бы позволила Рою, Доминику или другому охраннику пристрелить Берка ради своей шкуры. Но Эйден… Это лицемерие. Меня тошнит от самой себя. Чувствую знакомое покалывание в пальцах и слой невидимой грязи, покрывающей кожу. Мне хочется сделать себе больно. Перекрыть кровь Спенсера Берка своей собственной.

Но меня отвлекает звук открывающейся двери лифта. Наши с Домом взгляды устремляются туда. У меня перехватывает дыхание.

– Гидеон? – удивленно произносит Доминик, увидев своего брата.

Гидеон не похож сам на себя, пусть и не мне в своем кровавом наряде судить кого-то. Его лицо покрыто побледневшими синяками, выросла борода. Мятая одежда не скрывает мускулистое тело и не делает его походим на оборванца. Гидеон не обращает внимания на Доминика и смотрит только на меня. Теплота шоколадных глаз ласкает мою кожу.

– Аврора, – облегченно выдавливает Гидеон и почти бежит ко мне.

Опустившись на колени, он с тревогой осматривает мое тело в поисках увечий, но когда не находит ран, выдыхает. Гидеон поглаживает меня по колену, а я не могу даже пошевелиться. Вдруг это сон.

– Привет, – шепчет Гид, отведя от моего грязного лица слипшиеся от крови волосы.

Неуверенно протягиваю руку и касаюсь лица Гидеона. Провожу пальцем по острым скулам, слегка колючей бороде и линии губ и судорожно втягиваю воздух.

Мой Гидеон вернулся.

Но все же радость от долгожданной встречи испаряется. Гидеон опоил меня и уехал. Эти мысли упорно повторяются в моей голове.

– Сволочь! – кричу я.

Потом я отвешиваю звонкую пощечину Гидеону набрасываюсь на него, словно дикое животное.

Глава 33

– Аврора! – Доминик оторопело подбегает ко мне и пытается оттянуть от Гидеона.

Не знаю, что на меня нашло. Красный туман, неконтролируемая ярость – без разницы. Я вижу, как мои руки беспорядочно колотят по лицу и груди Гидеону, но сделать ничего не могу. Крепко вцепляюсь в него, сажусь сверху и продолжаю бить. Хватаю со стола какую-то папку и продолжаю наносить удары. Гидеон не сопротивляется и жестом останавливает Дома.

– Как ты мог, черт тебя возьми?! – кричу я, отвешивая очередную пощечину. Щеки Гидеона покраснели от моих ударов. – Ты должен был быть рядом!

От злости по щекам текут слезы. Соленые ручьи смывают кровавую корку, окрашиваются в красный и падают на лицо Гидеона. Его глаза непривычно безмятежные. В них не то ледяное спокойствие, что я обычно видела. Каждая мышца на лице расслаблена, и меня словно ударяет током. Резко откидываю папку в сторону и перестаю бить Гидеона. Он пользуется моментом и за секунду ловит меня, встает и закидывает мое застывшее тело на плечо. Гидеон, удерживая меня обеими руками, направляется на второй этаж. Я висну на нем, как тряпичная кукла.

Однако не упускаю шанс полюбоваться накаченными ягодицами Гидеона, на которые мне открылся чудесный вид. А как его задница напрягается при каждом движении…

Мое тело не сразу, но все же реагирует на близость Гидеона. Его рука лежит на моем бедре, и я чувствую покалывание, пробирающее даже сквозь ткань брюк. Между ног появляется пульсация, разносящая желание по всему телу. Я чертовски истосковалась по Гидеону. По тому, как он целует, ласкает и трахает меня. Ярость не утекает, она перевоплощается в неистовое возбуждение.

– Может быть, укол успокоительного принести? – кричит нам вслед Доминик, явно забавляясь из-за моего всплеска.

– Закрой рот, – бросает Гид и поднимается на второй этаж.

Приподняв голову, понимаю, что Гидеон заходит в мою комнату. Минуя спальную зону, он заносит меня в ванную комнату, открывает дверь душевой и ставит на ноги. Холодная плитка ничуть не унимает желание, разливающееся по телу. Гидеон молча оглядывает меня и, покачав головой, начинает раздевать меня. Он быстро расстегивает рубашку, брюки и стаскивает их с меня. С бюстгальтером Гидеон расправляется чуть медленнее. Мое кружевное белое бюстье пропиталось кровью, но до сих пор просвечивает и показывает, как сильно сжались мои соски. Поймав мой взгляд, Гидеон подходит максимально близко ко мне. Запрокидываю голову, чтобы смотреть ему в лицу, и жду, коснется ли он там, где я нуждаюсь. Шершавые подушечки скользят под грудью, и у меня перехватывает дыхание. Кожа накаляется, спина натягивается. Гидеон находит застежку, одним движением расстегивает бюстгальтер и снимает его. Моя обнаженная грудь выпрыгивает, и соски легонько потираются о ткань футболки Гидеона. Этого едва уловимого ощущения хватает, и с моих губ срывается шипение.

Но Гидеон почему-то не смотрит на мою налившуюся от желания грудь. Вместо этого он опускается на колени. Его руки перемещаются на мои ягодицы, ловят ниточки трусиков и тянут их вниз. По телу ползут мурашки под пристальным взглядом Гидеона. Раздев меня, Гидеон выпрямляется, подталкивает меня к лейке и включает воду. Горячие потоки устремляются на нас. Футболка Гидеона намокает и прилипает к мускулистому телу.

– Что ты делаешь? – с трудом выдавливаю я, очерчивая взглядом каждую скульптурную мышцу.

– Тебе надо смыть кровь, – отвечает он, собираясь выйти из душевой, но я ловлю его за руку. – Что, хочешь еще раз ударить меня?

Гидеон вопросительно вскидывает брови. Качаю головой.

– Тогда чего ты хочешь? – Гидеон встает под воду, глядя в мои глаза. Не успеваю осознать, как его рука раздвигает мои бедра и накрывает пульсирующую киску. Ахнув, откидываю голову назад и едва не давлюсь водой. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Два пальца Гидеона скользят в мой сочащийся вход. Гидеон ничего не делает, и я подаюсь вперед и продвигаю их глубже в себя.

– Это не ответ, Аврора, – его тон спокоен, но мне кажется, что он издевается надо мной.

Сквозь трепещущие веки стреляю взглядом в Гидеона и хриплю:

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

– Хорошо, – удовлетворенно кивает он.

Выйдя из меня, Гидеон отходит в сторону и стаскивает с себя одежду. Футболка и штаны летят на пол и промокают. Мой взгляд следует от лица Гидеона, по его широкой шее, ключицам, грудным мышцам, прессу с полным набором из восьми кубиков к завораживающей дорожке волос. От вида эрегированного и налитого члена Гидеона во рту скапливается слюна, и я облизываюсь. Жду, ожидая, когда он подхватит меня на руки и трахнет так, чтобы я хотя бы на секунду забыла о том, как он бросил меня. Как легко отпустил. Как кинул бомбу «я люблю тебя, но все равно ухожу».

Однако Гидеон не торопится. Он просто берет мочалку, поливает ее гелем для душа и начинает намыливать мое тело. От такого жеста я едва сдерживаю смешок. Конечно, я же грязная. Гидеон мягко трет каждый участок моего тела, и вода окрашивается в красный. Сквозь пелену возбуждения едва вспоминаю,