Господин приближался, обтекая Барсино. Его обстреливали десятки истребителей, тяжелые орудия дали пару залпов из города, но ничто не могло задержать владыку Черной горы. Он надвигался на столп ведьм, бесконечным валом тьмы. Чернота встала на дыбы и потянулась к «Краю ночи». Отростки мрака коснулись столпа со всех сторон, и металл полился ручьем от прикосновений Господина. Крепость задрожала, теряя устойчивость.

Завороженный этим зрелищем, я не сразу заметил, что Спифи куда-то мчится. Он подбежал к Гериону, стремительно поговорил с ним и понесся к Саршаре. Пока он обсуждал что-то с ней, старый чародей задумчиво жевал губами.

– Я могу сделать это… Но нужны компоненты, которые так просто не добудешь… Рог слонокроля, собранные в полнолуние листья кожаного папоротника, цветок паулины и десять сушёных мышиных хвостиков. Только с ними я…

Мисс Чиппи уже деловито копалась в своей славной сумке. Один за одним она вручала чародею ингредиенты. Саршара повернулась к нему и молча отдала Гериону Механическую корону. Как только ведьма рассталась с ней, гримаса боли исказила лицо Саршары. Аша и Раджан торопливо подхватили её под руки, помогая поддерживать защитное поле.

Герион, подобрав полы балахона, бегом умчался на вершину кургана ведьмы. Свет померк – Господин закрыл собой солнце.

Нас окружала чудовищная, непроглядная тьма. Чиппи зажгла на пальце огни.

Герион торопливо раскидывал на вершине собранные в полнолуние листья кожаного папоротника, в центр положил цветок паулины, обсыпанный порошком из рога слонокроля. Господин колыхался снаружи купола, выискивая слабое место. Ещё миг и он… Герион быстро положил в рот мышиные хвостики (видели бы вы глаза Герти в тот момент).

В это мгновение Господин нанес удар.

Его отросток пробил купол у самой макушки и бросился вниз – на Гериона. Колдун отшатнулся, бормоча. Вид у него был откровенно безумный – во многом из-за торчащей изо рта бахромы хвостов. Козы блеяли предсмертным ором. Спифи и Герти пятились прочь от Господина, поддерживая старого волшебника, чтобы тот не упал. Аша метнула в отросток пылающий клинок. Раджан и Саршара поражали Господина огнем, в то же время отчаянно удерживая уцелевшую часть поля. Алекса и Чиппи в четыре руки творили вокруг отростка связывающую пентаграмму.

Но тот уже с глухим чмокающим звуком коснулся вершины холма, присасываясь и укореняясь. Извиваясь, он наполнял почву волшебного кургана. Та чернела, словно напитанная нефтью. Господин медленно перетекал в расширяющуюся дыру в защитном коконе. «Край ночи» резко накренился на бок, потерял высоту и медленно осел в объятия демона. Тот затекал в расплавленные дыры в столпе. Последние дирижабли покидали уцелевшие ангары. Среди них криво парила Птица Бури.

Похоже, покинув Черную гору, Господин решил использовать напитанную магией крепость ведьм, как новую основу для своего тела.

Смеющееся нечеловеческое лицо возникло около вершины толстой темной колоны, связавшей курган и Господина. Оно беззвучно хохотало, ежесекундно меняя черты.

И тут Герион, Козий господин завершил колдовство. Ослепительно засияла пентаграмма вокруг вершины холма и словно сотня нежных голосов запели разом. Лицо намми исказилось в мучительном недоумении. Пентаграмма исчезла и снова вспыхнула – уже вокруг всего невероятного тела Господина. Пение незримых голосов достигло вершины, которую едва мог воспринять слух… и растаяло в тишине.

Это было молчание, напитанное миром и покоем, словно сон после боя.

Тело Господина заклубилось. Он распадался на куски, силился собрать себя воедино и не мог. Герион, Козий господин простер руку, и столп чудовищно-яркого света вырвался из его ладони. Он рассеивал черноту Господина. Ладони Чиппи засияли, и она обрушила на владыку Черной горы ветер и лучи света, словно кинжалы самого солнца. Тьма таяла. Господин не имел достаточно сил, чтобы удержать свое громоздкое тело.

Сил… как же я сразу не сообразил! Они только что провели козий ритуал! Тот самый, благодаря которому Герион в юности неосторожно разделил силу с козами. Теперь же участники ритуала поделили между собой мощь Господина черной горы.

Намми таял, тратя угасавшую мощь на то, чтобы удержать в целости хотя бы свои остатки, а Герион бросил на него всю обретенную силу. Чиппи тоже кое-что досталось – никогда прежде не думал, что в её изящных ладонях может оказаться настолько разрушительная мощь! Господин таял под потоками света. Одна из коз неожиданно выдохнула из пасти клуб огня, за спиной у нее выросли крылья, и коза взлетела в небеса. Впрочем, на высоте полутора сетов вероятности перенесли ей обратно к Гериону. Тьма расходилась, и стало видно, как с той стороны темной завесы дирижабль Тикунски жжет остатки намми. Саршара, Раджан и Аша поливали пламенем тающего Господина. Спифи сделал шаг вперед, недоуменно взглянул на свои ладони… и сгусток огня сорвался оттуда, испепелив небольшой клочок тьмы. Спифи, изумленно раскрыв глаза, оглядывал свои пальцы.

***

Господин таял, распадаясь на сотню осколков, а те медленно истлевали. Тоскливый, полный муки шелестящий звук, похожий на эхо голоса миллиона осенних листьев, покрыл равнину Барсино, с которой уходили воды прибоя.

И, словно в ответ на последний крик Господина, луч ослепляющего света ударил в небеса с вершины Черной горы. Он заставил всех зажмурить глаза и прикрыть их руками. Когда сияние перестало быть нестерпимым, Спифи набрался решимости открыть глаза – честно говоря, прежде всего, чтобы проверить, не ослеп ли он.

Столп ослабевающего света колебался над Черной горой, медленно тая. Исчезали последние хлопья темного тумана. Немногие уцелевшие демоны огня бежали, уносясь к погруженному в сумрак горизонту. Люди не заметили, как в битве протек день. Небо потемнело, и Темная луна отчетливо выступала в его глубинах.

– Да, – подумал Спифи, – это был черто-о-о-овски долгий день.

Он повернулся к Герти, чтобы сказать это вслух, и застыл.

Алое сияние заполонило ночь.

Они вскинули головы. Огромное алое око открылось на поверхности Темной луны. Свет его усиливался, и невероятный протуберанец вспыхнул на поверхности мертвого мира. Даже с поверхности планеты было видно, как рой темных точек на миг перекрыл его свет.

– Точек… – подумал Спифи, – видимых на таком расстоянии… – Богиня! Это – новые Черные горы!

Сияющий глаз Темной луны наблюдал с небес за новым миром, любуясь началом вторжения. Вторжения, которое расе мафуров удалось ценой своей гибели отсрочить на три тысячелетия.

Глава 27

Эпилог Наблюдателя.

Раджан, Саршара, Аша, Герти и Спифи, Герион и, кажется, даже его козы сидели и лежали без сил, отрешенно глядя на огненный лик пробуждающейся луны. Первой опомнилась Алекса. В несколько бесшумных шагов она преодолела расстояние до Гериона. Глубоко измученный чародей лишь через несколько мгновений сообразила, что тяжесть