Механической короны исчезла с его головы. Когда он окликнул остальных, Алекса была уже на полпути к дверям зала, любовно прижимая к себе Корону.

Спифи что-то кричал ей. Герти бросилась следом – впрочем, едва-едва ковыляя; Чиппи лишь открыла глаза и безучастно глядела. Аша же и вовсе мирно спала, положив голову на колени матери.

Раджан двинул пальцами, и одинокий огненный кинжал метнулся через зал. Он настиг Алексу у самых дверей и с легким звоном отлетел прочь от окружавшего её поля защиты. Алекса недоуменно оглянулась. В воздухе запахло озоном, и колени девушки подломились.

У неё, конечно, есть все основания добыть этот артефакт для Легата, но кража короны в такой момент показалась мне настолько возмутительной, что я забросил инструкции и вмешался в дело лично.

Я снял маскировку с моего челнока. Все изумленно глядели на возникший из пустоты пятиугольный корабль-призму, окруженный рядом изогнутых ребер мафурских антенн связи. Одна из граней призмы с легким звоном исчезала и я, неуклюже переступая ногами, которые давно пора было размять, выбрался наружу.

Я успел наклониться, поднять корону и обернуться к остальным, а Спифи, Герти, Чиппи и – в особенности – Алекса всё ещё глядели на меня, совершенно ошарашенные.

– Мистер Мортон! – скорее выдохнул, чем сказал Спифи.

Я кивнул.

– Не мог не вмешаться.

– Наставник… – прошептала Алекса. – Как вы…

Я пожал плечами и решил всё же представиться ракарийской части присутствующих.

– Рик Коран Мортон, воздушный ас, исследователь, путешественник, капитан «Алого клинка», несостоявшийся объединитель Меняющихся земель, и несостоявшийся же капитан древнего мафурского города-корабля «Скорбь». В данный момент – временно исполняю обязанности Наблюдателя, пока настоящий Наблюдатель дает отчет нынешнему капитану «Скорби» за последние три тысячи лет. Я подчиняюсь мафурскому джентльмену, настолько древнему, что он помнит прибытие Темной луны в наш мир, и великую битву, погубившую расу мафуров; джентльмену, который предпочитает называть себя «Несравненным господином древней Неудачи».

Помолчав и подождав реакции, я понял, что ракарийцы ещё не опомнились и вежливо добавил. – Вам я могу быть известен как ученик леди Шакти, приложивший руку к гибели первой Пентаграммы.

– Вы за кого? – Раджан Магрибинец четко формулировал приоритеты.

Я пожал плечами.

– Четыре месяца назад я был сам за себя и за ряд отвлеченных идеалов, но увлекся, сделал немало мерзостей и не без помощи Спифи получил много времени, чтобы это осмыслить. Ныне я служу Господину Неудачи и мне строго запрещено вмешиваться во что бы то ни было под луной. Полагаю, Механическая корона сейчас должна попасть в надежные не-магические руки – или же она вызовет колоссальную свару среди уцелевших ведьм и прибывших академических чародеев. Не думаю я, что они примчались сюда из чистого альтруизма. Я готов исполнять обязанности незаинтересованного посредника.

Во взгляде Алексы загорелась боль. И давняя, застарелая ненависть. Она попыталась протянуть к короне руку, хищно сжала пальцы, но большего удерживающее её фиксирующее поле не позволило.

У меня дар делать бывших учеников врагами…

Я с большим трудом удержался, чтобы не попытаться поймать взгляд Спифи.

– Мистер Мортон. – Сказала Чиппи на удивление невозмутимо. – Рада видеть вас. Но вам не кажется, что это – всё же вмешательство?

– Кажется, – кивнул я. – Но понимаете, мисс Чиппи, некоторое время назад «Скорбь» перестала выходить на связь. Согласно данным моего следящего оборудования, древний корабль перемещается в сторону Темной луны. Сегодня утром контрольный прибор Неудачника, который он имплантировал мне, когда поручал миссию Наблюдателя, отключился. Полагаю, с этого дня я сам по себе.

В это время Герион, кажется, очнулся. Он приоткрыл глаза, счастливо разглядывая свои руки.

– Я… сделал это… Исполнил Пророчество, стал величайшим чародеем… – старик был измучен, с трудом дышал, но гордость переполняла его.

– Прав был тот мудрый старец, которого я увидел во сне, – подытожил он с чувством.

Потом поглядел на Раджана. Взгляд Гериона стал пристальнее. Глаза его почти вылезли из орбит. Спифи и Герти наблюдали за новоявленным величайшим чародеем с явным беспокойством.

– Вы… Вы… У вас была борода! – выдохнул Герион, наконец.

Магрибинец сидел на полу и обнимал за плечо одной рукой жену, а другой – спящую дочь.

– Ну, положим, борода у меня и сейчас есть, но тогда она была больше и белее, – признался он невозмутимо. – Я решил, что мудрый волшебник из сна другого мудрого волшебника должен иметь бороду никак не хуже, чем тот, для кого предназначен сон. Мне неудобно в этом признаться, но да – это я наслал вам тот «пророческий сон».

Взгляд Чиппи загорелся торжеством.

Герион был растерян.

– Но… я думал, что Вероятностное пророчество… Тот, кто уничтожит величайшую угрозу и обретет величайшую силу…

Магрибинец пожал плечами и сказал очень серьезно.

– Я прошу прощения за обман, досточтимый Герион. Но ведь вы и в самом деле собрали в кулак вашу волю, знания и опыт, спасли нас всех и обрели величайшую силу, так? А какая здесь роль стародавнего пророчества – а не все ли, в конце концов, равно?

Эпилог «Удивительных заметок Спифи»

Солнце заливало комнату теплыми летними лучами и заставляло жмуриться и меня, и дремавшую на подоконнике крылатую кошку Никки. Я перечитал последнюю страницу и отодвинул дневник в сторону. За окном колыхалась невообразимо-огромная крона дерева, вокруг которого выстроена академия Тикунски, со двора доносились крики студентов и сочный звук ударов мяча о стену.

Почти три месяца прошло со времен памятной битвы при Черной горе. Флот осколков вращается над нами, три раза в сутки на несколько секунд затмевая солнце. Никаких попыток десанта не было. Многие астрономы думают, что каменный флот из-за спешки умирающего Господина получил неверные данные, и стартовал по неправильной орбите. В итоге флот вторжения не смог войти в атмосферу и теперь до конца времен обречен кружиться над нами.

Другие астрономы считают, что орбита каменного флота виток за витком снижается, и приведет его к нам – но случится это через сотни лет. Все телескопы мира направлены в небо, а почтенные сборища бурлят на почти еженедельных астрономических конгрессах – их наука в коей веки раз перестала быть отвлеченной. Темная луна так и глядит на мир огромным, кровавым оком, но люди, кажется, уже и к этому привыкли.

Что касается меня – мощь Господина горы, которую мы поделили с Герионом, Чиппи, Алексой и доблестными козами, такова, что даже я обрел некоторый талант – теперь вероятности скачут вокруг меня, и все такое. Не слишком-то удобно, но дает внушительные перспективы. Что важнее, мистер Тикунски с подачи Чиппи выделил мне стипендию на обучение в своей академии.

Да и