исследует мой рот, сплетается с моим в лихорадочном поцелуе. Рукой зарывается в моих волосах, ближе притягивая к себе. Наши мокрые тела скользят, но Гидеон держит меня крепко и никогда не отпустит. Я крепко обхватываю ногами его талию. Его твердый и горячий член упирается в мою киску, дразня мой вход и сводя меня с ума. Гидеон отрывается от моих губ и целует лицо, шею. Покусывает, посасывает кожу. Двигаю бедрами, чтобы головка его члена надавила на набрякший клитор. Мне нужно его внимание там.

– Гидеон, пожалуйста! – скулю я, откинув голову и ударившись о стеклянную перегородку.

Гидеон проводит языком между моих грудей, направляясь к левой груди. Зубами он проводит по каменному соску, вызывая новую волну пульсации по всему телу.

– Ты прикасалась к себе, пока меня не было с тобой? – клокочущим от возбуждения голосом спрашивает он, вскинув глаза к моему лицу.

Его язык продолжает дразнить мои соски, и я не сразу соображаю, что он спросил.

– Нет, – заплетающимся языком отвечаю я. Тело и лицо краснеют от смущения, как бы глупо это не было. – Я… я… стеснялась.

Гидеон убирает руку с моих волос, обхватывает свой член. Он водит своей широкой ладонью по всей длине. Его губы искривляются от напряжения. Гидеон подносит член к моему входу и скользит внутрь всего на пару сантиметров. Этого хватает, чтобы я начала хватать ртом воздух.

– Завтра мы поработаем над этим, – мурлычет Гидеон и плавно входит в меня по самое основание. – Я не трахну тебя, пока ты не заставишь кончить себя своими пальчиками. Вдруг меня не окажется рядом, когда ты будешь особо нуждаться в разрядке.

Мои щеки вспыхивают еще сильнее от картин, которые рисует воображение.

– Боже!

Я переполнена, целостна и растянута до предела. Моей смазки предостаточно, чтобы его горячий член вошел в меня, словно он недостающая деталька, в которой я всегда нуждалась. Гидеон ощущается восхитительно, а когда он начинает двигаться, весь мир уходит на задний план. Я не слышу шум воды, только биение собственного сердца. Не ощущаю капли, падающие на лицо, только тепло тела Гидеона. Веки тяжело опускаются, голова запрокидывается, и я просто наслаждаюсь, когда Гидеон начинает двигаться внутри меня. Он входит плавно, не торопясь.

Наши тела сливаются, радуются воссоединению. Чувствую благоговение в каждой клеточке своего тела. Я расцветаю рядом с Гидеоном. С ним я дышу. Пока он во мне я забываю про злость и гордость. Пусть просто будет рядом, поможет забыть про сегодняшний кошмар. А потом я буду дуться на него.

– Ты идеальна, – бормочет Гидеон, покрывая поцелуями мою шею. – Моя женщина. Моя жена. Моя Аврора.

Гидеон берет мой подбородок рукой и приказывает:

– Посмотри на меня, дорогая.

С трудом разлепляю веки и делаю, как он велит, постанывая и мурлыча от эйфории. Я так близка…

– Я люблю тебя, Аврора, – неожиданно твердым голосом говорит Гидеон.

Его слова врезаются в мой мозг, затуманенный сексом. Рот приоткрывается от удивления, но сказать в ответ я ничего не успеваю. Гидеон словно боится услышать мой ответ. Слова почти слетают с моих губ, но он вдруг выходит из меня и разворачивает к себе спиной, прислонив к стеклянной перегородке. Она прохладная, но мое тело столь разгорячено, что я не обращаю на это внимание. Опираюсь руками в нее, чтобы удержать равновесие, непроизвольно оттопыриваю попку и расставляю ноги. Гидеон вновь вонзается в меня, однако вся нежность в его движениях испаряется. Теперь со мной неистовый зверь, который собирается меня хорошенько трахнуть.

Обе эти личности – Гидеон. Я принимаю их, хочу, чтобы и он принял себя. Он знает о своей жестокости, но считает ее своим недостатком. Дефектом. Мне нужен Гидеон целиком, не хочу его изменений. Он неправильный, и я люблю его за это.

Одна рука Гидеона сжимает мою грудь, а вторая – придерживает за талию. Его толчки мощные и жесткие. Он вколачивается так сильно, что у меня подгибаются колени. Гидеон не нежничает, и на моей груди наверняка останутся синяки. Почему-то эта мысль возбуждает меня еще сильнее. Я буду помеченной Гидеоном.

– Блять, я скучал по твоей киске, – рычит он. – Мне казалось, что я умру без тебя.

От его откровений я хочу плакать. Слово, произносимые Гидеоном, не причиняют боль, но что-то во мне надламывается. Как он мог оставить меня, а потом говорить такое?

Гидеон в очередной раз вонзается в меня, и мир рассыпается на части. Звезды летят перед глазами, а голова кружится. Мое тело порхает где-то далеко над землей. Через несколько толчков горячая сперма Гидеона стекает по моим бедрам. В голове появляется ненормальное желание, чтобы