что он заметил облупившуюся краску, из-под которой выглядывала штукатурка, и поросший сорняками ящик с цветами. Но он точно не обратил внимания на самое главное – сколько счастья и радости испытали Мэгги и Фиби, сажая вместе цветы, втыкая семена в теплую весеннюю землю, а потом плескаясь в мыльной воде, чтобы отмыть скопившуюся под ногтями грязь. Его глаза всегда видели непорядок там, где Мэгги видела источник радости.

– Ну что, в бой? – спросил он, подойдя к дочери и погладив ее по голове. – В машине припасено для тебя кое-что вкусненькое.

А ей нужна всего лишь любовь, с укором подумала Мэгги.

– Пойдем, солнышко, помогу тебе пристегнуться, – с показным оптимизмом улыбнулась Мэгги и взяла дочь на руки. Она крепко сжала ее в объятиях, отчаянно желая защитить малышку и окутать ее своей материнской любовью с головы до ног.

Мэгги пристегнула ремень безопасности.

– Я тебя очень люблю и буду сильно по тебе скучать. Присматривай за Леопольдом, договорились?

Фиби послушно кивнула. А потом шепотом добавила:

– А ты присматривай за тетей Хеленой. Она очень боится гор.

– Обещаю. – Мэгги улыбнулась и поцеловала дочь. А потом еще раз. И еще. Усилием воли заставив себя отойти от машины, напоследок она прошептала: – Я люблю тебя.

За ее спиной Эйдан с усмешкой обратился к подругам:

– Серьезно? Мэгги полезет в горы?

– А ты что думал? Она была замужем за тобой целых два года. Теперь ей любой поход покажется легкой прогулкой в парке, – зло ухмыльнулась Хелена.

Столько всего нужно сказать ему, подумала Мэгги. Если Фиби проснется посреди ночи, спой колыбельную про звездочку. Много сладкого не давай, иначе она будет плохо спать. Не разрешай сидеть долго перед телевизором. Не пей, когда ребенок рядом.

Вместо этого она произнесла:

– Береги ее. Прошу.

Фиби сидела в машине со слезами на глазах, крепко прижимая к груди Леопольда, и смотрела на родителей. Сердце Мэгги разрывалось на части.

Нет, я не могу. Я не отпущу ее.

Мэгги решительно шагнула вперед, но Хелена опередила ее и быстро взяла подругу под руку. Лиз сделала то же самое с другой стороны.

Эйдан завел двигатель. Фиби прижала ладонь к стеклу, словно желая вырваться на свободу.

– Танцуем! – скомандовала Хелена и сделала мах левой ногой, как в канкане. – Кому говорю, танцуем!

У Мэгги сдавило горло. Еще секунда – и она разрыдается.

– Мэгги, танцуем! Быстро!

Этот танец Фиби видела в прошлом году зимой, когда они ходили на мюзикл. С тех пор малышка умирала от смеха всякий раз, когда мама и тетя Хелена танцевали канкан и потрясывали кистями рук.

Хелена сделала мах второй ногой, Лиз повторила за ней.

– Ну же!

Неимоверным усилием воли Мэгги заставила себя сделать мах, потом еще один, быстро поймав задаваемый подругами ритм. Легкий ветерок играл ее юбкой.

Потрясывая кистями рук, Хелена с облегчением выдохнула:

– Вот так. Хорошо. Танцуем. Не останавливаемся. Машем руками.

Фиби неуверенно улыбнулась и тоже потрясла ладошками в ответ.

Подруги продолжали танцевать, пока автомобиль с Фиби не скрылся из виду.

– Все, достаточно, – сказала Хелена.

Тело Мэгги сразу обмякло, ноги стали ватными, но крепкие руки подруг надежно удерживали ее на ногах.

– Самое трудное позади. У тебя получилось, – произнесла Лиз, приобняв Мэгги. – Теперь следующий этап – мечтаем, как вернемся домой. Договорились?

Большую часть дороги до аэропорта Мэгги проплакала на заднем сиденье, и теперь ее виски сковывала головная боль.

В кармане переднего сиденья она обнаружила потрепанный реферат времен их школьной юности. На титульном листе дутыми буквами цветов норвежского флага было выведено «Н-О-Р-В-Е-Г-И-Я». Внизу значились имена Лиз и Джони.

– Ничего себе! Твой проект по географии! – восторженно воскликнула Мэгги, положив реферат на колени. – Где ты его нашла?

– На чердаке, – ответила Лиз.

Под заголовком была фотография: на вершине отвесной скалы стоит женщина, широко раскинув руки, словно приветствуя бескрайнее синее небо. К западу до горизонта простирается завораживающее своей холодностью голубое море. У подножия горы серебристой нитью прокладывает себе путь через холмы и долины горная речка.

– Я так понимаю, именно эту гору мы едем покорять? – спросила Мэгги.

Лиз кивнула.

– Угадала. Блафьель.

Мэгги вдруг вспомнила, как однажды на уроке географии они пообещали друг другу, что когда-нибудь вместе обязательно поднимутся на вершину этой горы. Дело было в феврале. Казалось, ненастью не будет конца. Равно как и школьным звонкам, мокрым портфелям и промозглой сырости. Вырезанная из какого-то журнала картинка тогда стала окошком в абсолютно другой мир, который манил своей неизведанностью. Сидя за партой, они поклялись на мизинцах покорить эту вершину.

– От Джони так и нет вестей? – поинтересовалась Мэгги.

– Тишина.

Мэгги посмотрела в зеркало заднего вида. От нее не ускользнуло, как озадаченно изогнула бровь Хелена.

Второй отпуск подряд без Джони – это уже слишком. За последние несколько недель она ни разу не дала о себе знать в общем чате.

– Джони на гастролях. – Лиз попыталась скрыть разочарование в голосе, но кого она обманывала? Джони всегда была душой компании, согласной на любые авантюры, готовой взвалить на плечи рюкзак, если нужно, и сходить по нужде в кусты, если прижмет. Любое, даже самое скучное, занятие подруга умела наполнить весельем. Без нее поездка многое потеряет.

– Давайте отправим ей фото, – предложила Мэгги, передавая телефон Хелене.

Хелена нагнулась, чтобы все лица уместились в кадр. Оторвав на мгновение руку от руля, Лиз помахала в камеру. Хелена сложила свои накрашенные губы «уточкой», а Мэгги подняла два пальца в виде буквы «V». Щелкнул затвор.

Взглянув на экран, Мэгги удовлетворенно хмыкнула, набрала сообщение со словами «Еще не поздно» и нажала кнопку «Отправить».

Глава 4. Джони

Джони, в одних стрингах, на неверных ногах обходила номер в поисках своей кожаной куртки. Зеркальная поверхность стола была присыпана белым порошком и уставлена пустыми бутылками и бокалами со следами помады. Какая-то незнакомая девица, с прилипшими к щеке накладными ресницами, растянулась на шезлонге. Через открытую дверь в спальню доносился прерывистый храп Кая, который не могли заглушить ни сигналы машин, ни раздающиеся из колонки надрывные звуки музыки.

Джони закрыла глаза.

Где я? В какой стране?

Тупая боль сковала виски. Горло саднило. Вчера она не успела распеться, потому что…

Берлин! Ну конечно.

Вчера они выступали