чего это мы на «вы»? Я думала, что уж после всех пройденных бед, мы перешагнули линию дружеских отношений и более не вернемся к формальностям.

Освальд кивнул.

— Эт я загадочности себе прибавил.

— Очень загадочно, да у меня тут вся жизнь в загадках, обойдемся как-то без дополнительных усложнений, чтоб уж голова моя на месте осталась.

— И то верно, ты живой нужна, несмотря на волю императора, — мрачно закончил Освальд.

Да уж, воли у императора однотипные: убийство убийством погоняло. Даже остров выделил для развлечения. Нет бы шустро вычислить обидчика и чикнуть, так он всех сослал в одну точку, чтобы собрать врагов в армию, и они могучей кучкой напали. Гениальное решение, однако. У меня даже проползла мысля, что Эдгар нашептал совет императору, чтобы им с братом было проще коммуницировать и управлять местными мстительными умами.

Лишь бы позже он не задавался вопросом: «Просчитался, но где?» Поскольку его решению было, очевидно, недальновидным.

— Наворотили делов твои женихи, а разгребать все мне. Никак их расколоть не можешь? — сразу же понял мою проблему Освальд и будто бы издевался.

— Они же не орехи, чтобы колоться, — мрачно процедила я. Но у них есть то, то можно расколоть, как орех. И это мне еще пригодится, вообще-то!

— Я должен был уйти, — спокойно сказал он. — Еще тогда, когда ты проснулась на корабле. Нужно было удостовериться, что ты не осталась живой и уйти, но я не смог поступить так с несчастной девушкой, от которой отказалась семья и она долгое время жила на улице, едва не умерев на корабле. Все должны были погибнуть… все… на этом острове по приказу императора. Таков был план.

— Чей? — перебила я.

— Того же человека, который сотворил туман, — уклончиво ответил он. — Но Эдгар решил иначе. Ему понадобился кто-то нормальный среди этого… балагана. Врач, который не боится идти против системы. Поэтому он оставил меня в живых. А когда я послушал тебя, то осознал, что уйти просто так нельзя. Тебе понадобится помощь и, возможно, Эдгару с Данте тоже. Видишь, как получилось. Ты стала их истинной.

— И, заодно, не дать мне слишком рано догадаться, что все вы — участники переворота, — добавила я.

— Если бы ты узнала сразу, ты бы выломала двери у императора раньше времени, — сухо сказал Освальд. — Иной раз ты действуешь решительно. Оторва.

Комплимент, конечно, сомнительный, но хоть не унизительный. Что уж тут говорить, если я правда оторва.

— Значит, ты действительно должен был уйти, — подвела я итог. — И тебя должны были снять с поля, как фигуру, отыгравшую свою роль.

— Старые фигуры либо убирают, либо прячут, — спокойно согласился он. — Меня хотели убрать. Эдгар предпочел спрятать.

— И ты, конечно, не против поучаствовать в этой милой семейной войне, — я подперла подбородок кулаком. — С одной стороны император, с другой — драконы, с третьей — я, свежевыявленная доченька, которую собирались использовать как инкубатор.

Освальд поморщился.

— Ты понахваталась плохих шуток.

— Это не шутка, — отдернула я. — Это дословная цитата из уст вашего любимого первого министра. Я его вчера слушала через стену. Очень, надо сказать, вдохновляющие планы.

Освальд выругался. Надо сказать, что нецензурная лексика из его рта вылетала достаточно редко.

— Альберт всегда был… практичным, — сказал он. — Он воспринимает людей как ресурс. Императору такие люди нужны. До поры до времени.

— Прекрасно, у меня же были другие планы. И мне интересно, на чьей ты стороне, раз оставался со мной и якобы тайно помогал планам Эдгара и Данте?

— На своей, — мудрый ответ, Освальд.

И самый правильный в такой ситуации.

— И спросила ты это не просто так, я верно понимаю? — уточнил Освальд, выпив весь чай из кружки. Я долила ему вновь.

— Верно. Данте и Эдгар до сих пор не посвятили меня в детали дела и даже не рассказали, что они устроили переворот.

— Небось боятся ранить твои чувства?

Я пожала плечами. Какие чувства могут связывать Свету и императора, который знал, что она его дочь, а вот она о папаше не знала. Неужели меня могут наполнить какие-то чувства к человеку, который с удовольствием выбросил мою мать и отказался от ребенка?

— Или не доверяют… поэтому у меня есть план, как их разговорить, — я потерла ладони.

И когда я сказала, как именно, то Освальд чуть не откинулся, подавившись чаем.

Глава 88. Неожиданно…

Когда все приготовления с травами были завершены, я поймала себя на том, что уже третий день мысленно жонглирую словами «разговорить» и «не угробить». Приятно, когда твое высшее медицинское образование превращается в инструкцию «как слегка прижарить двух драконов и не сжечь нас всех к демонам».

Оставалось подобрать удачный день.

Он выдался сам. Во-первых, делегация императора наконец-то завалилась спать. Маги вымотались, первый министр ходил с лицом упокоенного, казначей за обедом ел так, будто его не кормили. Шанс того, что кто-то полезет в кабинет ночью, был минимальный.

Во-вторых, я совершенно случайно (то есть намеренно подслушивала под лестницей, в тайных ходах и около стен) услышала, как один из слуг шепотом докладывал:

— Господин Эдгар, вам подать чай в кабинет?

— В кабинет, — коротко ответил тот. — Нам с Данте нужно обсудить пару вопросов.

«Пару вопросов», ага. Например, как дальше мастерски молчать о том, что они — главные фигуранты переворота.

Я перехватила слугу уже в коридоре. Тот едва не подпрыгнул, когда я возникла из тени.

— Давайте сюда, — сладко улыбнулась я, забирая у него поднос с сервизом. — Я сама отнесу.

— Но… госпожа… мне…

— Милейший, вы же не хотите расстроить невесту двух господ, а? — мягко уточнила я.

Слуга сглотнул, едва не уронил поднос, поскольку он начал трястись в руках.

— Да что вы… госпожа… как я смею…

— Вот и чудно! А вы отдохните… работа у вас такая непростая.

Я легко выхватила поднос из рук. Удержала чашки с чаем. Чудесно… нужно только взять третью чашку, чтобы попить вместе с ними. Я же повернулась и неторопливо пошла к кабинету, перед этим заглянула на кухню, не забыв, про третью чашку.

Дверь была приоткрыта. Я постучала кончиками пальцев, не дожидаясь приглашения, толкнула створку и вошла.

Кабинет Эдгара выглядел так: темное дерево, тяжелые шкафы, камин, в котором тлели угли, и низкий кофейный столик между двумя кожаными креслами. В креслах — два дракона в человеческом обличье, одетые в викторианские костюмы. Идеально застегнутые манжеты, рубашки без единой складки. Этот кабинет, конечно, не был похож на тот кабинет, что был в административном здании.

Роскошный уж никак не был связан с теми завалами